Л. Шэн – Монстр (страница 70)

Восемнадцатая

– Я тебя прикончу, Бреннан. – На следующий день Киллиан Фитцпатрик ворвался в мой кабинет в «Пустошах» вместе с Хантером, который следовал за ним по пятам. – И хватило же тебе смелости загонять мою сестру в угол. Ваша с ней сделка отменяется. Мы заплатим.

Я откинулся на спинку кресла и с ухмылкой постучал себя пальцами по губам. Прошло всего три часа с тех пор, как я отвез Эшлинг в клинику, чтобы она объявила о своем уходе, но уже безумно скучал по ней… Мысль отказаться от помолвки после того, как Эшлинг на нее согласилась, казалась такой же далекой от действительности, как вероятность, что я позволю Киллиану и Хантеру засовывать мне в зад трехметровый дилдо с шипами, пока смотрю на повторе серии «Ханны Монтаны».

– Мне не нужны деньги, – протянул я.

– Очень жаль. – Киллиан остановился перед моим столом, сжав руки в кулаки. – Потому что покупать мою сестру недопустимо.

– Я ее не покупал, я ее выиграл. Это ты купил свою жену, раз уж речь зашла об этом, а ты, – я повернулся к Хантеру, пока он не успел открыть рот, – ты вообще не имеешь права голоса. Ты спишь с моей сестрой. Считай, тебе повезло, что ты вообще жив. Я до сих пор не могу понять, что она в тебе нашла.

Хантер примирительно поднял руки.

– Да я тоже, дружище. Сам понятия не имею, почему она со мной. Просто знаю, что не отпущу ее.

– Как вы вообще сюда попали? – Я нахмурился. У входа дежурили два охранника.

Киллиан сел передо мной, а Хантер занял соседнее кресло, поскольку они сами пригласили себя остаться.

Киллиан с Хантером не имели ни малейшего понятия о том, что происходило между мной, их отцом, Эшлинг и Джейн, и я намеревался так все и оставить. Не потому, что меня волновало их мнение, а потому как знал, что Эшлинг будет больно, если ее братья усомнятся в моей преданности ей. И она расстроится, когда Хантер и Киллиан расскажут обо всем Персефоне, Сейлор и Дэвону, и о моем предательстве станет известно всем.

– А, мы уже давно знакомы с Джонни и Грейсоном. – Хантер небрежно махнул рукой, имея в виду вышибал, стоящих возле двери. – Я сказал им, что мы пришли поздравить тебя с помолвкой.

– Но на самом деле пришли сказать, что не позволим тебе шантажировать нашу сестру. – Киллиан закурил.

Комнату наполнил запах горящих листьев табака, и я попытался вспомнить, что же мне так нравилось в курении. Сигары пахли, как горелые ноги, а сигареты были их дешевым эквивалентом.

Как примечательно, что и хорошие, и плохие привычки рождаются от скуки. Как они в одно мгновение становятся навязчивыми и превращаются в зависимость. А потом стремление вернуть над ними контроль само по себе входит в привычку.

– Ваша сестра уже большая девочка. – Я сцепил пальцы в замок на столе, стараясь скрыть презрение в голосе. – Она пришла ко мне по своей воле. Как вы помните, вы платили мне за то, чтобы я к ней не приближался, а это уже должно сказать вам о ее чувствах ко мне.

– А вот ты, если не забыл, наплевал на свое обещание не притрагиваться к ней, раз вы теперь помолвлены, – парировал Киллиан.

Он не заблуждался, но и доказать свои подозрения не мог, а потому я ответил ему натянутой улыбкой.

– У тебя есть доказательства?

– Нет, но…

– Тогда советую оставить свое мнение там, где ему и место: в разделе о теориях заговора на Reddit[48]. Мы с Эшлинг обручены и поженимся. Женитьба произойдет в самое ближайшее время. Я уже говорил с вашим отцом о вычете ежегодной надбавки за то, что я к ней не прикасаюсь, потому что намерен прикасаться к ней часто и очень непристойно. Я понимаю, что семейству Фитцпатриков нравится видеть в Эш драгоценную преданную дочь, которая слепо обожает Джейн и выполняет все прихоти отца, но этому пришел конец.

– Что подводит нас к следующему вопросу. – Киллиан с прищуром посмотрел на меня. – Похоже, что все бракоразводные тяготы моих родителей, как и вопросы, связанные с пропавшими запонками и отравлением, бесследно испарились. Как человек, контролирующий всю ситуацию, не мог бы ты это объяснить? – Он зажал сигару зубами и слегка улыбнулся.

Проблема с Киллианом заключалась в том, что, в отличие от большинства моих богатых клиентов, он был умен и наблюдателен. Эти его качества были для меня той еще занозой в заднице.

– С радостью. – Я поджал губы. – Мы нашли виновного во всем вышеперечисленном. По очевидным причинам, твой отец решил замять дело. Не хотел, чтобы ваша мать разозлилась на него еще больше, когда обнаружится еще одна любовница. Кстати, как там Джейн?

