Лаблюк – Боги с Нибиру. После вчера 3, 4 (страница 25)

Готов я преклониться и признаться – во многом был не прав, чтобы вернуть обратно – всё былое и, сделать вновь себя счастливейшим в мирах, как было прежде, до разрыва….

Простит ли он меня сейчас, и что для этого, мне нужно сделать?

Посланник громко засмеялся, словно в трубу – как гром небесный и, не ответив ничего ему, исчез внезапно, как появился.

– Ну, так, так – так… Я должен себя в руки взять! Возможно, это мне приснилось?

Любой ведь результат, есть результат, и значит это, что потеряно не всё, раз путь мне не закрыт – подумал он.

Не зря посланник появился предо мной и говорил со мной, ведь это значит, что я есть, не только – был.

Куда вот только, путь ведёт? Да и откуда?

И как его найти мне самому, чтобы поверили – вновь я хороший?

Взяв себя в руки, он с холодным разумом и чувствами. Стал успокаивать себя, хотя ему сейчас, довольно трудно было сделать это, видя – галактика с его планетой, меняет форму – вытянулась…, будто готовилась – стрелой лететь в пространстве. К чёрной дыре ближайшей, на скорости огромной, меняя время, замедляя ход.

И, это – не галлюцинации.

– Есть время у меня подумать, выходит – решает Люций. – И если даже – уничтожатся галактики, где труд мой, должен дать плоды – останусь!

Меня на гравитоне перебросит к другой мембране, где будет – всё сначала.

Погибнут пусть – творения мои – все люди, звери, существа и сущности, я навсегда останусь в этом – микроизмерении! Я – вечный!

И если всё почти исчезнет, то стану от хлопот свободным, бездумно взваленных на плечи, желая нужным стать мирам Себенса и Энлиля.

Значит – останусь навсегда!

Пусть, на другой мембране.

Выскочив в космос, лихорадочно, как тень, носился по его просторам, пока холодный разум – над чувствами не встал, он понял – крест на нём не ставили, пока. Возможно, не поставят…?

Никогда?

Глава 4. Ордер на уничтожение

Малыш успел негромко пискнуть – негромко, но приятно, когда сворачивала шею и, рацион свой обновляла – ассортимент, в питании однообразном. Не верила своим ушам, в них звук ещё стоял, его хотела слушать – вечно! Сегодня было ей позволено – боль утолить страдальческой души, стереть все унижения из памяти – от понимания беспомощности из-за глаза, вплоть до принятия, как должного – судьбы удара, не предвзятого(?).

– Я не смирилась! Я жива, и буду жить, пока мой дух живой. Я не отчаялась, не приготовилась, как многие – к увядшей старости, я просто ждала-ожидала!

Теперь – тот, точно будет мой!

Его я – медленно и бережно на мелкие кус…сочки разорву и, наслаждаться буду – вкусной плотью, кровью! Крики его – истошные, просящие пощады – будут мне самой сладкой музыкой, что слушала за длительную жизнь! Мой аппетит усиливая.

Как я з о нём мечтала!

Клешнями двигала, представив – Икара разрывает, и у неё от возбуждения тряслось всё тело; содрогалось – всё, что было рядом.

После того, как глаз единственный стал плохо видеть, перенесла – горечь утраты на себе. Не позавидовала и врагу, в случае – тот бы оказался на пути.

В первое время – ненавидела всех, всё. – Того, особенно. Заснуть – от злости, ненависти не могла.

Со временем, немного приспособилась, в условиях тех выживать. Ориентируясь по звуку, запаху, училась пищу – вслепую добывать.

Вначале было трудно, не сразу получалось, да и сейчас не всё проходит гладко, голодной оставалась часто, но это – в прошлом.

– Эти мартышки – глупые, сами ко мне просились, чтобы ими насытилась! – ловя тех, радовалась, мясу. Играясь, относила тех в пещеру, где – поворотом клешни, заботливо прокручивала голову – у каждой, вокруг её оси. Со скоростью, что ойкнуть, те не успевали. – И, боль почувствовать.

