Лаблюк – Боги с Нибиру. После вчера… 1-й том из 3-х томов (страница 2)

Память о них – нам помогает жить и понимать, что происходит. Не только зерна, отделять от плевел…, верить, что Господь не бросит.

И понимая, кто интуитивно, а кто реально – жизнь игра, в которой в роли пешки, начал не помня и, конца не видя, теряемся, идти – куда не зная. Бывает – насмехаясь, жизнь обрывает нить или обманывает дважды, надежду отбирая. Происходящее воспринимаешь, как прошлое и будущее, настоящее в двухмерном измерении, мозг прибавляет третье – время.

Нет времени такого, как сейчас. Есть только настоящее. Со временем играя, люди заводят в заблуждение себя. Не «остаёмся в прошлом» мы, вперёд «идём», как по спирали, и иногда путь векторный, мы в точку превращаем.

«Сознательный разум подчиняется подсознательному, сверхсознательному и душевному разуму и сообщается с себе подобными. Информация может быть получена из любого подсознательного разума этого плана, либо из впечатлений, оставленных индивидуумами, перешедшими на другой план, подобно тому, как мы видим то, что отражает зеркало».

Эдгар Кейси.

Примечания к предисловию:

[1] В фильме Что такое реальность. ВВС.

[2] Улица – коллектив героев, подлецов, других людей, козыряющих словом – Честь, будучи зачастую без чести, блядей и проституток, воров, бакланов, и таких, как вы. На улице можешь гордиться своим положением, потом в тюрьме, на зоне. Можно и не попасть в неё. Но, где бы, кто не находился к старости, все приходят к осмыслению, – что натворил за прожитые годы? И многие, из считающих себя ранее неплохими людьми по жизни, «прозрев», воскликнут: «Как больно и противно за проступки молодости, зрелой жизни!» Настолько зло и добро рядом. Честь легко исполнить, когда всё просто и нет проблем затрагивающих твоего ребёнка, любимого человека, родителей, но если, исполняя Честь ты обрекаешь на смерть или бесчестие родную тебе сущность, человека…. Как с этим жить впоследствии, когда беда и Честь на одних весах?

[3] Выдумка автора. На основе информации о шумерах от Захария Ситчина и других источников (см. ссылки с указанием авторов). – На Нибиру когда-то на нашу планету прилетели анунаки, в поисках необходимого им золота для защиты от космической радиации своей планеты – Родина. Название планеты – Родина, выдумка автора.

[4] Книга Чи́сел (ивр, Бе-мидба́р – «В пустыне»; лат. Numeri; др.-греч. тж. «Четвёртая книга Моисея») – четвёртая книга Пятикнижия (Торы), Ветхого Завета и всей Библии. (ВикипидиЯ)

[5] Ветхий завет.

[6] Исполины. (ВикипидиЯ).

[7] Автор представив Нибиру не как планету, а космический спутник используемый как челнок, движущийся постоянно по эллипсовидной орбите.

[8] Тризна – часть погребального обряда древних славян. Состояла из обширного обрядового комплекса жертвоприношений, оплакивания, военных игр, песен, плясок, состязаний и поминального пиршества в честь покойного, как до, так и после сожжения.

1 Часть

Глава 1. Судьба

– Эти слова пустые для тебя? И не имеют вообще значения! – на друга своего, и компаньона, Никита злился – от недоумения.

А для меня они – обозначают многое. Вот вслушайся внимательнее! Миры и микрокосмос, макрокосмос, вселенные, с законами необъяснимыми – простому смертному. Так поэтичны и возвышенны понятия! Они звучат, как будто – единения гимн человека и природы торжествует, приводит нас к началу мироздания.

Давай-ка выпьем друг с тобой, по чарочке за эти, для людей порядочных – слова, так много значащие для меня.

Стакан к себе Григория пододвинув, чтобы удобней было наливать, он из бутылки до краёв налил в него, торжественно дополнив – утверждением:

– Стакан наполнил – полным, уважаю.

– Нет! За слова такие – пить не буду! – ответил ему Гриша. Хотя и уважаю.

