Лаблюк – Боги с Нибиру. После вчера 2 (страница 27)

– Вы знать должны, мой господин, что предложил – о Вас, мне Энки – доносить, взамен на жизнь. Со мной, возможно – выпивать и разговаривать не станете, за то, что согласился – на Вас «стучать».

Энлиль мрачнел, зверел – одновременно. Он – свысока смотрел на пса Саргона и, молча – допивал вино из своего бокала. Затем бокал на стол поставив…, тихо и жёстко – произнёс:

– Раз – начал говорить, не останавливайся, продолжай – какое сало съела кошка?

Что сделал, чтобы жить остаться – пёс? Кого ещё – предал?, Ашара и Кищара?! О чём ещё – я не узнал?

– Я дал согласие на шпионаж – в их пользу, лишь – донося на Вас.

Я знал – давая слово им, что расскажу об этом Вам. Так я и сделал, только что. И, больше ничего. И, больше ни кого. Терять мне, кроме жизни – нечего.

Энлиль, внезапно рассмеялся – громко. – Вот – негодяй! Какая гнида!

– Простите – если сможете, меня. Я им – не передал, ни разу – информацию…, пока.

– Той – не было пока что – у тебя.

– Не собирался это делать – без Вашего согласия. Ведь – можно будет с ними поиграть – передавать им только то, что Вы – одобрите.

С ними играть…

– Вот – негодяй, какой же – брат! – Энлиль продолжил возмущаться, выплёскивая гнев – в лицо Саргона. Я мог – предполагать такое, но, что следить за мной – приставит «друга», и не подумал даже?!?

Хотя, а почему и нет? Энки – простым ведь не был ануннаком. Сам – у себя, был на уме – всегда, проблемы создавая – многим, кто из чужого стада.

Он – жестом показал официантам, чтобы наполнили бокалы и, неожиданно – Саргону улыбнулся.

– Устроим комбинацию – многоходовую, раз сами – это пожелали.

Посмотрим братец – сможешь ли меня переиграть. Не знаешь, как – страдать, в тени – всё время находясь. Тебя я – этому, прекрасно научу. От этого – большое удовольствие я получу. Побудешь – в моей шкуре, пока всё наверстаю…

Забвение – всех дел твоих, уделом станет. А я останусь – в этом мире, навсегда – блистать всегда, везде – навечно. Осталось мне – совсем недолго ждать! В небытиё тебя – низвергну, за твою подлость отомщу – жестоко, многократно!

Подняв бокал с вином, позволил вновь Саргону – чокнуться с бокалом и, почему-то – Нуску подмигнул.

Саргон, мгновенно – духом воспарил. Он чувствовал – нутром своим, Энлиль – его простил.

– Я благодарен Вам, мой господин – за Ваше отношение ко мне, великодушное. Поверьте, Вас я не предам, как и сейчас – не предавал, ведь я – Ваш друг, изволили заметить.

– Мой друг? – Энлиль вновь удивился.

И рассмеявшись, весело добавил – мой друг, конечно. Говорил…

Он, пригубив вино, оставил на столе бокал – полный вина. Саргон и Нуску повторили действие, смотря в лицо Энлилю – благодарно.

– И, как к тебе – мне обращаться, после того, как провалил ты – операцию?

– Маджай – охрану не поставил, должную…

– Ты – не проверил…, рассказал – о бомбе Энки, чистосердечно – сразу же, когда попался?!

– В руках – пакет, внезапно оказался…

– В руках – пакет секретный оказался?! Вот именно! В руках пакет!?! А не подскажешь – почему, в руках у Энки – пакет секретный оказался!?!

Рассказывать мне смеешь – было страшно под землёй, знать, что не выйдешь на поверхность – живым из заточения? Как тяжело – в каменоломнях… работать до изнеможения.

Но это был бы – лучший вариант, остаться – навсегда там и, вовеки, мне – не показываться на глаза!

В тебя – немного веры у меня.

– Вы правы, господин. Так было бы – наверно, лучше…

Почувствовав – идёт в разнос, Энлиль – усилием огромным воли, «взял в руки вновь себя». И сделал – всё возможное, чтобы чуть-чуть, хотя бы – успокоиться. Он не хотел, чтобы от Энки соглядатаи – внимание к нему направили и, донесли тому – о вспышке гнева. И тот – поймёт – его причину.

– Возможно, ты – двойной агент? – Энлиль подумал, смотря в глаза – Саргону. Мне рассказал – о том, что обещал – следить за мной, тому – рассказывать, что обо мне узнает.

