László Horgos – Гармония Бешенства (страница 7)

Тыгла посмотрел на подростка не слишком добрым взглядом, и тот молвил человеческим голосом, что не корысти ради, а просто от скуки, типа не с кем ему попиздить по душам. Тыгла возражать не стал, ибо до конечного пункта пробежки было ещё весьма далеко. Конечным пунктом была пожарная каланча времён до исторического материализма. Справедливости ради следует заметить, что Сергей Семёнович Собянин отнюдь не был варваром и бережно относился к московской архитектуре. Он сносил памятники архитектуры не совсем под корень, а оставлял от исторических зданий огрызок фасада, который и торчал как гнойный прыщ из нового шедевра архитектуры, этажность которого не поддавалась подсчёту. Такой вот, блядь, небоскрёб со встроенным в него огрызком фасада семнадцатого века. Красота неописуемая. Так вот, эту пожарную каланчу хотели перенести на крышу очередного собянинского уёбка в семьдесят семь с половиной этажей, но из-за пандемии не успели, и каланча ещё стояла на своём месте и не теряла надежды, что последний Гауляйтер вовремя подохнет о коронавируса, и её вознесение не случится.

Надежды юношей питают, видимо, и девушек тоже. Может так статься, что и подростков неопределённой половой принадлежности надежды питают также. Подросток высказал Тыгле всё своё негативное отношение к коронафрении и к короналепсии, от которой вылечили казачку Раю Булкину, за что и дали ей до хуя булок. Главное – ещё в детстве выбрать правильную фамилию. До моста через Яузу не было почти никаких приключений, однако около моста стоял патруль из ментов и росгвардейцев кардинала. Подросток, почуяв своей задницей неладное, резко повернул направо и решительно взял курс на больницу имени Ганушкина. Не всегда планам суждено сбыться. Не стоит резко менять направление движения во время тропического ливня. Вот и наглый подросток неопределённой половой принадлежности не справился с управлением и со всего маху пизданулся головой о бордюр. Пиздец наступил без проволочек. Серое вещество, смешанное с кровью, потекло в направлении реки. Розово-зелёные волосы Дани приобрели не совсем приятный оттенок, а причёска совсем испортилась.

Тыгле неожиданно стало весьма интересно посмотреть на ярко оранжевую причину падения его попутчика, и в связи с этой гуманитарной потребностью, он даже несколько сбавил скорость передвижения к намеченной цели. Это была не апельсиновая корка, как ему поначалу показалось, а было это говно. Эдакое ярко оранжевое говно. Изрядная кучка говна, вонючая до полного омерзения. Эдакое говно у Тыглы было всего один лишь раз, когда он ещё в детстве побывал в гостях у своей соседки, Цили Аароновны Хрюкенбок, которая щедро угощала всех гостей россиянским национальным блюдом, Морковно-Варенным Шмотком. Редкостная кошерно-халяльная гадость, однако же, ему пришлось всё сожрать из вежливости. Ничто не даётся нам так дорого и не ценится так дёшево, как вежливость. Правда, в умной советской книжке всё было написано с точностью до наоборот, ну так нет теперь советской власти, значит, все советские мысли надо читать задом наперёд. Говно, как говно. Так себе, ничего особенного. Только кто-то насрал не совсем в то время или не в том месте. И так в жизни бывает. Вот Даня Милохин и разбил себе башку из вежливости.

У Тыглы не было пропуска на пробег через Яузу, и он решил, что придётся делать круг через Электрозаводской Мост. Слава Богу, не пришлось. Патруль тоже заинтересовался оранжевым говном и трупом подростка, и путь на мост оказался открытым, если не считать одной мелкой неприятности. Совсем незначительная проблема, причём дохлая. Такая дохлая свинья со штампом SWEINEFLU на боку, а около неё чайки. Чайки омерзительно каркали, зато свинья лежала смирно, не подавая даже слабых признаков жизни. Видимо, именно эту свинью и охраняли менты с гвардейцами. Пробежав метров двадцать, Тыгла осознал всю значимость текущего момента. Не вызывает никаких сомнений, что эту свинью подложили подлые русофобы и антисемиты, с целью подрыва авторитета Гауляйтерера. Подтверждение этой мысли ждать себя не заставило. На мосту появились четыре урюка с газонокосилками. Они тихо и чинно шли цепью на встречу Тыгле, глядя сквозь него, и целеустремлённо косили траву. Очень даже важное дело, особенно, в период самоизоляции. Всем известно, что на асфальте трава не растёт именно потому, что доблестные потомки Чингиз-Хана её регулярно бреют впрок, чтобы она никогда уже не выросла. Невозможно себе представить более омерзительное зрелище, чем мост, заросший травой, даже, если это – конопля.

Тыгла остановился метрах в десяти от урюков, и взгляд его не предвещал ничего доброго. Урюки тоже остановились и даже выключили свои машинки для бритья травы на асфальте. Немая сцена длилась не более секунды, а потом бойцы коммунального фронта решили уступить дорогу во избежание акта возмездия со стороны озверевшего сторонника здорового образа жизни, Тыгла же продолжал стоять в ожидании, пока рассеется дым от газонокосилок. Урюки очень осторожно просочились мимо Тыглы в сторону свиньи и, стоя у него за спиной, начали что-то бубнить на своём птичьем наречии. Тыгла, хоть и не знал наречия гостарбайтеров, однако понял, что они бурно обсуждают вероятность халяльного происхождения свиного трупа с целью его дальнейшей утилизации путём безотходного поедания. Судя по всему свинья, подохшая от свиного гриппа, оказалась халяльной, и Тыгла решил продолжить свою нелёгкую пробежку.

