Л. Шэн – Плохой слон (страница 68)
Мы оба были не в порядке, но я всегда держался. Меня беспокоило, что я доверяю этой женщине защиту своей жены, пока меня нет, хотя она не смогла защитить даже себя.
— Ладно. — Тирни пожала плечами. — Ну и что, что я разговариваю с ним? Это не имеет никакого отношения к нашей работе.
— Все имеет отношение к нашей работе.
— Ему плевать на ирландцев. Мы мелкая рыба. Он охотится за Каморрой, — настаивала она. — Если бы я могла ему помочь...
— Ты не смогла бы, — прорычал я. — Ферранте узнают об этом, прежде чем ты успеешь что-то предпринять. Если уже не узнали.
На Велло работали грязные федералы. Он знал ФБР лучше, чем они сами себя.
Я помассировал виски, используя всю свою силу воли, чтобы не задушить ее. Она собиралась сдать людей, с которыми я сегодня вечером должен был сесть на самолет, чтобы уничтожить Братву. Моя сестра была не в себе.
— Расслабься, мы только выпили кофе. Один раз. Он ничего не знает, и я не собираюсь ничего ему рассказывать, пока ты не уладишь дела в Вегасе.
Теперь, когда я об этом подумал, она в последнее время чертовски много дулась. Мою сестру никогда нельзя было назвать счастливой. Но в последнее время она была просто несчастна. Я был слишком пьян от траха с женой, чтобы обратить на это внимание.
— В чем твой интерес? — прорычал я.
Ее щеки пылали.
— Ты не поймешь.
— Попробуй.
— Я устала от этой жизни, Тирнан. Устала использовать слабости и зависимости людей. Устала от вечеринок и притворства. От того, чтобы быть светской львицей. Девушкой, которая всем нравится. Я хочу уехать на пенсию в какое-нибудь приятное место. На побережье. В Европу. Я хочу грязные мартини и чистую совесть. Хорошие книги и, может быть, мужа с добрым сердцем, который будет готовить мне ужин каждый вечер. Это не так много... — Она пристально смотрела на свои пальцы ног, покрытые блестящим черным лаком. — Но мне этого достаточно.
— Ты можешь иметь все это, не бросая всех, кого знаешь, под автобус, — прошептал я.
— Нет, не могу. — Она выглядела как маленькая девочка в Сибири. Растерянная, напуганная и неуверенная. — У тебя нет Ахилла, дышащего тебе в спину, держащего твое будущее в своих руках и манящего тебя им.
— О чем ты говоришь? — Я смотрел на нее с недоверием. — Я женился на дочери дона.
— Да ладно, Тирнан. — Она оттолкнула мою руку, которая, как я не заметил, сжимала ее запястье. Она скользнула в сторону кухни. — Ты с самого начала хотел Лилу. Влюбился в нее еще до того, как надел кольцо. Ты пощадил ее жизнь, — прошептала она последнюю фразу. — Ты никогда не боялся убивать.
— Я не влюблен в нее, — с иронией поправил я. — Мы научились ладить, как и ты будешь ладить с тем, кого выберет для тебя Ахилл.
— То, что ты позволил ему выбрать для меня кого угодно, показывает, как мало ты заботишься обо мне. Власть, которую дали тебе Ферранте, развратила тебя. — Она вытащила из холодильника открытую бутылку вина и сделала глоток.
— Нечего было развращать. — Я опустил локти на обеденный столик между нами.
— Кроме того, Ферранте правят Восточным побережьем. Отказ Ахиллу означал бы войну. Мне нужно было выждать время. Посмотреть, как развернутся события.
Это была наглая ложь. Я никогда не пытался освободить ее от этого соглашения. Я не считал, что для Тирни обязательно плохо устроиться с кем-то, кто не боится ее выходки. Если Ахилл выберет правильно — а он обещал мне, что так и будет — моя сестра наконец-то сможет обрести покой.
Тирни поставила вино на стойку и раздвинула пальцы, уставившись на свои бордовые ногти.
— Я уничтожу этого ублюдка, Тирнан, даже если это будет последнее, что я сделаю в этой жизни. Обещаю тебе, ничто из этого не отразится на нас. Мы получим иммунитет.