Мне рассказал – об этом обещании, чтобы поверил я ему. Докладывать всё – Энки собирался, что запланирую – под боком у того.

Хитро придумано!

На большее способен Энки! – сказал он вслух. Недаром – брат мой, по отцу – Ану Великому с планеты Родина.

– Наверное – следил за нами, рассказывал Саргон Энлилю. Когда заснули – момент выбрал…

– Нет! Вас был – должен разбудить вначале, предупредить – о появлении своём, и лишь потом – всех взять в полон?

– Возможно…, так, и нужно было сделать…

– Возможно? А ты в тюрьме – не подхватил, случайно – вирус менингита?

– Возможно, что предупредили…, кто-то…?

– Служба не отнеслась халатно – к поставленным вопросам перед ними, как ты с Маджаем! Вот – причина.

Предупредили?! Себя – предупредил. И проследил за вами.

Скорее всего – задолго выследили, до пленения. Взяли же, лишь вплотную – вы, к цели подошли похода.

– Вы, как всегда – правы, мой господин. Скорей всего, так – всё произошло.

Велите – миловать меня, а не казнить – понять, как друга своего, простить виновного – не специально. Нельзя мне было – быть доверчивым Маджаю. Проверить было нужно – его службу.

Не стану больше – полагаться на него, ни на кого другого – никогда. За битого, небитых дают – много. Сгожусь ещё я – для чего-то, иногда. Ведь пред Вами, честный и прозрачен я. Как стёклышко.

– Увидим, поживём. Возможно – пригодишься, известный честный? Прозрачный ануннак в г-не.

– Спасибо, господин – Саргон, обрадовавшись – убежал, едва простился.

– Уср..ся? Сбежал, спасая зад. Хотя, мне он – не нужен…, тем более сейчас.

Он – незаметно осмотрелся, допив вино – скабрезно усмехнулся. – Всё изменю – по-своему, проект и жизненный уклад, вначале – города отдельного Ниппура. Для Междуречья – придёт время. Получит, кто-то – хорошо под зад! Со мной связался? Не будет радоваться! Выскочка!

На следующий день, у плана города стоял Энлиль и, слушал пояснения – строителей и архитекторов, о назначении и перспективах – сооружений городских, пока ещё в проекте. Не всё ему – понравилось, в генплане и в облике архитектурном зданий многих, он – делал замечания, советовал – как нужно изменить проект, усовершенствовать.

– Большим храм должен быть – величественным и торжественным и, в то же время, без излишеств – естественным. Чтобы все гомо, хомо – видели и понимали, с каким почтением к богам относимся. – Воспринимали, примером это – для себя, нам поклоняясь. – К Господу, душой стремились и, в храме этом – души очищали. Нас почитали и боялись.

К храму – должна, пристроена вплотную – резиденция. Она должна иметь – с ним сообщение прямое, чтобы в любое время – дня и ночи, мог появляться – там я, для молений, общений с Господом и слугами Его.

На крыше храма – в куполе установить обсерваторию, для наблюдением – за прохождением светил и знаками из космоса, чтобы не пропустить – посланий Господа.

Рядом – суды, торговые ряды, банк, школы и училища, театры. Склады – с необходимым продовольствием, деликатесами – под боком, всегда должны быть – у магистрата.

В центре, жить могут – только ннуннаки, их прислуга, и избранные гомо – учителя, банкиры, судьи, и председатели всех исполкомов, чиновники большого статуса.

Больницы, поликлиники, блюстители порядка – по краю центра города, чтобы к ним, к каждому – легко добраться, при появившейся необходимости.

Жильё работников, расположите – поквартально, объединив по принадлежности к профессиям, их привязав – реально. Ткачи, обувщики – у фабрик жить должны, а ювелиры, сразу же – за центром.

Заводы – на край города. Жильё – к заводам ближе. А металлургов всех – за город, где плавить им сырьё, намного будет – легче, дым от печей мешать не будет – живущим в центре жителям, работникам – всем выше перечисленным, и ануннакам.

– Сколько – вам нужно времени, чтобы внести корректировки и, изменения в проекты? – спросил у архитекторов. Сдержав – порывы злости, вопрос добавил – чем-то недовольные?

– Для храма с резиденцией – твоей, нам нужен – месяц, наш господин властитель.

А для других работ – намного меньше, ответил главный архитектор, понурив взгляд свой – боязно. Энлиля строгость помнил – с плато.

– Подъезды к храму, к резиденции моей – не вздумайте застраивать, пока – проект меняете. Строить же – можно начинать, где мало, что изменится.