Л. Шэн – Принцесса Торн (страница 24)
– Я уже говорил, что тебе запрещено выходить из дома без присмотра. Я не смогу защитить тебя без твоего содействия.
– Содействия?! – взорвалась я, останавливаясь. Я повернулась к нему, чувствуя, что в глазах дико печет от напряжения. – Ты издеваешься надо мной? Ты забираешь все, что у меня есть, чем я владею, все, что олицетворяет меня. Ты обращаешься со мной как с избалованным ребенком, называешь Соплячкой, а однажды и сукой – да, я слышала твой разговор с Томом, – и даже не объясняешь, какой так называемой опасности я подвергаюсь. И ты желаешь моего содействия? Я в полном неведении. – Я развела руки в стороны. – Понятия не имею, что происходит, а тебе, похоже, все равно. Ты только выполняешь свою жалкую работу.
Рэнсом остановил машину. Вышел. Обогнул автомобиль. Я осталась стоять на месте. Не мог же он похитить меня средь бела дня? Технически, конечно, мог. Вокруг ни души.
Но он этого не сделал. Вместо этого Рэнсом остановился в нескольких футах от меня.
– Ты права.
– Нет! Хватит врать. Я имею право на… подожди, что ты только что сказал? – Я уставилась на него в замешательстве.
– Сказал, что ты права. Я мог бы дать тебе больше информации о том, что происходит, но решил этого не делать. Мы еще можем исправить мою оплошность. Наедине. В твоем доме.
Вот и настало мое время торговаться. Следовало грамотно выбрать тактику.
– Прежде всего я не хочу, чтобы в моем холодильнике присутствовало мясо. – Я подняла руку. – И это не подлежит обсуждению. Меня тошнит при виде него.
Рэнсом щелкнул челюстью, но ничего не ответил, что я восприняла за подтверждение того, что он услышал и намерен подчиниться.
Воздух между нами замер, будто весь мир затаил дыхание, чтобы услышать приговор.
– Я не буду класть мясо в твой холодильник, – согласился он наконец.
– Спасибо. – Я переплела пальцы. Листок выпал у меня из рук.
– Что это? – спросил Рэнсом, уже наклоняясь, чтобы поднять его.
– Какая-то листовка, которую я собиралась выбросить в мусорный бак.
Он разгладил белую бумагу – кто знает, может, Рэнсом один из тех неудачников, которых можно убедить записаться на занятия по зумбе? – но, заметив, как с его лица сошли все краски, я поняла, что это не обычная листовка.
– Мы должны вернуться.
Его реакция меня напугала. Никогда не видела, чтобы он проявлял какие-то эмоции, кроме скуки или гнева. Я забралась на пассажирское сиденье машины. Он повез нас обратно к моему дому, поглядывая в зеркало заднего вида. Очень часто. Словно ожидал кого-то увидеть.
– Что в той листовке? Реклама средства для увеличения члена? Ты уже готов записаться на консультацию? – Естественно, я решила, что сейчас самое время растопить лед неудачной шуткой.
Но веселье не тронуло лицо Рэнсома. Он скорее выглядел так, будто собирался сломать руль, поскольку держал его в удушающем захвате.
Наконец, он заговорил:
– Твои родители наняли меня, чтобы я следил за твоим местонахождением и обеспечивал безопасность. Это их главная цель. Однако есть и побочная – привести тебя к относительной независимости и научить ценить деньги. Они также хотели бы, чтобы ты стала ответственнее относиться к своей жизни и выбрала профессию, которая требует большей отдачи, чем размещение фотографий в «ТикТок».
– «Инстаграм», – поправила я его. – Хотелось бы мне пробиться в «ТикТок».
– Да без разницы. – Он загнал машину в мой гараж.
– Другими словами, ты мой инспектор по условно-досрочному освобождению.
Рэнсом заглушил двигатель, вышел из машины, обогнул ее и открыл передо мной дверь. У меня возникло ощущение, что это мера безопасности, а не проявление галантности.
– Верно.
Он повернулся и направился к дому, все еще сжимая в руке скомканную листовку.
– А что будет, если я провалюсь? – Я завороженно следовала за ним.
Казалось, он провел долгую беседу с моими родителями, чего я не могла сказать о себе за последние три года.
