Л. Шэн – Трон Принцессы (страница 52)

— Что ты скажешь людям? — Я адресовала вопрос Рэнсому, ненавидя себя за заботу.

— Он собирается рассказать людям, что у него была аллергическая реакция, он потерял сознание и ударился затылком о зеркало, падая в обморок. Мы нашли его и предупредили персонал, — заполнил для нас пробелы Рэнсом.

— У меня ни на что нет аллергии, — заныл Крейг.

— Прояви изобретательность, придурок. — Рэнсом встал. — А теперь подтяни штаны и иди нахуй отсюда, чертов недоносок.

Мгновение спустя дверь за Крейгом закрылась, и снова были только мы с Рэнсоном. Запах рвоты Крейга поглотил комнату. Рэнсом приоткрыл окно и встал рядом, а я опустилась на табуретку, которую он только что занял.

— Расскажи мне все, — сказал он голосом не мягким и не бессердечным. — С самого начала.

Перефразировать мои самые слабые моменты не было моей мечтой всей жизни, но он только что пошел в бой за меня, так что я глубоко вздохнула.

— В первый раз мне было четырнадцать. Я вернулась из летнего лагеря, всего на несколько дней. Мои родители хотели взять меня с собой на балет. Я предпочла остаться с Герой и Крейгом. Видишь ли, подружиться с моей сестрой было для меня навязчивой идеей. Я хотела, чтобы она приняла меня. Но у нее были другие планы. Она решила пойти куда-нибудь с друзьями и попросила Крейга присмотреть за мной…

— Я не останусь здесь, Крейг. Но кто-то должен присматривать за Хэлли, она еще молода. Прими пулю за меня, ладно?

— Да, да, детка. Конечно.

— Присматривай за ней, Крейг. Четырнадцать — это еще мало, верно?

— И он позволял себе вольности, — закончил Рэнсом мою фразу, пронзая болезненные воспоминания.

Я кивнула, облизывая губы.

— Крейг всегда был так мил со мной. Он помогал мне с домашним заданием на лето и играл со мной в мяч на заднем дворе. Заказывал еду и играл в монополию.

— До этого момента все было в порядке. Обычно. Крейг позволил мне выиграть, — вспомнила я. Когда мы закончили играть, Геры все еще не было дома. Крейг пообещал, что поговорит с ней, когда она вернется. Скажет ей, чтобы она сделала усилие, проводила со мной больше времени. Он проводил меня обратно в мою комнату, а потом сказал, что Гера тоже иногда бывает с ним жестока. Я была так зла на нее за то, что она бросила меня, что моя преданность тут же переключилась на него. Я смирилась с этим, когда он оскорбил ее. Он сказал, что она была холодна и недобра к нему, и что она даже не позволила ему поцеловать себя. Он спросил, может ли он прикоснуться ко мне. Например, простое прикосновение. Просто прикосновение моей ноги или что-то в этом роде. — Я покачала головой, вспоминая каждое мгновение, каждую маленькую улыбку, каждый жест. — Я была наивна, молода и, что хуже всего, — благодарна. Я сказала «да». Я дала на это согласие.

— Ты ни на что не соглашалась. — Рэнсом закрыл глаза, прижавшись лбом к краю окна. — Тебе было четырнадцать, ему двадцать два. Он был манипулирующим куском дерьма. Что произошло дальше?

— Он только что коснулся моих ног. Но он коснулся и себя в процессе. И это… Я не соглашалась на это. Я не могла видеть, что он делал. Было темно. Но я знала, что это неправильно, и я знала, что у нас обоих будут проблемы из-за этого, если люди узнают.

— И что?

— Он кончил, я думаю. — Я закрыла лицо руками, качая головой. — Я ушла в ванную, вернулась через несколько минут. Меня тошнило от стыда и беспокойства. Я сказала ему, что собираюсь рассказать своим родителям. Он сказал:

— Ты согласилась на это. Все, что они будут думать, это то, что ты шлюха вдобавок к тому, что ты глупая.

— Я поверила ему. В этот момент я поняла, что мои родители оправдываются за меня. И на самом деле, я не собиралась часто видеться с Крейгом. Я все надеялась, что они с Герой расстанутся и мне больше не придется с ним иметь дело. Но все пошло не так.

— И твои родители никогда не подозревали?

— Мои отношения с родителями… сложные. Мы все усердно работали над тем, чтобы притворяться, что все в порядке.

— Вы все делаете дерьмовую работу. Как насчет других случаев? — спросил Рэнсом.

Я потерла правую бровь.

— Затем это случилось во время семейного отдыха в Кабо — Крейг сильно напился и постучал в дверь моего номера, чтобы извиниться. Сказал, что это его гложет. Когда я попыталась толкнуть дверь, он ворвался и повторил все заново.

Я слышала, как Рэнсом тяжело вздохнул, но не осмелилась взглянуть на него.

— Ага. — Я вздохнула. — Тогда, однако, мне удалось ударить его коленом по яйцам. Так что это принесло мне несколько лет тишины и покоя.

— Третий раз? — он спросил.

— Два года назад. День Благодарения.

— И ты никогда никому не говорила? — В его голосе не было осуждения.

