László Horgos – Гармония Бешенства (страница 30)

По дороге в храм Тыгла размышлял о том, что если бы не наш президент, так скрытые таланты представителей еврейского народа могли бы заглохнуть на корню, но именно благодаря ему они-то и расцвели махровым цветом. Не только Ротенберг из учителя физкультуры превратился в архитектора, но и Игорь Крутой из школьного учителя пения средней паршивости вырос до главного композитора необъятной страны, и многие другие богоизбранные деятели показали нам чудеса перевоплощения и достигли немыслимых высот. Вот Сталин бы их расстрелял без сожаления, и Россия потеряла бы так много, что страшно подумать. Без сомнения, Путин – голова, хотя у Медведева голова была значительно больше. Раздумья всё же были прерваны взрывом на семнадцатом этаже девятнадцатого подъезда. На красных часах выскочили все нули, а сами часы исчезли. Начался пожар, а вместе с ним начался конец света в отдельно взятом человейнике. Люди начали прыгать из окон на парашютах, но парашюты не раскрывались, ну а Тыгла вошел в ворота торгово-развлекательного центра с религиозным уклоном.

Архитектура культового здания вызвала у Тыглы полнейшее недоумение, тем не менее, он подозрительно быстро смог сориентироваться в весьма сложной ситуации благодаря информационному табло. В огромном здании были места для моления иудеев, мусульман, буддистов, синтоистов, индуистов, язычников разных мастей, евангелистов, адвентистов седьмого дня, атеистов, кальвинистов, лютеран, гугенотов, католиков, униатов, короче говоря, всего для двухсот трёх религиозных конфессий. Как это было ни странно, но Тыгла совсем не обнаружил там места для православных. Голосовой помощник подсказал, что для православных построен отдельный Храм, который находится с юга от Мирового Центра Религии. Как то и было указано на табло, религиозные сооружения построены также профессором Ротенбергом. Голосовой помощник сообщил, что православный Храм, на самом деле, был построен в стародавние времена, когда Ротенбергов было ещё принято называть жидами, но во время строительства Мирового Центра Религий сей Храм был совершенно случайно дотла разрушен, после чего, как бы был восстановлен в соответствии с чертежами, которые достались по наследству Аркадию Романовичу от, утратившего доверие президента, мэра Лужкова.

Обойдя вокруг Всемирного Центра, Тыгла увидел строительный вагончик, в котором во время строительства центра жили трудолюбивые узбеки. Крыша того вагончика была украшена загадочным жёлтым объектом, напоминающим голову Чиполлино, из которой торчал крест, по всей видимости греко-католический. При наличии бурной фантазии, которой у Тыглы было хоть отбавляй, совсем нетрудно было догадаться, что это и есть православный Храм. Тыгла несмело зашел внутрь древнего Храма и обнаружил на его стенах ещё более древние репродукции икон. Батюшка в наличии имелся, однако ж, возраст его наводил на мысль, что он умер ещё лет так двадцать тому назад. Свечей в храме не было, видимо, чтобы соблюсти пожарную безопасность. На Тыглу спящий священник не отреагировал, однако ж, он нажал на кнопку какого-то весьма древнего электроприбора, который сразу же начал издавать звуки отдалённо похожие на музыку. Этими звуками и оказались церковные песнопения Георгия Свиридова. Тыгла молча стоял посреди вагончика и слушал с благоговением до тех пор, пока доисторический магнитофон не начал исполнять «Святый Боже». Благодать снизошла на него окончательно, Тыгла лёг на пол посреди вагончика и заснул сном праведника.

V. Весна Священная

Игорь Фёдорович Стравинский написал много балетов, а не только «Весну Священную». Однажды, когда Стравинский жил в швейцарском городе Монтрё, ему приснился кошмарный сон, где молодая девушка танцевала до изнеможения, чтобы пробудить весну. Ну и доплясалась, двинула кони и сказке конец. Понятное дело, Игорь Фёдорович позвал к себе Рериха, ну они тяпнули грамм по восемьсот и Николай Константинович нарисовал костюмы к балету и помог Стравинскому в написании либретто. Балетмейстером пригласили Вацлава Фомича Нижинского, а продюсером стал Сергей Павлович Дягилев. Надо бы заметить, что хореограф из Вацлава Фомича был как из говна пуля, хотя сам он плясал вполне достойно. Вот такая кампания собралась, чтобы нарисовать картинки языческой Руси.

Премьера балета состоялась в Париже, в театре Елисейских Полей двадцать девятого мая тысяча девятьсот тринадцатого года, и публика балет освистала. Ну что с них взять, с тупорылых французов? Им бы только лягушек жрать, да в жопе ковыряться. Однако ж, как то ни странно, Дягилевские Сезоны в Париже всё-таки стали очень популярными. Много лет спустя, в девятьсот семидесятом году балет поставил Морис Бежар, и на его премьере ни одна блядь свистеть не посмела. Вот именно видеокассету с записью «Весны Священной» от Мориса Бежара Толмачёв Игорь Антонович и имел счастье посмотреть года три или четыре назад. На самом деле, на той кассете была мерзопакостная немецкая порнуха, но фильм был слегка короче кассеты, эдак минут на сорок, и, чтобы не пропадало место даром, кассету добили балетом Стравинского. Посмотрев порнуху почти без удовольствия, Игорь Антонович нечаянно приобщился к высокому искусству балета.

