la luna – Гонимые пустошами (страница 2)

– Не дури, чему там быть, если огонь всё грохнул?

– Сам не дури! Старейшина сказала, что ничего не подтверждено.

– Старейшина просто не хочет разочаровывать такого дурачка как ты. Поди ещё в фей до сих пор веришь!

– Заткнись, сейчас я как тебе!..

Собрание вновь начало превращаться в обычную детскую возню с перепалками, криками, тасканием друг друга за волосы и катанием по земле. Кария уже устала на это смотреть и громко хлопнула в ладоши.

– Достаточно! Хотите ребячиться – я мигом достану розги и пройдусь по вашим спинам!

Наступила мгновенная тишина. Никто не хотел получать по спине, особенно при всех.

– Но старейшина, что будет, если мы всё-таки выйдем за пределы пустошей?

Все мигом оглянулись на задавшего столь дерзкий вопрос. Крошка-плакса, чей старший брат как раз съел ту самую жареную ящерицу.

Кария помедлила, но ответила:

– Милость богов такова лишь для тех, кто внимает их воли и разуму.

– Но всё-таки, что будет, если мы выйдем наружу? – дитя не унималось.

Пусть все остальные делали вид, что их не капли это не интересовало, но было видно, что им жуть как интересно узнать ответ. Взгляды, полные надежды, ещё таких нежных, ярких детских мечт и фантазий.

Кария чувствовала, что ей тяжело говорить, но она должна была ответить. Должна была предупредить, раздавить хрупкие ростки любопытства, пока не стало слишком поздно.

Костёр всё ещё трещал, внимая остроконечным жителям темного неба, будто пытался добраться до них, как когда-то люди прошлого пытались добраться до светил богов.

Последние целые куски дерева провалились в огонь. Ветер тронул колокольчики поющих серег в ушах старейшины, где-то завыл дикий зверь. Никто не шевелился, все с замиранием ждали ответа.

– Вы умрёте.

Глава 3

– На что смотришь, Парон?

Юноша отвёл взгляд от светло-серой линии горизонта и улыбнулся тоненькой рыжей девочке.

– Ни на что, просто вид красивый.

Взяв длинную ручку тележки, он продолжил шаг.

Сегодня небо особенно низкое. Длинные белые облака, сливались с серыми пасмурными тучами. Возможно, пойдёт дождь, общине это будет на руку. Правда как-же на первых каплях будет подниматься пыль. Их белые туники придется снова стирать и обещать себе в следующий раз быть более осторожными.

– И что в этом пейзаже такого красивого? Серый и серый, только и всего.

– Ну, неправда. Он такой тянущийся вдаль, далёкий, своего рода даже успокаивающий. Возникает какое-то чувство пустотной свежести, когда смотришь на эти равнины.

– Пустотной свежести? Это вообще как? – недоверчиво глянула на Парона девочка, идя рядом.

Со стороны брата послышался вздох. В такие моменты он сам себе напоминал старейшину.

– Чувство, будто на душе полная свобода.

Сестра призадумалась. И судя по её серьёзному, надувшемуся выражению лица она всё ещё не понимала смысл сказанного.

– Не забивай себе голову, Лютик, маленькая ещё.

Лютик вспыхнула.

– Не называй меня маленькой! Я читать раньше тебя научилась, а ты до сих пор делаешь столько ошибок, когда пишешь слова, что я не могу поверить, что ты старше меня!

– Да-да. – он продолжил тянуть повозку.

По крайней мере такая рутинная задача казалась менее скучной, когда с тобой ходит кто-то родной и знакомый.

Пополнять запасы воды было своего рода приятно. Колодцы были на достаточном удалении от дома, чтобы можно было прогуляться почти в полной тишине, наслаждаясь видом. Хищники тут обычно не ходили, так как давно пронюхали, что это людские тропы и держались подальше. А тащить целую тележку уже не привыкать. Нередко чем тяжелее работа, тем она важнее. По крайней мере таким образом Парон мог подняться по эдакой иерархической лестнице, хотя в основном всё, чем он обладал, это физическая сила. В общине были мужчины и сильнее него, но хотя-бы выполнением таких поручений он мог обратить на себя внимание старейшины.

Лютик перестала ворчать и уже сама наблюдала за облаками. Забавно, что брат не разрешал ей браться за тележку с кучей канистр, но она всё равно шла с ним на подобные вылазки.

Парон подавил смешок, но так, чтобы сестра не заметила, а то прицепится.

Впереди стали видны ворота – вот они и дома.

– Наконец-то вернулись! – приветливо махнул рукой часовой, немногим старше юноши.

– Не так уж и долго нас не было, Бурдак. – пожала плечами девочка.

– Да-да, но сегодня ночью гуляния, так что остальные уже готовятся.

Дав знак другому часовому, Бурдак пошел снимать засов вместе со вторым парнишкой. Ворота открылись.

Люди сновали от палатки к палатке. Одни несли еду, другие алкоголь, третьи расшитые серебряными нитями ткани, четвертые дрова и т.д. В деревне жило много людей, но не настолько, чтобы это походило даже на небольшой город. Несмотря на активную деятельность, их праздник скорее всего будет напоминать небольшое уютное сборище, чем огромный пир.

– Поспешите, а то скоро старшие разворчатся. – опустив засов, посоветовал Бурдак.

– Ты сегодня будешь на празднике? – спросил Парон.

– Ага, как-же. У меня сегодня вечером свидание с луной на посту и моим напарником. – мрачно усмехнулся часовой.

– Пошёл ты знаешь куда? – послышался голос второго стража.

– Ну вот видишь, скучает без меня. Идите уже!

Брат с сестрой кивнули и поспешили вперед. Хоть-бы Кария не начала сильно их ругать. Когда такая суета она хоть и старается держать себя в руках, но в голосе всё равно проскальзывают вспыльчивые командирские нотки.

Ночью взойдёт полная луна, знаменуя собой праздник памяти, один из самых важных в году, когда вся община вспоминает истории предков, рассказывает легенды и сказки. Именно в такие дни малышей сгоняют к костру, и старейшина рассказывает им историю их народа.

– А я думала кто-то из вас упал в яму по пути домой.

И всё-таки она была не в настроении.

Из шатра, расшитого лунным серебром, вышла высокая крепкая женщина с белой косой на плече. Легкие морщины под глазами выдавали извечную усталость, а в серых глазах бушевала буря. Похоже Парону сегодня придется несладко.

– Простите, старейшина, мы припозднились. – стараясь придать голосу как можно больше покорности, вымолвил юноша.

– Это мягко сказано. Лютик, снова бездельничаешь?

Теперь внимание перешло к младшей.

– Без меня брат заскучает, сядет на камень и будет наблюдать полёт мух, а не везти воду. – пробурчала девочка.

Кария цокнула языком и приложила ладонь ко лбу. Подросток почувствовал себя виноватым, всё-таки у их главы и так много забот.

– Самое главное, что вы привезли воду. Это уже финальный заход за сегодня? – женщина вздохнула и отняла ладонь от лица.

Парон кивнул.

– Оставьте здесь, остальные разберутся. Идите отдохните или помогите подготовиться к празднику.

– Хорошо. – откликнулись брат с сестрой и спешно покинули старейшину.

Оба направились в сторону своей палатки.

– Я посплю до вечера, ты со мной? – почесав пепельную макушку, зевнул парень.

– Нет, пойду с подружками смотреть, как из сахарных корней делают леденцы.