– Не надо делать вид, будто тебе не плевать. – Киллиан зевнул. Сомневаюсь, что ему самому было до нее дело.

– Тоже верно, – хмыкнул я.

Хантер, единственный из нас, кому не все равно, подтвердил, что она посещает терапию. Очень кстати. Джейн нужна любая доступная помощь, потому что я больше не позволю ей манипулировать Эшлинг.

– Ты бросил курить? – Хантер глянул на мой стол, на котором теперь не хватало привычной горы пепельниц, сигаретных пачек и зажигалок. – Как зависимый зависимому, позволь сказать, что я правда тобой горжусь.

– Камень с души, – сказал я.

– Правда? – просиял Хантер.

– Нет, – отрезал я, переводя взгляд с одного на другого. – Вы получили все, за чем пришли? У меня много дел. Это называется работа. – Я щелкнул пальцами и демонстративно напомнил им: – Ну знаете, то, чем занимаются люди, чтобы зарабатывать деньги, если они не родились в семье аристократов.

– Ты скоро женишься на аристократке, – сострил Хантер, играя бровями.

– К слову об этом. – Киллиан потушил сигару, встал и расстегнул пиджак. – Я ни за что не позволю тебе жениться на моей сестре без брачного договора.

– Я подпишу чертов договор, – процедил я. – Но она не должна об этом знать.

– Не должна об этом знать? – Хантер нахмурился. – Но почему?

– Меня волнуют не деньги, а возможность удержать твою сестру, – проворчал я, раздражаясь оттого, что мне приходилось все ему разжевывать, будто он сам не знал, каково быть под каблуком.

– А ты и правда ее любишь? – Хантер самодовольно ухмыльнулся.

– Съязвишь в ответ, и я тебя убью, – предостерег Киллиан.

Я уже собрался ответить, как вдруг кто-то выбил дверь, отчего она сорвалась с петель и рухнула на пол. Я потянулся в ящик стола за пистолетом, но двое мужчин в масках оказались быстрее.

– Ни к чему его убивать, – произнес один из них с отчетливым русским акцентом, направив на меня пистолет. – Мы сделаем это за тебя. – И всадил две пули мне в грудь.

Все погрузилось во тьму.

Пока меня везли в больницу, я то приходил в себя, то снова отключался. Не чувствовал боли ни в груди, ни в плече, а это явно плохой знак. Перед глазами все расплывалось. Едва я их открыл, слепящий белый свет вынудил меня снова сомкнуть веки.

На заднем плане слышались голоса Киллиана, Хантера и Дэвона.

– Джонни и Грейсон мертвы, – сказал Хантер, не догадываясь, что я в полубессознательном состоянии. – Нужно этим заняться.

– Трой уже занимается, – съязвил Киллиан. – Он наведет здесь порядок. Его люди уже над этим работают. Заколачивают игральные залы на случай, если о случившемся станет известно полиции.

В этот момент я порадовался, что мои приятели не конченые тупицы. Должно быть, у меня вырвался стон, потому что Киллиан резко повернул голову в мою сторону. Стоявшие позади меня врач и медсестра прогнали всю компанию. Видимо, мы направлялись в операционную.

– Позвоните Эш, – попытался сказать я, но, хоть и шевелил губами, не смог произнести ни звука.

– Что? – Хантер потянулся и сжал мою руку.

Да твою мать, и что он собрался делать дальше? Перерезать пуповину, когда я рожу его гребаного ребенка?

– Позвоните Эш! – взревел я, надеясь, что временно оглох из-за выстрелов, а не лишился чертовых голосовых связок.

Киллиан с Хантером замерли как вкопанные позади медицинского персонала, когда меня на каталке провезли через двойные двери.

Я должен выжить.

Я должен.

Не ради себя.

А ради нее.

Я снова закрыл глаза.

Впервые в жизни я терпел поражение в битве.

– Я ухожу.

Мы с доктором Дойлом сидели друг напротив друга и заполняли медицинские карты.

Я выпалила эти слова, пока не успела струсить, и старший коллега выпрямился в кресле. Посмотрел на меня сквозь стекла очков в толстой оправе.

– Очень рад это слышать, – сказал он наконец, и весь воздух покинул мои легкие с одним отчаянным выдохом.

Я знала, что доктор Дойл хотел, чтобы я занялась другими, более законными и эффективными направлениями медицины, но в то же время знала, что у него много работы в клинике и ему нужна помощь.

– Я ужасно себя чувствую. – Я спрятала лицо в ладонях, качая головой.

– Не стоит. – Я услышала улыбку в его голосе. – Я желаю для тебя большего. Когда ты пришла ко мне в кабинет, как только узнала, чем я занимаюсь, и рассказала о мисс Бланшет, я сразу понял, как сильно ты увлечена этой работой, но даже не надеялся, что ты станешь работать здесь в полный рабочий день.

– А как же миссис Мартинес…