Л. Шэн – Трон Принцессы (страница 22)
— Рэнсом — я имею в виду телохранителя — забрал мои кредитки. У меня нет возможности забронировать билеты.
— Ой. — Удивление в ее голосе дало мне проблеск надежды. Может быть, она вмешается и расскажет маме и папе, как ужасно он был со мной. — Я дам тебе данные моей кредитной карты.
Ее всплеск альтруизма удивил меня до такой степени, что я была почти тронута, за что ненавидела себя. Я жила на эти крохи маленьких жестов от моей семьи.
— Но не сходи с ума. Просто купи то, что тебе нужно, или я скажу маме и папе.
— Хорошо. Спасибо. — Я понятия не имела, что еще сказать с некоторым уровнем достоинства.
— И, пожалуйста, собери какую-нибудь респектабельную одежду, если она у тебя есть.
По болтовне вокруг нее о цветах лаков и различных средствах по уходу за ногами я могла догадаться, что она делала маникюр. У Геры всегда было одно и то же — короткий натуральный французский маникюр с гелем.
— Я имею в виду, я знаю, что ты никогда не скроешь эти ужасные татуировки, и я не могу сделать шелковый кошелек из свиного уха. Но ты можешь хотя бы надеть что-то, что не кричит о госпоже в секс-клубе?
— Я служу в твое удовольствие, — пошутила я. — Считай, что дело сделано. И я…
Я начала было говорить ей, что я рада за нее, но она уже повесила трубку, так как я была на полпути к извержению сентиментальных слов в ее адрес.
Я воспользовалась ее картой, чтобы купить билет на самолет до Далласа и забронировала себе хороший номер в особняке Флитвуд в Черепаховом ручье. Крутая штука за ночь, но, конечно же, моя единственная сестра не хотела бы, чтобы я спала в мусорном баке, пока я навещаю свою семью.
Гера не хуже меня знала, что я отказываюсь оставаться в родительском доме. Я не чувствовала себя там желанным гостем, и на то была веская причина. Мои родители всегда ругали меня за одежду, манеры, походку, оценки. Но даже если бы они этого не сделали, я просто не могла чувствовать себя в безопасности. Не после того, что случилось там в первый раз.
Или второй раз.
Или третий.
В любом случае. Итак, мы были здесь.
Я услышала, как Макс прошел через дверь и обменялся несколькими словами с Рэнсоном, и почувствовала глубокое облегчение. Последние несколько дней я чувствовала себя как животное в клетке. Клаустрофобия охватила меня.
Я подумала, не начало ли уже разлагаться мясо в шкафу Рэнсома. Я на это надеялась. Может быть, это напомнит ему о его гнилой душе.
Через несколько минут после того, как я услышала, как одна из моих машин уехала — Рэнсом чувствовал себя очень комфортно, пользуясь моими вещами, — дверь в мою комнату была не заперта.
— Одета? — он позвонил
— Конечно.
Передо мной появился Макс. Он приподнял воображаемую шляпу, всю галантность и сахар.
— Золушка.
— Прекрасный принц. — Я стала выше, мой тон стал на несколько ступеней холоднее. Хорошо это или нет, но Макс все еще был мужчиной, и мне нужно было помнить об этом. — Ты, как всегда, опоздал.
— Хочешь, я буду сопровождать тебя куда-нибудь? — Он прислонился плечом к дверному косяку. Очевидно, он был рад меня видеть, и это заставило меня чувствовать себя неловко. Я не привыкла, чтобы люди искренне любили меня.
— Разве ты не слышал? — Я поморщилась. — Тиран запретил мне сегодня выходить из дома.
— Это правда? — Он потер верхнюю губу. Он покраснел. Снова.
— Разве он не сказал? — Низкая женщина воспользовалась бы очевидной дезориентацией Макса рядом с ней в своих интересах.
— Должно быть, забыл. Блин, я промахнулся с этим вопросом.
Закатив глаза, я снова упала на кучу шелковистых простыней.
— Я так устала от твоего босса.
— Он хочет хорошего. — Макс вздрогнул. — Как насчет кино? Я не должен развлекаться на дежурстве, но…
— Только если я выберу.
— Ты собираешься выбрать что-нибудь супердевчачье, а? — Он потер подбородок.
— Привет, это я, чувак.
