Лада Ипатэль – От Любви до Ненависти и Обратно (страница 14)

Комната внутри на секунду замерла. Дэн — в одном белье, разгорячённый, самодовольный. Эмилия — на коленях перед ним, без топа, тёмные волосы рассыпались по плечам, карие глаза поднялись вверх — и сразу нашли Адама.

Секунда. Он завис. Будто время споткнулось. Связка — молчала. Сердце — нет. Внутри что-то сорвалось с креплений.

Адам шагнул внутрь. Резко развернул Дэна за плечо — и ударил. Коротко. Жёстко. Без замаха. Тот отлетел к комоду.

— Ты охренел?! — выдохнул Дэн, держась за челюсть. — Какого чёрта ты тут делаешь?!

Комната потяжелела магически — как перед бурей. Адам смотрел на него так спокойно, что это было страшнее крика.

— Если ты ещё раз к ней полезешь, — сказал он тихо, — я тебя убью.

Без повышения голоса. Как факт.

Дэн попытался усмехнуться — не получилось.

— Она вообще-то не твоя...

Трещина прошла по полу от одного всплеска давления.

— Разговор закончен, — сказал Адам. — Выход там.

Эмилия уже поднялась. Схватила с кровати куртку, накинула, застегнула молнию одним движением. Ни смущения. Ни слёз. Только ярость.

— Вышли оба! — прокричала она.

Дэн не спорил. Он уже понял, что вечеринка для него закончилась. Схватил свои вещи и вышел. Дверь за ним закрылась. Музыка за стеной глухо долбила, как чужое сердце.

Адам смотрел на неё тяжело, зло, сбито.

— Какого чёрта ты тут делаешь, ненормальная? — выдохнул он резко, срываясь на злость.

Эмилия даже бровью не повела, взгляд остался ледяным.

— Ты не знаешь слово «минет»? — спокойно, почти с издёвкой бросила она.

Адам реально на секунду завис. Мозг будто перегрузился, зависнув между яростью и абсурдом.

— …что? — выдохнул он, не веря, что это вообще прозвучало.

— Словарь подарить? — холодно уточнила она. — Или картинку нарисовать?

Адам сжал челюсть до боли, голос стал жёстче:

— Тебе что, всё равно с кем спать?

Карие глаза вспыхнули.

— А ты думал — что?! — голос сорвался вверх, злой, рваный. — Что я три грёбаных года сидела как монашка и ждала тебя?!

Адам молчал. И это молчание только подлило масла в огонь.

— Ты сам-то, часом, не сидел три года и не развлекал свою правую руку?! — резко, с ядовитой точностью ударила она словами.

За дверью Стайлз тихо, почти восхищённо прошептал:

— О. Прямо в печень.

Адам даже не повернулся — но плечи напряглись, слух поймал всё до последней интонации. Он смотрел только на неё. Не моргал.

— Кто ты мне такой? — продолжила жёстко Эмилия, шагнув ближе. — Отец? Жених? Муж?

Каждое слово било, как пощёчина.

— Какое тебе вообще дело, с кем я сплю?! — голос сорвался ещё сильнее, ярость дрожала на грани. — Я уже не маленькая девочка!

— Это я понял, — резко бросил Адам, голос сорвался на злость.

— Нихрена ты не понял, — отрезала она мгновенно, с холодной яростью. — Зачем ты пришёл?

— Я пришёл, чтобы вытащить тебя от этого придурка, — жёстко сказал он, делая шаг ближе.

Эмилия вспыхнула, глаза потемнели:

— Я тебя просила?!

— Нет, — коротко, напряжённо.

— Тогда какого чёрта ты лезешь в мою жизнь?! — почти крикнула она.

— Потому что я не могу спокойно смотреть на это! — сорвался Адам, уже не сдерживаясь.

— На что — «это»? — зло усмехнулась она, с ядовитым спокойствием. — На то, что я живу и сплю с кем хочу?

— На то, что ты себя гробишь назло мне! — резко бросил он, сжав кулаки.

— Да неужели? — голос стал ещё холоднее, почти режущий. — А почему же ты потянулся ко мне только после того, как увидел, как я стою на коленях перед другим?

Он замер. Будто воздух выбили из груди. Удар попал точно.

— Отвечай, — добавила она тише, но страшнее. — До этого тебе было плевать.

— Это не так, — резко выдохнул он, почти срываясь.

— Так. Именно так, чёрт возьми! — ударила она голосом, злым и дрожащим от ярости.

Она шагнула ближе — слишком близко, вторгаясь в его личное пространство, не оставляя ему воздуха.

— Хватит меня осуждать, — прошипела она. — Вспомни лучше — кто научил меня этому.

Адам моргнул. Секунда — пустая. Как будто фраза не сразу дошла.

— Подожди… что? — хрипло сказал он.

— Не лезь в мою жизнь больше, — отрезала Эмилия.

Она развернулась, собираясь пройти мимо. Адам перехватил воздух ладонью — не её, а пространство перед ней, будто боялся прикоснуться.

— Эмили, что ты сейчас имела в виду? — напряжённо спросил он, уже не скрывая тревоги.

— То, что сказала, — холодно отрезала она.

— Нет. Так не говорят просто так, — голос стал жёстче, настойчивее.

— А я вообще редко говорю «просто так», — с сухой злостью бросила она.

— Объясни, — потребовал Адам.

— С какой радости? — резко вскинулась она.

— Потому что это звучит так, будто… — он запнулся, сжал челюсть.

— Будто ты что-то забыл? — перебила она с ядовитой точностью. — Поздравляю. Ты многое забыл.

— Я ничего такого… — начал он, но она не дала закончить.

— Да ты половину своей жизни не помнишь, когда напиваешься, — зло бросила она, сжимая кулаки. — Не строй из себя святого.

— Причём здесь я и ты? — резко спросил он, уже теряя терпение.