Лаблюк – Боги с Нибиру. После вчера 2 (страница 26)

– Не предавал я Вас, мой господин. Он, обо всём – раньше узнал, чем я – слово промолвил. Смеясь – об этом говорил. А я терпел, негодовал, и к гибели готовился. Всё понимал – был жертвой беззакония тирана.

– Мне непонятно – как Агьло узнал, что был прощён Энлиль, живёт – вновь с нами, в городе Ниппуре – правит, Энки спросил друзей об информации – полученной в письме с Египта.

Им сообщил: Агьло прислал письмо с торговцами – обидное.

Достал конверт – из глины и, вытащив папирус – читать стал, громко:

– Не буду я описывать – насколько, с братом были – возмущены, твоим предательством – нас, Энки.

Вопрос – тебе задать, Аниретаке хочет – зачем ты воскрешал его, затем пригрел убийцу – в Междуречье?

На днях – прибудет караван торговый, к вам. Желаем, чтобы ты – отправил с ним, детей на родину. Отныне – навсегда, мы – лишь партнёры, во всех вопросах. Прощайте – бывшие друзья». Теперь – наши знакомые.

– Я – варианты все, проверил. Утечка с нашей стороны – исключена, Ут произнёс – волнуясь. Я допускаю вариант, что информация у них – от ануннаков появилась, оставшихся на плато, торгующих с Египтом – с недавних пор, довольно интенсивно. Шило, в мешке не утаишь, ведь он – правитель города и, властелин Ниппура. Фигура – значимая.

Контактов с нашей стороны с Египтом – не было давно. Со временем, мы точно выявим – откуда к ним, это известие пришло.

– Какая разница, откуда – оно пришло. Шила в мешке не утаишь. Об этом, правильно ты говоришь – Инанна вскользь заметила.

Немного помолчав, добавила – ведь рано или поздно, это должно было произойти. Я думала об этом и, не знала, что предпринять, поэтому, и не пыталась – советовать, как поступать, что нужно было сделать. Как эту новость – им преподнести.

– И я, не мог придумать, как её донести – признался Энки всем. Конечно, лучше было – рассказать всё сразу, как только приняли решение – «простить» Энлиля…

Но, вспомнил их недоумение – когда Энлиля отпустил, убив – лишь одного Аржана…

– Это, наверно – сделать, и сейчас – не поздно, Думузи попытался успокоить, снять озабоченность – в Совете ОПГ. Они – не могут нас не понимать, что очевидно? Мы сняли – напряжённость с их границы, со всей планеты. Нет более – опасности, никто не гибнет, нет никаких раздоров, нападений. Нет крови и страданий.

Или обида, гонор, выше – детей и матерей стенаний?!

– Им, первым выгодно – всё это, Торговля – не война. – Ут согласился с предложением Думузи. Находятся те – много ближе – к опасной зоне, исходящей от Энлиля.

– Не выполнил – обещанного им. – Отдать Саргона – на пути обратном, признался Энки – не скрывая. Хотя – обратного пути и не было…, его мы – осудили, посадили.

Затем…, освободили.

– Со стороны – конечно, получается всё это некрасиво – пригрели мы убийцу ануннака, ведь это – он, завоевателей отряд – послал в Египет, отметил Ут. И в результате – погиб Аниретаке.

Но ситуацию – нельзя менять, в угоду им или кому-то. Чтобы страдало – большинство, от этого – не только населения, инфраструктура.

Мне – братья дороги, я не хотел бы их терять – своих друзей, но если братья – не способны нас понять. Я разорву – все отношения.

– Кого-то нужно – к ним отправить, попробовать им объяснить – позицию, в вопросе этом – им Энки предложил. Собрав – растерянные мысли. Я был уверен – поступали правильно, когда «прощали» мы Энлиля.

С ним, согласились все – единогласно. Вместе.

И приняв – к исполнению решение, к другим – насущным перешли – проблемам.

Времени было – для текущих заседаний, мало. Четвёртый день шёл – празднества.

В сегодняшней программе – намечены аттракционы, песни, юморески на эстраде. Но нужно было – перед пиром, закончить заседание…

Когда – все расходились, Инанна – вежливо спросила Энки:

– Возможно – неплохим бы вариантом было, на наше празднество, и братьев пригласить? Если бы сделать это – удалось, попробовать – здесь объяснить причину. Так – отчего мы поступили. Что здесь игра – политики.

– Ты ведь не глупая, Инанна?! – Энки, смеясь – спросил. Никто – не предложил мне это – на Совете? Я думаю – об этом, каждый думал, и понимал, что делать это, сейчас – бессмысленно.