Меня настиг момент прозрения. Или, может – не дай бог, – рефлексии. Что, если семья избегала меня, пытаясь заставить стать лучше? Стоит ли мне стараться? Ведь Гера пригласила меня на свой репетиционный ужин. И заплатила за все. Я тоже должна приложить усилия, так ведь?
– Не моя проблема, не моя битва. Думаю, они найдут другой, менее затратный способ сделать твою жизнь невыносимой, пока не приведут тебя в форму.
– Они же не думают всерьез, что я пойду работать? То есть на настоящую работу.
– У тебя слишком голубая кровь для физического труда? – Рэнсом выразительно посмотрел на меня.
– Нет, – я тщательно взвесила свои слова, – но я бесполезна. Ничего не умею. – Поверить не могу, что позволила этим словам сорваться с моих губ. Обычно я более скрытна, когда вопрос касался моих недостатков.
– Как и большинство людей, – сказал он. – Посредственность – самая общая черта человечества. Ты еще найдешь свой путь.
– Отличная речь, парень. Тебе стоило стать мотивационным тренером.
– Что, и пренебречь моим новым стремлением стать политиком? – язвительно парировал он.
Когда мы вернулись в дом, Рэнсом запер все двери, проверил окна и разложил на моем столе внушительную (и пугающую) коллекцию оружия, которую начал чистить.
Не отрывая взгляда от пистолета, он произнес:
– Собирайся, принцесса. Мы ненадолго останемся в Техасе.
Глава 7
Спокойствие. Сохраняй спокойствие. Ты робот. Непробиваемый, которого хотела бы нанять каждая важная шишка. Ты…
Че-е-е-е-е-е-ерт.
И еще несколько раз для тех, кто сидит сзади, – черт, черт, черт.
Когда я соглашался на работу с Хэлли Торн, то предполагал, что самым сложным будет выдержать ее нудную болтовню. А теперь менее чем за неделю работы я получил письмо от братвы, в котором сообщалось, что они знают о моем местонахождении и не одобряют возвращения в Южную Калифорнию.
К счастью, интерес Соплячки к покупкам, казалось, исчез вместе с ее кредитной карточкой. Я сомневался, что она вообще читала договор, который я ей дал. Возможно, ее интерес пропал вместе с покупательской способностью.
Если бы действовал в одиночку, я воспринял бы эту новость как личное приглашение порвать Козлова на куски. Но дело в том, что я при исполнении. И в данный момент жизни Соплячки угрожало только то, что она связана со мной.
Логика подначивала позвонить Тому и сообщить о происходящем, а затем набрать номер Энтони Торна и заявить о немедленном уходе, объяснив причину, и направить его в другую охранную компанию.
Логика, однако, могла пойти на хрен. Я приступил к выполнению этого задания и нацелен получить приз. Я добьюсь встречи с бывшим президентом и выжму из него максимум полезных связей.
К тому времени, когда закончу с девицей, она поступит в колледж Лиги плюща, пойдет работать на полную ставку и станет волонтером в приюте.
Все, что мне нужно, – чтобы Хэлли находилась вдали от своей естественной среды обитания.
Лос-Анджелеса.
Следующие несколько дней прошли как в тумане.
Рэнсом не отходил от меня ни на шаг. Едва оставлял в покое, когда мне нужно было в туалет. Я отсчитывала дни, минуты, часы до нашего отлета в Даллас. Рэнсом стал одержим идеей обеспечить мне безопасность, что, очевидно, действовало ему на психику, потому как спустя четыре дня он позвонил Максу и попросил его выйти на смену.
– Обязательно патрулируй дом и не оставляй ее одну ни на минуту, – приказал Рэнсом. – Мне нужно подышать свежим воздухом.
Ох, да неужели? Забавно, что ему и в голову не пришло, что мне тоже нужна передышка.
Макс был слишком поглощен своей работой, чтобы любезничать со мной. Он, кажется, почувствовал облегчение, когда вскоре после ухода Рэнсома я поднялась на второй этаж и стала бродить по одиноким комнатам особняка, пытаясь придумать себе занятие.
Пока здесь не появился Рэнсом, я никогда до конца не осознавала, насколько одинока. Его навязанная изолированность заставила понять, что без своих ночных вылазок я почти не выхожу из дома.
Как призрак, я бродила по комнатам второго этажа, пока не осталась только спальня Рэнсома.