– Не понял. Почему? Не хочешь пить со мною? Добавь – мол это в падлу.

– Хочу. Но, за слова те – пить не буду.

– Послушай! В этом – ты не понимаешь!

– Вот именно. Не понимаю – в этом. Поэтому, за них и пить не стану. Не идиот – за то пить, что не знаю и в чём не понимаю.

– Не прав ты здесь, мой друг. Не прав!

– Быть может, прав. Всё в мире относительно. Смотря, как посмотреть. Бывает – омерзительно.

– Тогда давай, за просто так – с тобою выпьем!

– Дурак! Ты знаешь, что сказал? – «неграмотности» друга – удивился Гриша.

– А что сказал? За что меня назвал – так плохо?

– Ты предложил мне выпить, чтобы тр@улись. Понятно?!

– Ты сам дурак! Глухой, к тому же! Так я не говорил. Не помнишь? Или провоцируешь. Обидно!

– Нет, говорил!

– Нет, говорил! И не отказывайся больше! Сказал, давай за просто так с тобою выпьем? Что хорохоришься? Будто не помнишь, что сказал?

– Слова я эти говорил. Но в них – о траханье ни слова! – Никита сильно возмутился.

– На зону попадёшь, тогда узнаешь, что те слова обозначают – «за просто так».

– Туда не собираюсь!

– Мы лишь предполагаем, Господь располагает.

– Какой ты умный! Прочитал «Талмуд»? О космосе не хочешь говорить!

– Какой я есть, такой и есть.

– А я выходит – глупый?

– Ты глупости не говори. И пей быстрей.

Притащатся с работы предки – поторопил Григорий друга. Плохие с ними шутки.

– Они, что – тащатся?

– Что ты цепляешься к словам моим. Давай, пока при памяти скорее пей.

Я чувствую – палёным пахнет. Допив, сбежим на улицу быстрей.

В стакан Никита вылил остаток из бутылки и, чокнувшись, – ребята залпом выпили. И в это время – зазвонил звонок.

– Ну вот! – легки бывают на помине, вздохнул Григорий.

Всё-таки, успели мы допить. И хорошо, что не застукали – нас за распитием ситро, пили, как взрослые мы – залпом. Легко пошло!

Он быстро сполоснул стаканы и, побежал – дверь открывать.

Это приехали, действительно, родители, Григория блюстители – отец и мать.

Отец немного был навеселе и, улыбался добродушно. В руках обеих по бутылке водки, у матери, добавочно – авоська. Рукой звонила Грише.

Открыв, ребята проскочили мимо, стараясь не задеть в проёме – ненароком.

– Куда вы, Гаврики? – спросил отец вослед. – Работать – пришло время?

– Кому работать, кому водку пить, – ответил Гриша. Ведь каждому своё. Так мир устроен – безнадёжно.

– Стой. Угощение возьми, – отец любезно предложил сынишке, став доставать печенья пачку из штанишки.

Мы помним о тебе всегда, сыночек наш. Цени, мальчишка. Любимый сын…, один, без дочек.

Наверно…, не хватило ночек. А может, так и лучше. Жизнь – штука трудная, часто – коварная.

Он неудачно доставал печенье.

Одной рукой вытаскивал, в другой руке держал – бутылку водки. Она, внезапно – выскочила из руки…

Жена, авоську бросив…, с другой бутылкой – папе, словно вратарь гандбольной женской сборной, в отчаянном броске поймала, пред ударом её об пол. К груди – обе прижала.

От радости всплакнула – бутылки не разбила.

Не удержав третьестепенной значимости – в авоське банку, неравною по значимости – водке. В ней – кабачковая икра. Среди осколков – по полу, она теперь текла, подъезд наполнив ароматом вкусным.

И разразившись – шестиэтажным матом, в шёпот и вздохи перешедшем…, от понимания – бутылки с водкой целые, а лопнула, с закуской банка (не столько значимая…, вкусная), отец Григория, забрав, к груди прижал бутылки, помог подняться матери. И указал, чтобы убрала та осколки.