Лаблюк – Боги с Нибиру. После вчера 3, 4 (страница 13)

– Я и не лезу. Вижу, что тебе нехорошо. Случайно встретились.

– Ведь, больше было – негде.

– Наверное. Крылья, не в норме?

– Я не хочу летать, и говорить, делиться…, объясняться.

– А и не нужно. Мы посидим вдвоём, как будто, каждый, здесь – один. Прикольно?

– Сиди! Ведь места много.

А что, нужно со мною, рядом?!

– Тебе, я помешала?

– Немного.

– Извини! Пойду тогда. Мешать – не стану.

Поднявшись, Илия пошла вперёд, не оборачиваясь в сторону Икара.

Помимо ощущения отвратности – после собрания, осадок появился – кисло-горький, как будто виновата в чём-то – перед Икаром. В том, что остался…?

Дорога за мостом, сворачивала у реки. Идти домой ей, не хотелось. Присев на берегу, задумалась. Невдалеке горели «кобры» освещения проспектов, площади, а здесь – лишь месяц и луна, с подругами и слугами своими – звёздами. – Неярко освещали берег – ласково и бескорыстно, свет свой дарили – прохожим и влюблённым.

– Не помешал? – услышала нежданно, голос человека-птицы. – Я думал, что ты дома, ко сну готовишься.

– Не хочется. Всё вновь одно и то же.

– Всё, вновь одно и то же – вторил Икар, добавив, помолчав – права ты.

Он ковыльнул – шаг дальше, не став напрашиваться на соседство, ведь сам её прогнал недавно.

– Если желание присесть – есть, то присаживайся. Мне не мешаешь.

– Ты извини.

– Бывает.

– О том, что я прогнал тебя.

– И я об этом.

Он рядом с Илией присел и, так же, как она, свой взгляд направил к городу, где ей, ему, сейчас быть не хотелось.

Недавно, также – у ручья сидел в лаборатории. Как будто, всё приснилось и, были сны – предупреждения.

– Всё общество разделено на два отряда, по собственному выбору: одни трудом живут, другие ждут, жуют, что им достанется – внезапно, Илия произнесла.

– Что им останется? – Икар, невольно усмехнулся.

– Что им судьба подарит, и те, кто – всё распределяют, распоряжаются ресурсами и нами.

– Пусть, вообще, спасибо скажут, что общество для них находит – какие-то средства и время – для их обеспечения. Особенно – для тех, трудиться, кто не хочет – во благо главного Закона, из-за недооценки – своего достоинства.

– Что остаётся им ещё, как говорить – спасибо?

– А как же, пожилые и больные сущности – трудиться те не могут?

– Кто бесполезен обществу – ему не нужен. – Считает губернатор – каждый, должен был – заранее подумать о старости.

– Когда-то, в нашем измерении, одна из партий – справедливости потребовала у правительства – налог на роскошь подготовить и, беззаконие, народ с ней согласился.

Нужно и здесь – такое дополнение к Закону народу предложить, дав информацию для обсуждения. – Пусть «покупают» всё, что нравится тем «покупать». – Без угрызений совести – те, кто заплатит тот налог. Другие, пусть довольствуются, – что им останется от тех, кто о себе заботится – красиво может жить.

И, по одёжке, не по желанию – протянут свои ножки.

– Я где-то слышал о таком. Больные также о себе – должны заботиться?

– Заранее, прежде чем заболеть.

– А если у того – болезнь врождённая, полученная с детства?

– Пусть позаботятся о них родители. Поделятся имеющими привилегиями, накоплениями – отчислениями. Ведь это справедливо.

И почему – должны страдать другие члены общества, если какой-то овощ, пьяница – «строгал» обузу, не думая о её будущем.

Разве должны страдать другие существа из-за беспечности – тех «активистов»?

– Но, не всегда, всё складывается, как тебе хочется?

– Всё, в большинстве своём, лишь оттого, что те не думают о будущем своём; или похеристы. Тем, с самого начала – было безразлично, что будет с ними.

Ведь есть пути стандартные – развития и становления, для каждой личности. И если, кто-то – ими пренебрёг, считая, что он не такой, а лучше всех, идёт по выбранному им – пути, отличном от стандартных. Приготовленных. Какие могут быть от тех претензии и недовольства?

Их, кто-то заставлял, пути те выбирать? Их выбирали они, самостоятельно.

– Но ведь должны быть, исключения из правил?

– Конечно, быть должны! И, есть они!

– Их исключают ежедневно, из правил и из общества. – Немного, – человек по двадцать за день.

– Как это? – Икар, словам её был удивлён. Ведь говорил он о другом.

– По-разному. Одних стерилизуют, других, небезнадёжных – обрабатывают, пытаясь дать возможность им исправиться, а третьих, кто не подлежит: ни к первым, ни вторым, вычёркивают смело из членов общества. Тех, отправляя в путь последний, ласты клеить. Слишком уж много развелось, всех трудно прокормить и, убирать за ними. Сначала их, потом инакомыслящих.

– Но это же…, когда-то было, где-то! Неправильно…, всё это!

– Где? И, для кого неправильно? Для них? Кто виноват им? Общество? У нас был выбор, есть. Они, мы – не отверженные, до той поры – до времени. И если – сами выбирали путь, кто виноват им в этом? Дай волю им – начнут громить… подряд, устроят революцию!

– Ты, Илия, о чём? Не понимаю, – тебя сейчас. В твоих словах, цитат Мамоны много.

– Вообще-то, говорила я о них, и о себе, и о собрании.

– Каком собрании?

– Собрании – Законом недовольных.

Иронизирую я, просто – смеялась над собой, видя, что им самим это не нужно. Им бы галопом пронестись, всё отобрать и разделить. А лучше…, ты меня, не слушай. Я говорю полнейший бред. Так много, недовольства накопилось, что начинаешь думать – болею головой.

– Ну, слава Богу! Успокоила. Я помню – твоё недовольство Законом Эго. Нежели, всё зашло, так далеко? Вы и собрания устраиваете?

Пример заразен….

Ведь недовольные – были всегда, не прекратятся недовольства никогда.

Им нужно помогать понять Закон. Понять не, как трактуют его люди, люди-птицы. Им разъяснять – каков тот в деле. Право имеют все – самооценки.

– Правительство, не видит ничего? Не на пустом же месте – недовольства.

– Там знают всё о диссидентах, о вас и, принимают меры. Смотрел твоё досье – не экстремистка.

Как раз готовлю – доклад в правительство о мерах – приведения к порядку.

И знаешь – много есть виновных на местах. Я разобрался в том, пока немного. Увидел, многие Закон – трактуют правильно – власти имущие, но их не выполняют, считая, что Закон, лишь для народа.

– Икар, что сделал ты с собой?