Но как только мы поселились в гостиной, мы выбрали новую часть о Джеймсе Бонде. Макс хотел увидеть действие и красивых женщин, а я хотела, чтобы Дэниел Крейг существовал, в общем. Мы разделили тарелку попкорна и две банки диетической газировки. Я убедила себя сделать глубокий вдох и насладиться моментом. Забыть о Рэнсоме. Что могло бы быть проще, если бы Рэнсом не ворвался в дом через час после начала фильма, весь в поту и
Часть без рубашки была действительно трагичной, потому что он выглядел так несравненно горячо рядом с Дэниелом Крейгом. Длинный, гибкий и мускулистый. Ребра его шести кубиков блестели от пота. Должно быть, он бежал. Я уставилась на него с открытым ртом. Меня даже не волновало, что я таращилась. Конечно, он к этому привык.
— Что ты делаешь? — спросил он, упираясь руками в свою узкую талию. Даже его
— Смотрю на худшего из ныне живущих людей, желая, чтобы он тут же загорелся? — Я ангельски захлопала ресницами.
— Я не с тобой разговаривал, — рявкнул Рэнсом.
Ой.
Макс встал. Его лицо выглядело так, словно оно вот-вот взорвется.
— Сэр.
— Не надо мне «сэр», — отрезал Рэнсом. — Ты не должен стрелять в дерьмо с подопечными.
— Я знаю, — поспешил сказать Макс. — Я знаю. Извините, просто она сказала, что ей нельзя выходить из дома…
— Это так, — сухо вмешался Рэнсом. — Тебя проинформировали об этом.
— Да, — серьезно сказал Макс. — Да, проинформировали. Мои извинения. Я просто думаю, что она все еще адаптируется к новой ситуации и хотел составить ей компанию. Я подумал, что если бы я мог присматривать за ней, пока…
— А еще приглядывать за девушкой Бонда? — Рэнсом закончил предложение за него. — За это я должен понизить тебя до офисного степлера.
— О, ради Пита. — Я вскинула руки в воздух. — Перестань быть таким огромным ребенком, Рэнсом. Половину времени ты даже не смотришь на меня, слишком занят своим компьютером. Не читай другим лекции о профессионализме.
Мужчины мотнули головами, чтобы посмотреть на меня. Оба выглядели потрясенными. Ни один из них не выглядел счастливым. Я только что сбросила бомбу правды прямо в цель.
— Макс, — сказал Рэнсом, его пристальный, потемневший взгляд твердо остановился на мне. — Убирайся. Я поговорю с тобой сегодня вечером.
— Да сэр.
Макс поспешил прочь, но не раньше, чем попрощался со мной. Мне понравилось, что он оставался милым и извиняющимся, даже когда Рэнсом был на его заднице. Я попыталась встать немного выше, максимально вытянув позвоночник и запрокинув подбородок. Я не собиралась съеживаться перед этим хулиганом.
Он бросился мне в лицо, нахмурившись. Его глаза сегодня были необычного оттенка зеленого. Как вечный лес. Больная мысль пришла мне в голову. Какой же гордой и дерзкой должна быть миссис Локвуд, раз у нее такой великолепный и талантливый сын, как Рэнсом. Интересно, со сколькими девушками он встречался. Скольких он приводил домой. Скольких он возил в кузове своего побитого грузовика, который, как я спонтанно решила, был его собственностью в подростковом возрасте.
— У тебя звонит телефон, — сказал он, заставив меня прервать наш взгляд и взглянуть на кофейный столик, где стоял мой телефон.
— Это Уэс Морган. — Я съёжилась, вспомнив ту ужасную ночь, в результате которой Рэнсом стал частью моей жизни на следующие шесть месяцев. — Я обещала ему фотосессию, если он отвезет меня домой.
Это звучало в высшей степени глупо, теперь, когда я слушала это собственными ушами. Казалось, это был миллион лет от того места, где я была сегодня, от этой моей новой реальности.
— Рыцарство не умерло, — сказал он невозмутимо.
— Это была не совсем его вина…
— Была. Он позвонил фотографам.
— В любом случае, я не хочу с этим разбираться. — Я вздохнула.
— Тогда я буду.
Рэнсом молча изучал меня, ожидая одобрения. Я чувствовала себя спровоцированной тем, насколько он был горячим. Как я должна была стоять на своем, когда он выглядел как книжный бойфренд?
Все еще глядя на меня убийственным взглядом, Рэнсом схватил телефон с гранитного журнального столика между нами и включил громкую связь.