L Veyron – Цена живого огня (страница 11)

— Мне ничего не говорили.

— Приказ в приложении.

Она протянула ему сложенный лист. Пока мужчина разворачивал бумагу, Кель просунул сквозь решётку тонкую деревянную полоску и нажал что-то внутри замка. Дверь открылась.

Конвоир поднял голову.

Кель ударил его дверью. Не сильно, но точно в висок. Мужчина осел на пол.

— Теперь вы освободили приговорённого, — сказал Кель. — Так будет проще объяснять дальнейшие решения.

— Я ещё могу закрыть вас обратно.

— Можете. Но сначала спросите, почему под действующей тюрьмой работает машина, которой нет на планах.

Шаги приближались.

Иара забрала у конвоира ключи.

— Вниз или вверх?

— Вниз.

Они вошли на служебную лестницу за камерой. Кель двигался быстро, несмотря на повреждённую ногу. Через два пролёта каменные ступени закончились, начались вырубленные прямо в скале.

— Семь лет назад проход был завален, — сказал он. — Видимо, расчистили.

— Кто?

— Те, кто собирался использовать линию.

Наверху зазвонил тревожный колокол.

— Лоден остался в караульной, — сказала Иара.

— Если он умён, уже ушёл.

— Он умён.

— Умные люди тоже остаются, когда считают, что должность их защитит.

Лестница вывела к круглой двери без ручки. В центре находились пять неглубоких углублений — для пальцев.

Иара увидела на металле тот же знак, что на машине: пять расходящихся линий.

— Это мерный замок, — сказала она.

— Он открывается платой.

— Какой?

Кель указал на углубления.

— По одной малой мере каждого чувства.

— Пять чувств — устаревшая классификация.

— Объясните это двери.

Сверху донеслись голоса. Преследователи вошли на лестницу.

Иара сняла перчатку и приложила пальцы к металлу. Плата пришла сразу: во рту пропал вкус, левое ухо заложило, кожа онемела, перед глазами потемнело, запах сырости исчез. Потери были малы и должны были вернуться через несколько часов.

Дверь открылась.

За ней лежал тоннель, облицованный гладким чёрным камнем. По стенам тянулись медные трубы толщиной с человеческое туловище. Внутри каждой что-то текло с медленным, тяжёлым ритмом.

Кель коснулся трубы костяшками пальцев.

— Это не городская линия.

— Тогда что?

— Не знаю. Но её построили не люди, которые думают в человеческих расстояниях.

Дверь начала закрываться. В последнюю секунду в щель вошла рука Кайра Оссара.

Металл сжал его пальцы. Он не издал ни звука.

Иара толкнула створку, пытаясь освободить его, но Оссар сам просунул вторую руку и раздвинул дверь. Кожа на пальцах лопнула. Кровь текла по запястью, а его лицо оставалось спокойным.

Он не чувствовал боли.

— Дальше проход закрыт, — сказал Оссар. — Вернитесь.

Кель посмотрел на изуродованную руку офицера.

— Сколько лет назад они взяли у вас осязание?

Оссар перевёл взгляд на него.

— Шесть.

— И всё это время вы им служите.

— Именно поэтому я знаю, что находится за этим тоннелем.

Глава 5. Ниже города

Оссар не попытался вытащить оружие. В тесном проходе меч был бы бесполезен, а любое заклинание могло разорвать трубы. Он стоял между створками, позволяя двери медленно ломать себе пальцы, и смотрел на Иару.

— Закройте нить, — сказал он.

Она спрятала её в футляр.

— Теперь объясните.

— Не здесь.

— Наверху вы объясняете только то, что уже написано в отчёте.

Лицо Оссара почти не изменилось, но взгляд стал тяжелее.

— Через этот узел проходит треть городских защит. Если повреждение дойдёт до центрального контура, Риальт останется без тепла и воды.

— А если мы уйдём, пятое кольцо перестанет существовать?

— Его больше нет.

— Вы не спросили, что это такое.

— Потому что знаю ответ.

Кель тихо рассмеялся.

— Вот за что я люблю государственных людей. Они произносят признание так, будто это ещё один приказ.

Оссар перевёл на него взгляд.