L Veyron – Чужая невеста (страница 2)

Я знала, как Артём пьёт кофе, как морщит нос, когда врёт о том, что не устал, как засыпает в самолётах раньше взлёта. Но я внезапно не знала, что происходит с его лицом при слове «Velvet». И эта маленькая неизвестность оказалась сильнее сотни знакомых привычек.

Но он уже ушёл.

Не быстро. Не прячась. Просто сделал два шага в сторону группы гостей, и через несколько секунд я потеряла его среди тёмных пиджаков.

Артём подошёл ко мне и легко коснулся пальцами моей талии. Оставалось только одно уточнение: «Ты куда исчезла?» Вместо объяснения осталось только «Стояла здесь». В ответ осталось только «Это философский ответ».

Он поцеловал меня в висок.

От него пахло цитрусом, холодным воздухом и тем древесным парфюмом, который я подарила ему на прошлый день рождения.

До этого вечера я считала собственную жизнь достаточно прозрачной. Не идеальной, не простой, но понятной. У меня была работа в семейной галерее, мать, которая умела превращать любую семейную ссору в светский ужин, и жених, рядом с которым я впервые перестала проверять каждое слово на скрытый смысл. Артём не обещал мне сказку. Наверное, именно поэтому я ему поверила. Он предлагал расписание, билеты, планы на пять лет, привычку звонить после посадки и спрашивать, поела ли я. Надёжность казалась мне формой любви. Теперь я смотрела на него через зал и впервые замечала, сколько в этой надёжности было заранее подготовленных маршрутов. Кто выбирал рестораны, кто решал, где мы будем жить после свадьбы, кто первым произносил слово «разумно», когда мои желания не совпадали с планом семьи Ланских. Раньше это выглядело заботой. После появления чёрной карты те же эпизоды получили другое освещение, и от этого становилось особенно неуютно.

Знакомое. Безопасное.

Я посмотрела ему в лицо.

Спросите про Северный причал.

— Всё нормально? — спросил Артём.

На этот раз спорить никто не стал. На несколько секунд всё свелось к одному «Врёшь». Смысл происходящего свёлся к вопросу: «Почему сразу вру?» Ответ прозвучал почти буднично: «У тебя появляется складка между бровями».

Он коснулся её большим пальцем. Ответ был коротким: «Вот здесь».

Я заставила себя усмехнуться.

— Возможно, я осознала, что через две недели стану Ланской.

Банкетный зал, где всё ещё пахло шампанским и дорогими цветами. Я пыталась держаться за проверяемые факты, потому что чёрная карта уже превратила привычную жизнь в плохо освещённый коридор. Мне не нравилось признавать, что Артём казался одновременно самым знакомым и самым непроницаемым человеком в зале. На это отозвались одним «Ещё не поздно сбежать».

— Свадьбу на четыреста человек отменять дорого.

Вместо новой версии прозвучало «Тогда останься из экономии». На этот раз обошлись одним «Очень романтично».

— Могу попробовать ещё раз. — Он наклонился ближе. — Останься, потому что я тебя люблю.

Я знала, что сейчас должна ответить автоматически.

Я тоже тебя люблю.

Всегда отвечала.

Но взгляд снова упал на чёрную карту.

Артём проследил за ним.

И я увидела, как у него изменилось лицо.

Всего на секунду.

Если бы Лев не сказал мне смотреть, я бы пропустила.

Пальцы Артёма на моей талии стали неподвижными. Разговор упёрся в короткое «Откуда это у тебя?» Пришлось переспросить. Последовало лишь короткое «Карта». Самым простым оставался вопрос: «Принесли с шампанским. А что?»

Он взял её раньше, чем я успела накрыть ладонью.

Слишком быстро. Последовало лишь короткое «Ничего». Имя Артёма вернуло разговор к главному. Разговор на секунду остановило «Рекламная ерунда». Короткое «Ты побледнел из-за рекламной ерунды?» оказалось неизбежным. Собеседник ограничился коротким «Мне жарко». Ничего длиннее «В зале восемнадцать градусов» в ответ не прозвучало.

Он посмотрел на меня, и на этот раз улыбки не было. Следом пришлось вернуться к самому простому: «Кто к тебе подходил?»

Вопрос прозвучал тихо.

Точно так же, как предупреждение Льва. На это отозвались одним «Несколько человек».

— Кто именно?

— Ты решил провести допрос на собственной помолвке?

Моё имя прозвучало предупреждением.

Я почувствовала знакомое раздражение. Артём редко повышал голос. Ему не требовалось. Когда он хотел получить ответ, становился ещё спокойнее, и именно это обычно заставляло людей говорить.

Со мной раньше не работало.

Сегодня почти сработало.

— Ты знаешь, что такое Velvet? — спросила я.

Его челюсть едва заметно напряглась. Отрицание прозвучало сразу.

Ложь.

Я поняла это мгновенно.

И от этого стало холоднее, чем от кондиционеров.

— Хорошо, — сказала я.

Без ответа на «Что хорошо?» остальное теряло смысл. На несколько секунд всё свелось к одному «Ничего».

Он хотел продолжить, но к нам подошла его мать.

Софья Ланская выглядела так, будто родилась уже в платье цвета слоновой кости и с умением улыбаться людям, которых ненавидит. Она поправила на моём плече невидимую складку.

— Через десять минут фотографии, — сказала она. — Артём, тебя ждёт отец.

Ответ прозвучал без украшений: «Пусть подождёт». Последовало лишь короткое «Он уже ждёт».

В их семье это означало приказ.

Артём сжал карту в ладони. Никакого объяснения не последовало — только «Никуда не уходи». Вместо оправданий прозвучало «Я и не собиралась».

Банкетный зал, где всё ещё пахло шампанским и дорогими цветами. Я пыталась держаться за проверяемые факты, потому что чёрная карта уже превратила привычную жизнь в плохо освещённый коридор. Я напомнила себе держать дистанцию, потому что Артём казался одновременно самым знакомым и самым непроницаемым человеком в зале.

Он посмотрел на меня ещё секунду.

— И если кто-то снова подойдёт — позвони мне.

Разговор упёрся в короткое «Кто именно?» На несколько секунд всё свелось к одному «Любой».

— Теперь уже очень спокойно.

Софья перевела взгляд с него на меня. Оставалось только одно уточнение: «Что случилось?»

— Ничего, — одновременно ответили мы.

Артём ушёл.

Я смотрела ему вслед и впервые за два года отношений поймала себя на том, что анализирую его походку, плечи, поворот головы — ищу признаки того, что не знаю собственного жениха.

Это было почти оскорбительно.

Я достала телефон.

В поиске набрала: «Северный причал 14 ноября четыре года назад».

Первые ссылки были скучными: складской терминал, ремонт, тендер, смена владельца.