Лаблюк – Боги с Нибиру. После вчера 3, 4 (страница 12)
Он даже не поверил сам себе, вначале думая, что это показалось, но всё равно, на голос поднял голову. – Рядом сидела незнакомка с красивой головой, прекрасной юной девушки. Светлые волосы бездонные глаза её, ещё прекрасней делали, когда та, улыбаясь, смотрела на него.
– Где-то я видел их, – подумал он, в ответ, ей улыбнулся.
– Тебя зовут Икар? – спросила она весело.
– Да – он ответил ей. – А как тебя зовут?
– Меня назвали – Таха.
От голоса Тахи повеяло, чем-то знакомым, больше чем родным.
– Таха? А что обозначает имя это? – спросил он тихо.
– Птаха – птица, по-домашнему.
– Красиво так, звучит.
– Находишь так? Как странно и, приятно.
– Мне кажется – так нежно, мягко.
– Мне тоже, кажется – ответила она и, засмеялась весело.
Не зная почему, и он смеялся весело. Подействовал, наверно, на него смех – заразительный, веселье шедшее потоком неудержимым – от неё.
– У нас есть о тебе легенды.
– Вот, как? Какие?
– Правда, что ты – не настоящий человек- птица? – спросила робко.
– Нет, человек я настоящий, а птицей стал искусственно.
– Ух, ты! У нас, нет никого из настоящих человек.
– А разве ты не настоящая?
– Я настоящая, но от простых людей ведь отличаюсь, это – другой подвид.
– Они намного хуже?
– Да нет – другие. У них законы, нравы не такие, как наши, отличаются.
– А разве, не один Закон – для всех?
– Наверное, один для всех, – нежданно, голосом притихшим, ответила она и, убрала с него взгляд – в сторону.
Ты извини, пожалуйста, что я тебя, так необдуманно, внезапно потревожила, словно забыв о чём-то, спохватилась – сказала громче.
Взмахнув крылами, резко – улетела.
Он еле-еле, крикнуть ей успел:
– Да, погоди. Постой!
Но, то ли не услышала она его, то ли не захотела – слышать, улетела.
Никита, сразу же вскочив – взлетел за ней. Поднявшись выше, стал пытаться что-то говорить и, объяснять, раскрыв над нею крылья – широко. Хотелось задержать её, хотя бы на короткий миг, чтобы его она услышала и поняла.
Но, на слова его, внимания, не обращая, резким уходом вправо и назад, оставила его сзади себя и, что-то резкое сказала – обидное….
Взмахами отлетела от него – в сторону стаи небольшой, резвящейся невдалеке – подобных особей. Те, видно, обратили – на инцидент внимание, направились навстречу к ней, а он стал медленно спускаться вниз, глядя, с б
Они, все развернулись, и улетели – в другую сторону.
Он разобрал её слова, поэтому, оставил все попытки догонять и что-то, объяснять ещё. Эти слова – сравнение его и коршуна, нависшего над жертвой. Обидели его.
Вновь распластался на земле и вновь, с большим отчаянием, вонзить пытался кисти, в её густой покров, но в этот раз земля – ни приняла их…, что-то твёрдое, и он ушиб об это «что-то», кисти.
Не обратив внимания на боль, он вновь и вновь вонзал их, пока до крови не разбил их и, травяной покров, не разметал вокруг себя….
День подошёл к концу, и солнце, медленно спускаясь, упряталось за лес, где скрылась Таха со стаей птиц, что полетели к ней на выручку, считая, видимо – произошло, не самое благополучное меж ними…, а он лежал и думал….
– Как хорошо – меня никто не видит в таком виде…, – немного отойдя от боли и отчаяния.
Обмыв руки в ручье, он медленно пошёл, в сторону города, в другую сторону от леса. Лететь – желаний не было, хотя это, намного легче было. Он, словно мазохист, с остервенением – себя, вновь болью истязал.
Это, и помогало приводить в чувство себя. – Ведь, никому, не нужен. И, себе.
Солнце за лесом спряталось и сумерки, сгущаясь, переходили плавно, в поздний вечер, готовясь к длинной ночи.
Кисти рук ныли, дергаясь и, отзывались болью, периодически – Икар не обращал внимания. Идти было, непросто – тяжело, ведь он устал – словно себя пытал.
Нежданно, шум услышал, сзади от себя и, сразу – остановился. Сзади него, парили люди-птицы в воздухе, в огромном количестве. Они летели, примыкая к стае – таких, как и они; внизу шла Илия.
Со стороны, могло казаться – наваждением, но не было фантазией, ни миражом. Происходило всё – на самом деле.
Илия видела его.
Сказать, что рады были встрече – нельзя, ведь у обоих, не лучшим было настроение, пусть, и причины – разные.
И люди-птицы, не обрадовались – встрече их. Если учесть – Икар был представителем правительства планеты, хотя и им подобный – не выбранный, назначенный.
Непроизвольно, мысль навязывалась – о неслучайном выборе стратегии борьбы у Илии. Входила в созданный Совет противодействия коррупции и беззаконию.
Илия поняла…, как только люди-птицы, Икара видя, свернули в сторону.
Икару нужно было улететь, иначе Илия должна догнать его…, неминуемо. Тот, продвигался медленно.
Вдобавок, чтобы отойти немного от усталости, присел Икар, на скальный выступ небольшой, с края дороги – выглядывающий из-под земли, словно бычок двурогий. И получалось – будто тот поджидал её, идущую к нему – неторопливо.
Если Икар бы начал разговор, то Илия, сославшись – на что угодно, прошла мимо того…. Но видя окровавленные руки, кивок ей – молчаливый, дежурное приветствие, будто тот с ней – не хочет говорить….
Она остановилась – заинтригованная произошедшим.
– Что-то случилось? – спросила у Икара.
– Нет. Ничего – ответил тот, не глядя на неё.
– Тебе, чем-то помочь?
– Не надо! Я попросил бы, если было нужно.
– Вызвать «мотор», другую помощь?
– Илия! Не против был бы я сейчас, один остаться.
– И я, хотела бы, побыть одна.
– Тебе мешает, что-то?
– Но ведь вдвоём нельзя быть – одному. Частично я, сама себе мешаю. И, на душе – так гадко, отвратительно.
– Не одинока, в этом.
– Так хорошо, что ты не лезешь с глупыми расспросами, ко мне.
– Тебе бы также, не мешало это делать.