Лаблюк – Боги с Нибиру. После вчера 3, 4 (страница 26)

– Вас приветствует знакомый Ваш, с другого измерения, бывший руководитель лаборатории – Иван Васильевич. Желает встретиться с тобой, если желание твоё имеется.

Сегодня к вечеру, к реке идите. Вас встретят – за рекой. Будьте – внимательными, обязательно и, осторожными – всё время. Есть вероятность нападения. Выдали ордер на уничтожение – тебя и Илии.

Эту записку никому показывать нельзя, необходимо сжечь её после прочтения.

Икар, словно язык, мгновенно проглотил и потерял, на миг – дар речи.

Второе сообщение – было подобное, удару грома с неба. Об этом, он не мог подумать, не то что, ожидать.

Да и Иван Васильевича никто не мог здесь знать….

Илия, видя перемену – значительную в нём, спросила, тут же:

– Что-то ещё в записке есть, не самое хорошее?

– Не знаю. А точнее, да! Но, верится с трудом.

– Дай посмотрю!

– Не надо! Я расскажу тебе, потом. Ты сразу, не поймёшь, и мне осмыслить надо. Всё неожиданно, пока не верится.

– Здесь личное?

– Да. Личное, дружище – Икар ответил и, лист, скомкав, порвал на мелкие кусочки. Съел, как и в детстве – испугавшись, что может, кто-то – прочитать секреты.

Илия засмеялась, но промолчала, не сказав тому, ни слова. И, показав на дверь, услугу предложила – экскурсовода мест особых, и заодно – немного прогуляться.

– Давай устроим выходной, я покажу тебе наш город. Не весь, конечно, он большой – для дня, … недели обозрения.

Увидишь то, что никогда, другие не покажут.

Другие наши города – поменьше….

И не расскажут – о жизни на планете нашей. Пошли быстрей со мной!

Там, за мостом, много котов, всегда готова стая вступить в бой. – Сражаться за жизнь свою, врагами каждого, считая, кто подойдёт туда….

Кусочков не оставит стая от смельчака.

Коты те строго стерегут подходы к карстовым пещерам, где многие из горожан бесправных – бывших интеллигентов живут.

А под мостом течёт ручей, зовётся он в народе – Белым. Вода в нём белая, как мел, бурлит и дымку сверху стелет. Чуть ниже – пруд большой, и в том – ручей отстаивает воды.

Туда отправимся сейчас – вдвоём. Оттуда – сможем добраться до людей, мимо воинственно настроенных котов. Иначе – невозможно туда попасть.

Увидишь сам, услышишь, как те – такими стали. За что их выжили, узнаешь – как будто бы ушли из града сами, чтобы жить там – рядом с этими котами.

Квартплату в городе подняли…, как их оттуда выживали и те… не выдержав, ушли. Узнаешь, и о низших кастах, о бедности, бесправии и подлости….

В пруду – дно белое, на нём лежат останки многих несогласных, кто исчезал и стал ничем, из бывших значимыми граждан – кто изменить хотел Закон.

Туда, и нам дорога уготована, чтобы другим урок создать – навек.

За городом – ручей впадает в реку, на изгибе, где встретились, когда ты предложил, с тобой быть вместе – по работе.

– Похоже, на упрёк.

– Нет, констатация проблемы.

Собрался? Ну, тогда пошли, назад не сможем возвратиться чрез эти двери. А недруги, пусть радуются.

Знала заранее – скорей всего, так и случится с нами. Но, где-то верила, была надежда – может сбыться, о чём всегда мечтала – что есть другая у нас судьба, кроме сегодняшней бездоли – жить, по чужой лишь воле.

Словно гуляя, вышли из представительства правительства, направились в сторону «гетто», так назвала то место Илия. И, показав Икару жестом, за нею следовать. Тут же бегом пустилась – вглубь трущоб, виляющих по склонам, улочек кривых. Икар не мог последовать за ней бегом, и ничего не оставалось делать, как взмыть на крыльях вверх и, следовать, кружась за ней, над улочками города.

На пустыре, переводя дыхание, остановилась Илия. Икар спустился тут же и, спросил:

– Ты вроде говорила про отверженных людей, котов, но это, в другом месте?

Илия – отошла в сторонку от него и, посмотрела странно, будто с удивлением, ответила:

– Что говорила тебе, помню. Ещё одна дорога есть. Здесь выросла, тебе напомню.