— Боже мой, черт возьми. — Я провел рукой по волосам. — Послушай себя. Если Ферранте поймают тебя, я не смогу тебе помочь. Как и твои модные друзья-художники и политики. А если это каким-то образом коснется Лилы... — Я поднял палец между нами в знак предупреждения, с трудом сдерживая гнев. — Тебе придется беспокоиться не только о Ферранте. Я лично всажу тебе пулю в лоб.
— Почему? — Ее глаза заблестели от победы. — Я думала, ты сказал, что не любишь ее.
— Я и не люблю, — возразил я. — Но я поклялся защищать ее. Она моя жена.
— Если ты действительно хочешь защитить ее, заключи сделку об иммунитете с...
— Не заканчивай эту фразу.
Моя сестра фыркнула, понимая, что в этом споре она не победит.
— В любом случае, зачем ты сюда пришел?
— За моей женой, собственно. — Я отвернулся от нее, делая вид, что рассматриваю картину на стене, чтобы не видеть ее самодовольной ухмылки. Я засунул руки в карманы. — Мне нужно, чтобы ты присматривала за ней, пока я буду в Вегасе.
— Конечно, — сказала она усердно. — В отличие от тебя, я не стесняюсь признаться, что люблю Лилу.
— У нее будет круглосуточная охрана, — я проигнорировал ее колкость. — Кроме того, я нанял компанию Ренсома Локвуда для патрулирования окрестностей, так что все, что мне нужно, — это чтобы ты составляла ей компанию и водила ее на прием к гинекологу.
— Понятно.
— Я посмотрю, что можно сделать с Ахиллом.
Я повернулся и посмотрел ей в лицо. Она выглядела измученной, но в то же время твердой, как сталь.
— Хорошо, — тихо сказала она.
— Но я серьезно, Тирни. Не связывайся с федералами. Если свяжешься, я не смогу тебя спасти. На этот раз.
На ее губах появилась грустная улыбка.
— Я знаю.
Моей следующей остановкой был секс-шоп.
Я собирался уехать всего на пару дней, но Лиле нужно было выспаться, а без как минимум двух оргазмов она не могла этого сделать.
Последние несколько месяцев я каждый вечер укладывал ее спать, предварительно доставив ей удовольствие своим языком и членом. Она была от этого зависима. Это была привычка, от которой нам нужно было избавиться в какой-то момент. Но этот момент наступит после того, как я убью Распутиных и найду ее насильника.
Кроме того, я сталкивался с более тяжелыми задачами.
В магазине я купил вибратор с присоской и массажер-палочку. Я держался подальше от дилдо размером с мамонта. Одна только мысль о чем-то еще внутри нее заставляла мой глаз дергаться. Я едва мог смириться с тем, что ребенок выйдет из ее влагалища.
Теперь, когда до его появления оставалось всего несколько недель, в мою голову закрались всевозможные мысли.
Мы не продумали эту договоренность до конца.
А что, если он будет другой расы? Наполовину азиатом? Чернокожим? Жителем тихоокеанских островов? Это будет явным доказательством того, что я не отец? Все мои подозреваемые были европеоидами, но между итальянскими европеоидами и ирландскими европеоидами была огромная разница.
А что, если она будет все свою любовь и внимание направлять на ребенка и забудет обо мне?
Я почти топал по дороге домой, сжимая в руках дискретную сумку из секс-шопа. Когда я вошел, я увидел Имму на кухне, готовящую пасту и фальшиво напевающую на итальянском.
— Имма, — рявкнул я. — Возьми вечерний выходной.
Она подняла глаза от кипящего томатного соуса, удивленная.
— Куда мне пойти?
— Я что, похож на гребаного гида? — Я указал на свое лицо. — Пусть мой водитель отвезет тебя в кино. Или покатает по улице кругами. Мне все равно.
Она бросила на меня недовольный взгляд, но не стала спорить.
Я нашел Лилу в нашей спальне, она рисовала. Когда я вошел, она подняла глаза от своего альбома для рисования. Положила карандаш и перевернула альбом на тумбочке.
Я слышал ее неодобрительный тон только по ее жестам. Единственный другой человек, которого я знал так хорошо, так полностью, была Тирни.
— Примерно через час. Двигатель самолета уже запущен.
Я заставлял ее братьев ждать, но мне было все равно. Я заметил, что меня все меньше и меньше интересует то, что происходит за пределами моей кровати, и женщины, лежащей в ней.