Я сглотнула кислую слюну, скопившуюся у меня во рту.

— Чем больше времени проходило, тем больше становился секрет, и раскрывать его после стольких лет казалось… странным. Как будто меня подозревали. Почему я не пришла к ним после первого раза? Ты всегда видишь это в комментариях в Интернете, когда кто-то рассказывает свою историю насилия. Например, когда Гера и Крейг обручились, таблоиды утверждали, что я очень ей завидую. Это было бы идеальное время, чтобы признаться… если бы не ужасный мотив, который пресса раскритиковала бы за такой ход.

— Спорим, на мой член, Крейг, сам подсказал, что ты ревнуешь, — сказал Рэнсом.

Я почесала щеку.

— Вероятно. Он любит внимание СМИ.

Он провел рукой по волосам.

— Когда я впервые увидел тебя… то подумал…

— Ага. — Я быстро встала, собирая сумочку. — Я думала, ты пришел за мной. Я была готова убить тебя, если ты попытаешься что-то сделать. То, что случилось с Крейгом… это действительно меня вывело из себя.

— Кто-нибудь когда-нибудь подозревал? Друг? Учитель? Парень?

— Никто. — Я сморщила нос. — Все мои друзья из Лос-Анджелеса, даже Келлер, просто поверхностны. Это казалось неправильным. И я не доверяла никому другому. Что касается бойфрендов… — я глубоко вздохнула. — У меня никогда не было ни одного.

— Чего никогда не было?

— Парня.

Рэнсом одарил меня взглядом «Что за бред».

Я пожала плечами, несчастно улыбаясь.

— Но ты не девственница.— Рэнсом нахмурился, его щеки порозовели. — Я знаю это. Я…

— Не анатомически, нет. Гордый владелец моей V-карты - это мой перезаряжаемый JoyStick. У меня нет никакого сексуального опыта, кроме самоудовлетворения. — Слова вырывались из меня, каждое признание вытекало одно за другим. Мне было приятно выговориться, даже если человек, которому я признавалась, был моим врагом.

— Впервые я почувствовала что-то похожее на сексуальное влечение к кому-либо в ту ночь, когда я поймала тебя в том грязном лос-анджелесском переулке… — Я взмахнула сумочкой в воздухе, посмеиваясь. — Ну, в любом случае, это была ошибка. Но все в порядке. Я никогда не нуждалась в отношениях, чтобы быть удовлетворенной сексуально. Я могу позаботиться о себе.

Он открыл рот, собираясь что-то сказать, но мне было невыносимо слушать, что это может быть.

— Эй, как ты думаешь, безопасно ли уходить? — Я оглядела нас. — Запах начинает донимать меня.

— Хэлли… — Рэнсом замолчал, выглядя несчастным и испытывающим отвращение к тому, что я ему только что сказала. Может быть, немного и к самому себе, за его отношение ко мне. Я не могла этого вынести. Жалость.

— Пожалуйста, не будь болваном. — Я закатила глаза. — Мы можем выбраться отсюда или как?

Он кивнул, вальсируя, чтобы открыть мне дверь.

ГЛАВА 15

Рэнсом

Тогда.

Лоуренс был первым, кто пошел в одиночку.

Когда ему исполнилось восемнадцать, он получил полный билет в колледж. Мы все думали, что Моруцци изменит свою мелодию. Подсластит ему сделку, чтобы он оставался в Чикаго и выполнял его приказы.

Но нет. Вместо этого Моруцци решил украсть все сбережения Лоуренса и сказал ему, что если он переедет, его жизнь будет кончена.

Лоуренсу было все равно. Том и я скинулись, чтобы помочь ему. Вместе у нас обоих было около двух тысяч долларов, на которых Лоуренсу далеко не уедешь, но это даст ему немного времени, чтобы найти работу до начала учебного года.

В ночь, когда Лоуренс ушел, Моруцци пил. Много. Миссис Моруцци не было дома. Она уехала в Торонто, чтобы провести время со своим возлюбленным. Мне было интересно, почему люди остаются вместе. Брак выглядел как ужасная клетка, в которую можно попасть. Я поклялся никогда не жениться.

Моруцци решил, что мы с Томом должны подраться. У нас не было выбора, поэтому мы это сделали. Как правило, я вышел бы на первое место. Но на этот раз я увидел, насколько подавленным был Том из-за всего этого, поэтому я позволил ему победить.

Позже той же ночью Том заполз в мою спальню, чтобы зашить меня и поделиться бутылкой виски, которую он украл у Моруцци. Мы много этим занимались — пили его выпивку. Моруцци никогда не обращал внимания. Он был слишком пьян, чтобы следить за своей заначкой с алкоголем.

— Нам нужно убить его, — сказал Том после долгого молчания. — Или он убьет нас. Я знаю, что убьет. Когда я пошел за виски из его офиса, я увидел его стол. Он пытается выяснить, где живет Ло. Я думаю, Ло в опасности.

Если бы мы с Томом убили бы его, нам бы некуда было идти. Кроме того, мы будем непосредственными подозреваемыми, после того как полиция рассмотрит это и узнает, что мы для него сделали.