Шесть годиков мне было, когда случайно заблудилась, ища дорогу, оступилась, и в том же месте, вниз упала….

Затем, открыв глаза, узнала, кого не видела я раньше – никогда. – Склонился нежно надо мной, окутав дымкой – сатана, водя рукой над головой. Он очень страшным был, и в то же время, очень мил.

Повёл меня по верху свода и, красотою удивив, на землю, тут же опустив, сказал:

– Сегодня ты дошла – до неба, а завтра – отведу в иное измерение. Если желаешь.

Со мной пройдёшь путь – неизведанный многими сущностями, существами с планеты этой. Ты здесь однажды будешь предана, и вспомнишь обо мне. Если захочешь, навсегда примкнёшь ко мне, если поверишь, словно, самой себе.

И, знаешь? Я к нему хочу!

Приди за мной быстрей, прошу! Я вспомнила, совсем недавно, со мною было – это всё. Всё это было! Было! Помню….

Раздался непонятный шум над головою – в небесах, напоминающий раскаты грома, и резкий порыв ветра, чуть не свалил на землю их. Затем, настала тишина такая, что зазвенело в голове.

– Наверное – не истинное вырвалось желание, а всплеск сознания происходящего, как этот порыв ветра, предупреждающий гром в небесах, что никогда нельзя воспринимать, как миг действительности жизни.

– Кто знает боль потери друзей, родных? Когда вранья стрела – без жалости не ранит, а убивает, как змея, вокруг. Кто – руку тебе даст, поддержит?

Икар участливо на руку её, положил свою и еле слышно, прошептал:

– Кому-то честь нужна для поругания, кому-то совесть для показа сострадания, кому-то – показное благодушие, кому-то слово – для бездушия, кому-то деньги, а кому – судьба, всегда оставят след на том, на ком лежит вина(?).

– И сколько тех, кто знает – это больно стать ненужным?! – ответила она, вновь продолжая тему, скользя глазами по небу, ещё – частично хмурому.

Искать судьбы причины, и зачем? Чтобы затем банально и спокойно, не становясь ни перед кем, ни перед чем, вина прекрасного бокал, без сожаления, не разбираясь в тонкостях того, без грамма истинного наслаждения – испить, с водкой смешав…? Чтобы сказать затем, что лучше нет на свете, плюя высокомерно всем и вся, с тех – «честных» кресел в ….

Показывают нам, как нужно жить – любя себя и ближних, не всем в ответе быть за воровство, используя всех тех, кто ниже их по касте, смотря с высот верховной власти – с пренебрежением от избранных.

– Я раньше удивлялась: «Как может – розы куст расти в тени, без солнца?– Не знала, что подлец, под розу может замаскироваться и, когда нужно – в шиповник превращаться.

Поверив в чистоту – мыслей и слов твоих, с тобой работать согласилась – с надеждой, что моя мечта о равноправии, чудесным образом, через тебя – свершилась. Начнутся изменения. И жизнь грядёт счастливая.

– Ты так обижена, за отношение к себе, что стала той, какая есть. – Такая не нужна?

В какой-то степени – права. Но выбор – делала сама. Никто не заставлял тебя – уйти из их анклава.

– Вначале, так и было, пока не поняла, кем стать и, чем могла. Сейчас я благодарна им за это, хотя в душе осталась чернота.

Время прошло и стало много проще, обиды нет на тех, кто предавал, такие они есть, и вряд ли, что-то сможет, тех изменить. Да и, зачем?

Нужны им в жизни лесть, лжеслава, лжепочёт и восхваленья лиры, игра в награды, в честность и, в добро.

У них своя судьба, без чести и сомнений, и путь у них один – уйти в ничто, когда пройдёт их время – безвозвратно и, вспоминать их будут – лишь отвратно, затем, забудут, навсегда….

У всех своя судьба: кому подстилка, кому – муж, кому – жена.

– Тебе забыть всё это – давно нужно, нельзя обидам путь в жизни давать, смогла ведь ты сама собою стать, вот это важно.

О чистом, светлом – не устав, должна мечтать.

И оттого, что жизнь нас всех рассудит, – станем умней. Очистимся от грязи, улыбнёмся, и будем выше, лучше и сильней.

Не будем – им подобно, наслаждаться – горем, несчастием людей. Ведь не об этом – в юности мечтали, когда-то. Да и сейчас, когда «взрослее» стали – узнали лучше «друзей» своих. – Чужих. Главное – мы не изменились. Стали умней.