Как только отрывала голову – словно нектар, кровь выпивала, с огромным наслаждением. Когда – та иссякала, высасывать из вен, ту продолжала, те – пережёвывая. Съедала внутренности, до конечностей, сдирая с тушки – кожу с противными иголками.

Руки и ноги оставляла – практически всегда на ужин – про запас, ленясь, иной раз выходить, охотиться. Особенно, когда мартышка предыдущая была упитанной, больших размеров.

Вдоволь насытившись, ложилась спать на брюхо, нежилась, мечтая сладостно о дне, когда её обидчик – главный в жизни, к ней попадётся – в её клешни….

Не проходило – дня, чтобы она об этом не мечтала, и часа своего не ожидала – после их памятного расставания, веря, что встреча с ним наступит, когда-нибудь – дождётся праздника. За глаз свой – отомстит.

– Ведь если не надеяться, не верить в справедливость, зачем вообще мне жить! – подумала она, зевая.

Вышел сегодня на работу, как обычно.

Икару показалось, что в тот момент, когда он в кабинет входил, кто-то присутствовал. Он явно чувствовал, что – не один.

Позвав Илию, у неё спросил:

– Какая думаешь – какая может быть причина, что до сих пор – от губернатора реакций нет – на предложение твоё? Ведь, как я знаю, скоро выборы у вас по спискам. Мне кажется – приняв это решение, мог бы значительно повысить шансы – партии правительства.

– Ты знаешь, что идут отчёты вверх о выборах – как партии относятся к народу.

– Интересуются ли мнением того?

Могу, и ошибиться.

– Очень заметно – «поддерживаются» народом выборы всегда, от власти представителей в стране – с иронией ответила Икару Илия. Особенно, когда народ узнает, что те – руководители Советов по добыче богатств народных, миллиардеры члены семьи, ими – достойно будут выбраны.

На большинстве участков выборных, зашкаливают результаты, всегда в два-три, и больше раз. И ропота из масс народных, не слышно никогда. Тем более, сейчас. Ведь голосуют, больше ста процентов.

—?

Самое главное, как те считают – политика их основная – направлена на благосостояние выбранных ими членов партии – по справедливости.

Икар задумался и…, неожиданно увидел на столе записку— предупреждение о предстоящем их уничтожении.

Первой реакцией сработало, что это – провокация.

– Подставка – он подумал. Кому-то это нужно?

Не губернатору и окружению его?

Только, понять я не могу – кому.

Он тут же показал текст Илии, на что та усмехнулась:

– Других последствий, я не ожидала, понять, дав жестом – говорить об этом прямо – не нужно.

– Быть может, всё же, провокация? Кто-то разыгрывает или….

– Всё может быть, конечно – ответила она и, подождав немного, молвила:

– Но думаю – навряд ли. Впрочем, ведь он всё видит, когда нужно…. Хоть говори – не говори, и так всё ясно.

Вот шансы и поднимутся для выборов. И главное, что вовремя! В народе – не имеешь популярности. Не заработал её, пока.

– Как-то не вяжется всё это с сущностью прекрасной, если – об этом намекаешь.

– Наоборот. После того, как пригласил меня ты заместителем к себе, это вполне возможно, ведь я для них – из не согласных с Законом «Эго» – диссидентка. Рассказывала я тебе – о нравах их, стерилизации, исчезновении – из несогласных. Кстати, руководит процессом служба губернатора.

– Странно всё это. Двуличность, как у нашего Андропова?

– У вас герой?

– Ага. Еврей, который «русским стал», чтобы пробиться к власти, и стать руководителем в стране. Бросил двух жён с детьми, поочерёдно, по разным городам страны; раздул госбезопасность, прославился – поимкой по кинотеатрам – на дневных сеансах студентов и рабочих, в кафе и ресторанах в перерывах с дисциплинарной целью на производствах. Дешевле сделал водку.

– Только за это стал героем?

– Копнул в коррупцию милиции, да водки стало больше, как говорили старшие. Я многого не знаю, но мне и это хватит. Был у меня, недавно – разговор с Великолепным Люцием….

Икар, рассматривал внимательно записку – со всех сторон, будто ища следы на той, перевернул её. Увидел на обратной стороне листа, текст: