Лада Кутузова – Дневник о неважном. Семейное дело Жеки Суворова (страница 10)

– Я подслушивала.

У Кара вытянулось лицо – такого коварства от англичанки он не ожидал.

– Пели вы хорошо, надо признать, – продолжала англичанка. – Но ваш репертуар… Не ожидала, молодые люди. Сергей, вы же гордость школы – и вдруг неприличные частушки. Да и от вас, Даниил, я тоже такого не ожидала. Вы уже зарекомендовали себя одним из лучших учеников в классе.

Кар уронил голову на грудь.

– Простите, – произнес он глухо. – Такого больше не повторится, Анна Николаевна.

Завуч посмотрела на Дана, он тоже извинился.

– Ладно, родителей ваших в известность ставить не будем… – Завуч словно что-то решила для себя. – Но повторить придется. От вашего класса музыкальный номер к последнему звонку – сделаете подарок выпускникам. Только всё в рамках приличия, предупреждаю.

– Лидия Петровна… – Кар растерялся.

– Раньше надо было думать, Ищенко. Идите уже.

Они выскочили из кабинета и, перепрыгивая через ступеньки, понеслись вниз.

– Сергей, подожди! – Кара ждала Настена. – Ты меня не проводишь?

Кар замер как соляной столб, по его лицу пошли пятна.

– Ладно, я исчезаю, – Дан отличался быстрой сообразительностью.

Внизу его караулили Понч и Ксана.

– А где Кар? – осведомился Понч.

– Его Настена перехватила.

– Фигасе! – делано возмутился Понч. – А мне втирал, что дружба важнее симпатий.

– Она что, реально на него запала?! – Глаза Ксаны округлились. – Вот дела-а… Он же страдал по ней с пятого класса.

Они втроем залезли в автобус. Сесть не удалось, все сидячие места оказались заняты.

– Слушайте, – сказал Дан, – вы не знаете, где тут нормальный тренажерный зал есть за нормальные деньги?

– А с чего ты решил ходить? – удивился Понч. – Тебе худеть не надо.

– Так я раньше у себя ходил. Надо мышцы в тонусе держать.

– А-а.

По лицу Понча было заметно, что в голову ему пришла какая-то идея.

– Там же и похудеть можно? – не выдержал он. И покосился в сторону Ксаны.

– Ну да, – кивнул Дан. – Только придется еще диету соблюдать.

Понч решился:

– Ладно, я с тобой. Правда, я не знаю ничего про тренажерку.

– Вам надо у Никиты спросить, – влезла в разговор Ксана. – Он должен знать.

Иногда мы даже не как дети на чужом празднике. Мы точно случайные прохожие, которые смотрят на него с улицы. Там елка, Дед Мороз, нарядные гости и подарки. Мы хотим туда, но нас не зовут и никогда не позовут – мы там не нужны. Но мы надеемся. Долго надеемся. Слишком долго. А потом нас наконец-то зовут, но мы уже выросли.

Расчет Дан получил быстро. Его не уговаривали остаться, не заставляли отрабатывать две недели. Дан даже испытал разочарование: ему казалось, что за такого сотрудника, как он, должны держаться. Ему выдали трудовую книжку и на следующий день перевели деньги за отработанный месяц и компенсацию за увольнение.

Близились майские праздники. Дан с удовольствием махнул бы на море в Турцию, как они это делали обычно. У Дана была аллергия на цветение деревьев, и родители перестраховывались. Мама заранее бронировала путевки, чтобы получилось подешевле. Но в этом году все было не так, а потому майские праздники Дану предстояло провести в городе. Ну и ничего страшного! Он заранее проверил, чтобы в аптечке были антигистаминные препараты и капли в нос и глаза – скоро понадобятся.

Снег почти весь растаял, ночные заморозки сошли на нет, и Дан решил купить себе новые кроссовки. Он долго сравнивал цены, изучал разные модели: хотелось выбрать лучшую за собственные деньги. Чтобы обувь была легкая, дышащая и удобная.

– Мама, я тут со скидками нашел за восемь тысяч всего, – сообщил Дан за ужином.

Мама чуть не поперхнулась чаем:

– Ничего себе! Всего за восемь тысяч! Я себе такие дорогие не покупаю.

Дан надулся: ну почему мама не может просто порадоваться за него?

– Без скидок они двенадцать тысяч стоят. И я же на свои деньги покупаю.

Мама взглянула на него, как на неразумного ребенка.

– Легко сказать – на свои. Если бы тебе пришлось оплачивать коммуналку, продукты и все остальное, ты бы тоже старался сэкономить. Почему не хочешь съездить в дисконтный магазин?

– Так там нет этой модели! Она недавно вышла.

Он включил смартфон и показал маме кроссовки: ну крутые же! Она потрепала его по волосам.

– Ладно, покупай, раз надумал. Только носи аккуратно, а то на тебе вся обувь горит.

– Ну я же не виноват, что у меня плоскостопие! – Внутренне Дан ликовал: мама разрешила!

После школы он поехал в супермаркет, расположенный в пяти станциях метро. Немного побродил по этажам, заглянул в разные отделы. В одном ему понравилась футболка с разноцветными черепами, он не удержался и купил ее. Теперь можно отправляться за кроссами. Дан вошел и замер: сколько же здесь моделей! Глаза разбегаются.

К нему подошел парень, часть его светлых прядей была выкрашена в темно-синий.

– Вам помочь? – спросил он.

– Да, – кивнул Дан, – мне нужны вот такие, – и показал продавцу фотографию на смартфоне.

Тот уточнил размер и цвет и исчез в подсобке.

Дан тем временем огляделся. Все продавцы здесь были молодыми, немногим старше его самого. У кого несколько сережек в ушах, у кого татуировка, и почти у всех волосы были выкрашены в разные цвета.

– А у вас с какого возраста на работу берут? – поинтересовался Дан, когда парень вернулся.

– С восемнадцати, – ответил тот. – Приходи к нам, у нас здорово. Зарплата официальная, премии по продажам, всякие бонусы и плюшки. Тебе понравится.

Дан примерил кроссовки – в самый раз. И легкие – на ноге почти не чувствуются. И цвет любимый – нежно-салатовый.

– Не снимай, – предложил парень. – Можешь сразу в них идти.

Но Дан не решился – вдруг передумает и придется сдавать. В кассе он оплатил покупку, а заодно приобрел со скидкой три пары разноцветных носков. Одни с космическими ракетами, другие с котиками, а третьи с ежами. Душа пела от счастья. Дан достал из рюкзака беспроводные наушники и вставил в уши. Из динамиков полилась ритмичная мелодия So Young.

So young, just begun Don’t need to live to know What I’ve become When ya wake up Still in your make-up You’ll make it home just Fine without breaking down.

Слова песни были созвучны с его мыслями: «Такой молодой, такой ранний… Парень, ты так молод, так молод». Дан и чувствовал себя именно таким – юным, талантливым, ярким. Весь мир открыт ему – только руку протяни, и все получится. «Хорошо, что ты накрашена – уйдешь без проблем. Давай, до свиданья! И не пиши мне больше любовные письма». В этот миг Дан тоже был жестким и циничным, легко бросающим девушек. Энергия переполняла его: хотелось подпевать во весь голос, а заодно и танцевать. Жаль только, что люди в метро не оценят.

Дан прогнал песню несколько раз, а потом трек закончился. Дан к тому моменту уже вышел из вагона и направлялся к выходу из метро. Он хотел вынуть наушники, как услышал позади себя негромкую речь:

– Когда во дворы зайдем, отожмем шмоты.