До того знаменательного дня старший следователь по особо важным делам балет ненавидел от чистого сердца, и точно также он ненавидел всю классическую музыку. Эта ненависть уходила корнями в его глубокое детство. В те времена было принято, в честь новопредставленного члена Политбюро ЦК КПСС, крутить с утра до вечера по всем телеканалам балет Чайковского «Лебединое Озеро». Все члены Политбюро были старыми и больными, и потому дохли часто, что не позволяло по телевизору крутить концерты Led Zeppelin или Black Sabbath. Игорю тяжёлый рок очень нравился, а его не крутили, вот и возникла детская обида на Петра Ильича и всех остальных гомосексуалистов, в том числе и на группу Queen. С таким дурным вкусом Игорь Антонович и дожил почти до сорока лет, но не было бы счастья, да несчастье помогло. Порнуха была явно для извращенцев. Несколько одинаковых сюжетов, где два мудака ебли одну бабу, как будто баб в Германии не хватает, зато в последнем сюжете всего одну девку из группы поддержи отъебла вся футбольная команда, ну и заебли её в доску. Какую только гадость не снимают.

Утомлённый немецким искусством для подростков, Игорь Антонович взял и посмотрел балет прикола ради. Вот ведь блядь! Понравилось. И представление, и музыка понравились! По непонятным причинам балерины вызвали у Антоныча гораздо больше эмоций, нежели немецкие бляди, и эти вот непонятные причины вызвали у него такое сильное беспокойство, что возникала даже мысль о срочной необходимости обратиться к сексопатологу. Некоторые же несложные логические построения привели Игоря Антоновича к более правильной мысли, а именно, что к сексопатологу надо срочно отправить всех создателей немецкой порнухи, а всем, кто её уже посмотрел, выплатить компенсацию непоправимого морального вреда здоровью. Так или иначе, это событие кардинально поменяло вкусы Антоныча, и он пристрастился не только к тяжёлому року, но и к прогрессивному, а также и к академической музыке. Вместо боевиков Игорь Антонович начал смотреть балеты и серьёзные фильмы, и даже пару раз посетил театр.

Метаморфозы следователя прокуратуры никоим образом не отразились на его работе, если не считать того, что производительность туда выросла на восемь процентов. Столь странное явление можно было объяснить только неслучайными совпадениями в биографиях Игоря Антоновича и Игоря Фёдоровича. Первым, но не самым важным совпадением было имя, вторым – день рождения, семнадцатого июня, а самым главным было то, что по образованию Стравинский был юристом. Если бы он не занимался всякой хуйнёй, а честно служил Родине, то мог бы легко дослужиться до старшего следователя по особо важным делам. С другой стороны, старших следователей до хуя, а Стравинского нет даже одного. На этой мажорной ноте можно было бы и остановиться, но Игорь Антонович неожиданно понял, что всему виной советская власть. У Стравинского в детстве было отличное пианино, а Антонычу родители не могли купить даже сраную электрогитару, и не потому, что им денег на водку не хватало, а по весьма принципиальным соображениям. Вот и пришлось Игорю ломать таксофоны, чтобы сделать из наушников звукосниматель для гитары. Пока он сделал самостоятельно электрогитару, все нормальные люди обучились музыке, вот Вам и ответ на сакраментальный вопрос. Кто же виноват? Конечно же, евреи. И нехуй пиздить, что это типа не так. Так, блядь! Именно так! Никакого антисемитизма, чистые факты.

Не став великим композитором по вине инвалидов пятой группы, Антоныч стал отличным следователем, но, к сожалению, слишком честным. Надо заметить, что в школе он до самого последнего момента отлынивал от комсомола, на службе он до последнего отмазывался от КПСС, однако после перестройки так и не встал в ряды строителей империализма, и даже старался своими скромными силами с этой мразью бороться. Ему были чужды идеи нечесаного иудея, как и все прочие идеи богоизбранных прохиндеев, ибо понимал он, что все иудейские идеи суть ни что иное как, морковка для ослов, которые уже не могут жить по-старому. Вот тут иудеи и генерируют новую идею, делают вид, что жертвуют собой ради этой идеи, но через некоторое время всё встаёт на свои места. Гои продолжают работать, ну а богоизбранные продолжают паразитировать на их шее. Исчерпал себя коммунизм до дна, так вот Вам либеральные идеи. А кто тут главные либеральные идеологи? Бывший преподаватель Научного Коммунизм, Геннадий Эдуардович Бурбулис, и внук апологета коммунизма, командующего карательным отрядом в Хакассии, и преподаватель политэкономии социализма, Егор Тимурович Гайдар, и Анатолий Борисович Чубайс с Борисом Ефимовичем Немцовым, короче говоря, вся поганая межпуха. Все суки перекрасились в борьбе за дело сионизма.