L Veyron – Его условие (страница 8)

— Вы знали, что я сюда приду?

— Предполагал.

— Поэтому дверь открыта?

— Да.

Я засмеялась. Звук получился неприятным.

— Отлично. Значит, это еще один тест?

— Нет.

— Тогда что?

— Вы бы не поверили, если бы я просто показал.

— И решили, что лучше заставить меня нарушить правило?

— Я надеялся, что вы сначала спросите.

— Я спрашивала. Одиннадцать дней.

Он опустил взгляд.

— Справедливо.

Я взяла старую фотографию.

— Кто это снимал?

— Не знаю.

— Не врите.

— Я знаю часть людей. Не автора каждого снимка.

— Зачем вы их храните?

— Потому что это единственная непрерывная хронология наблюдения за вами.

— Наблюдения кем?

— В этом главный вопрос.

Он подошел к соседнему столу, все еще оставляя между нами расстояние. Открыл ящик и достал папку.

— Три года назад Майя получила доступ к системе подрядчика Vektor. Компания официально занималась аудитом безопасности. Неофициально часть сотрудников собирала компромат для закрытой группы клиентов. Мы называли ее Velvet, хотя это не было юридическим названием.

— Вы были в ней?

— Нет.

— Связаны?

— Мой отец — да.

Я впервые услышала про его отца не из статьи.

— И что сделала Майя?

— Скопировала часть реестра. Потом поняла, что там есть люди, способные уничтожить ее жизнь. Она обратилась к Андрею. Андрей — ко мне.

— А я?

Кирилл посмотрел на фотографию в моей руке.

— Вы оказались рядом в худший момент.

— Что это значит?

Он достал снимок из другой папки. Ночь. Вход в гостиницу. Я в светлом пальто. Рядом — Майя. За нами мужчина, которого я не помнила.

— Эта фотография сделана за шесть часов до вашей аварии.

Воздух исчез из комнаты.

— Какой аварии?

Кирилл не ответил.

— Какой аварии, Кирилл?

— Вы попали в больницу той ночью. Сотрясение, перелом запястья, несколько часов провала памяти.

Я смотрела на него и ждала, что слова станут знакомыми. Не стали.

— Я ломала руку на лестнице.

— Так вам сказали.

— Кто?

— Ваша мать. По просьбе врача. Вы просыпались в панике, когда пытались вспомнить.

— Вы разговаривали с моей матерью?

Он молчал.

Этого было достаточно.

Я выронила фотографию.

— Вы знали всю мою семью раньше, чем я увидела вас на собеседовании.

— Знал обстоятельства. Не вас.

— Не смейте играть словами.

— Я не играю.

— Тогда скажите правду целиком.

— Целиком я ее не знаю.

— Удобно.

— Ева, если бы знал, Майя была бы найдена три года назад.

Я повернулась к стене. Там были десятки снимков. Некоторые сделаны явно профессионально, некоторые — на телефон, издалека. В одном углу я заметила фотографию, где Кирилл стоял у той же гостиницы.

— Вы тоже были там.

— Пришел позже.

Слова Майи из будущей записи еще не были мне известны, но уже тогда что-то в формулировке кольнуло: «позже».

— Насколько позже?