– Возможно, что и глупая – обиделась Инанна. Только вопрос – поставлен мной, не так, как ты его воспринял.

Спросила – если бы, нам удалось – их пригласить. Ты видишь разницу? – Не глупый?!

Энки, со злостью – на неё смотрел и, резко – подойдя к ней, на руки поднял – в фойе огромном, закружил и, в угол – залетев, поставил на пол.

Обида – улетела, Инанна мужа – стала звать, смеясь – шутливо.

Думузи – подбежал на зов, в лицо – сказал «обидчику»:

– Есть у тебя – кого кружить, ту и кружи, а на чужое не зарись, поберегись!

И засмеялся. Знал – это игра, сброс нервов – просто. У Энки есть – любимая жена. Инанна – друг ему, навечно – верный.

– Трудно – найти причину будет, чтобы Агьло, Аниретаке – убедить, что мы – правы и, как – суметь уговорить их – прилететь к нам в гости…

Что говорить, как отвечать на их вопросы, я – не соображу, чтобы смогли меня понять. Всё – вроде просто, объективно. – Но субъективно – обижаем их.

Нелепо! – Понимать, и ничего не сделать…

Ответы на вопросы, вопросы порождают – новые, всегда. Те, не всегда понять возможно – спросившему, те – идентично. Ведь иногда те – в большей степени, похожи на иллюзию или на бред – с ума сошедшего.

– И к сожалению – не иногда, почти всегда – так и бывает. Не каждому – понятно.

Глава 4. Спаси Боже…

– Мне – под землёй, не привыкать, ведь я – потомственный проходчик. И, сотни лет работал – под землёй, если – конечно, помнишь – эту бытность, Саргон ответил на вопрос – Энлилю, потупив глаза в землю.

Страшно, лишь было – понимать, что это навсегда, на все века. Безапелляционно.

Но, Слава Господу, приговорили – к смерти. Этим меня не испугать.

Если – мой приговор о смертной казни не исполнят, из подземелья «выйти», лишь мёртвому позволят. А может, там и захоронят. Надежда – вскоре всё закончится, мне приносила облегчение, а не испуг – на умерщвление.

Маджаю и нубийцам – хуже. – Приговорили тех – в тюрьме подземной гнить – мучиться, пожизненно. Часть тех, кто согласился – отправили в каменоломню – камень выламывать, рубить. На воздухе – всё время, и есть возможность – солнце видеть. Зато работать до изнеможения. Как будто – добровольно, ради подъёма благосостояния – коммуны «Междуречье».

Тех оказалось – мало. Но, они были. Не знаю – выдержало ли здоровье? «Ушли», скорее всего – в мир за рекою Стикс, от перенапряжения.

Они, в темнице – продолжают гнить. Их, можно – вытащить, оттуда? Или…

– Нужно повременить. Считаю – сделать сразу это – невозможно.

Пусть – наказание несут за ротозейство. За всё – нужно платить.

Разве, не в курсе?

Тебя – прислали доносить?! Иначе, как бы выпустили – «друга».

Смотря – в Оанна сторону, того не видел. Вместо него – сидел с друзьями за столом, старший смотритель с бокалами из мрамора – с вином.

– Мне показалось? – вздрогнул он, вновь – наваждение?

Но он – со мною говорил…, я отвечал ему…. Пусть – мысленно. Воображение?

За тост, с бокалов выпили – до дна. И, явно видно – было мало. Посматривали на Энлиля, ожидали – явно, что тост – властитель города объявит снова – за праздник в Междуречье – рождение Наннара!

Немного времени сидел – в оцепенении, пока не вспомнил, что на пиршестве здесь не один – в честь Энки и рождения его сыночка, а так же и себя – властителя Ниппура. Что должен, что-то – им сказать. И пожелать ребёнку – счастья.

– Поздравлю всех, что у вас лидер – многоуважаемый и почитаемый есть – Энки. Его деяния – достойны уважения и восхваления. Желаю, чтобы правил вами он – беспроблемно и успешно, а вам жилось с ним – в радости, и в здравии – беспечно!

Добавил тихо, посмотрев в глаза Саргону:

– За то – что жив остался.

Не думал, что тебя – смогу увидеть снова …, тому признался.

Не зря хвалился, что в рубашке – в свет явился.

– Давайте выпьем – господин, Саргон с ним согласился, подняв бокал, чтобы им чокнуться – с бокалом господина. – За то – что жив остался.

После того, как выпил – содержимое бокала, внезапно произнёс – признание.