Мост через Яузу значительно меньше своего Крымского собрата, и именно по этой причине не прошло и пяти секунд, как Тыгла натолкнулся на загадочное сооружение, стоявшее на том месте, где мост заканчивался. Это сооружение слегка напоминало гранёный стакан около пяти метров в диаметре, однако ж, основание этого стакана имело форму Звезды Давила. Все грани огромного стакана являлись жидкокристаллическими экранами высотой около трёх метров. Парадоксальный склад ума подсказал Тыгле, что это – указатель и информационный стенд в одном стакане. Природное любопытство заставило Тыглу в очередной раз притормозить и изучить содержимое надписей на всех двенадцати экранах. Кроме инструкций и правил поведения на улицах во время пандемии, на некоторых из граней Стакана Давида содержалась полезная информация о нововведениях в области культуры и быта жителей мегаполиса. Прежде чем продолжить свой тернистый путь, Тыгла решил всё-таки ознакомиться со всеми жизненно важными нововведениями.

Под мерцающей стрелкой, указующей на северо-восток, где раньше вроде бы как находилась психиатрическая больница имени Ганушкина, была скромная надпись: «Всемирный Научно-Исследовательский Институт Коровьего Бешенства имени Р.О. Дудаева». Надпись выглядела особенно загадочной по причине, что было непонятно, кто же такой Р.О. Дудаев, ибо героя Чеченского сопротивления звали Джохаром. Стрелка, направлявшая граждан на восток, то есть туда, откуда и прибежал Тыгла, была с совсем загадочными комментариями, и гласила она: «На Хуй Туда!». Стрелка же на запад гласила, что улица Стромынка теперь называется Проспект Патриотов, зато в направлении юго-западном вместо психиатрической больницы имени Гиляровского отныне и во веки веков будет находиться Церковь Свидетелей Коронавируса, а вместо следственного изолятора Матросская Тишина будет Москвабадский Университет Прикладных Навыков имени Г.О. Грефа. Такое интересное учебное заведение, просто обосраться и не жить. Всенародно любимый Районный Военный Комиссариат имени С. Шойгу, как оно и положено, находился на северо-западе, однако название его несколько укоротили по желанию Гаранта, и от него осталось только Рай имени С. Шойгу, куда всем давно следовало попасть. Юго-восточное направление не порадовало совсем, ибо какой-то негодяй и вандал заблевал обе грани сверху донизу. Нет на них никакой управы. Оскорблённый до глубины души действиями вандала, Тыгла побежал вдоль Проспекта Патриотов.

До здания Пенсионного Фонда никаких значимых событий не произошло, но на заборе больницы имени Русакова висел огромный телевизор, по которому передавали последние новости. Телевизор сообщил, что в правительстве нашей Родины произошли очень важные кадровые перестановки. Эльвира Сахипзадовна Набиуллина была освобождена от должности главы Центробанка, зато на её место назначен Сергей Кожугедович Шойгу. На место Шойгу, который, как все помнят, был министром обороны, назначен Аркадий Романович Ротенберг, а вот главным строителем мостов назначили Анатолия Борисовича Чубайса. Ротенбергу же сразу присвоили внеочередное воинское звание Маршала, а вот Набиуллину назначили министром здравоохранения, оно и правильно, так как охраной здоровья обязана заниматься исключительно женщина, созерцание которой вмиг убивает на хуй всех микробов и остатки эрекции.

Добежав до Дома Культуры имени Русакова, который ещё также был по совместительству Театром Романа Виктюка, Тыгла обнаружил, что это уродливое здание, напоминавшее одновременно Трактор и Серп и Молот, до сих пор стоит на своём месте и радует глаза и души прохожих портретом Анатолия Чубайса. На лбу Чубайса вандалы написали неприличное слово примерно из трёх букв, однако же, ему было на это совершенно насрать. Толик снисходительно взирал с холста, как будто бы хотел сказать: «Да в рот я вас всех ебал». Тыгле не понравилась ехидная улыбка Толика, и он побежал дальше, ибо времени оставалось в обрез. Боковым зрением Тыгла увидел рекламный плакат, который висел на заборе спортивного комплекса имени Братьев Знаменских. Загадочная надпись на плакате гласила: «Благотворительный Концерт Мастеров Фанерного Песнопения, весь сбор будет направлен для лечения детей от коронавируса, ежедневно с 7-00 до 23-00, прямо 925 метров». Прикинув хуй к носу, а муде – к бороде, Тыгла сообразил, что это и есть поворотная точка его маршрута. Если не растягивать удовольствие от бега, то можно минут двадцать пять насладиться высокохудожественным кривлянием под фанеру выдающихся звёзд отечественной попсы. Почему бы и нет? Всё же лучше, чем сидеть дома взаперти.