Л. Шэн – Монстр (страница 40)
Открыла сумочку, достала оттуда презерватив, который всегда держала под рукой на случай, если у Белль они закончатся, а ей захочется завершить наш совместный вечер в чьей-то постели, и бросила его Сэму.
– Ты говорил ей, что ненавидишь женщин? Что не хочешь иметь детей? А о том, какое отвращение испытываешь к самому себе? Она уже видела твою квартиру? Твою подноготную? Все твои грязные тайны? – Я продолжала улыбаться, но сердце будто захлебывалось моей кровью. У меня оставалось всего несколько драгоценных секунд до того, как польются слезы.
Бекка открыла рот от изумления и ужаса.
Я пожала плечами.
– Ага. Видимо, нет. Небольшой совет, – я повернулась к девушке, – беги без оглядки. Он источник проблем, а не мальчишка, которого легко приручить. Он использует тебя, обманет, а потом избавится. Только так он и умеет поступать. Потому что именно так поступали с ним.
Я резко развернулась и побежала обратно в банкетный зал, пытаясь отыскать укромное место, в котором смогу поплакать в одиночестве. Сорваться и дать волю чувствам. Я помчалась прямиком на один из балконов. Сквозь стеклянные двери было видно, что они пусты. Среди гостей не нашлось безумцев, решивших посидеть на улице в преддверии Рождества. Во всяком случае, по доброй воле. Я открыла дверь, подбежала к каменным перилам и, вцепившись в них, вдохнула свежий, холодный воздух, который, будто ледяная вода, хлынул в легкие.
Тяжело дыша, я издала дикий рык, отозвавшийся эхом во всем теле.
Я любила его и ненавидела, презирала и жаждала.
Одно можно сказать наверняка: я близка к тому, чтобы отказаться от него.
Он хотел, чтобы я отпустила его, отвернулась от него, забыла и оставила, как и все остальные женщины в его жизни. Все, кроме Спэрроу. И я была почти готова дать ему то, чего он добивался.
Я припала к широким перилам и прижала лоб к прохладному камню, закрыв глаза и пытаясь успокоить дыхание.
Не знаю, как долго я там пробыла, но когда, наконец, обернулась, намереваясь уйти, то увидела его.
Сэм стоял в одиночестве, перегородив дверной проем широкими плечами и заслонив меня от гостей вечеринки, а их от меня.
– Закончила? – спросил он скучающим голосом.
Я не ответила. Мне пришлось напомнить себе, что этот мужчина всего несколько минут назад собирался переспать с другой. А может, и довел дело до конца.
– Отойди, – тихо сказала я. – Я хочу уйти.
– Ты очень любишь устраивать истерики, тебе об этом известно, Никс? – он пропустил мои слова мимо ушей, неспешно шагая ко мне. Остановился, когда мы оказались совсем близко, и заправил прядь волос мне за ухо. – Я привык к более грубым женщинам. Спэрроу. Сейлор. Даже Кэт. Все они обладают мужской силой. Не позволяют помыкать ими и никогда не плачут.
– Слезы – не признак слабости, – сказала я, шмыгнув носом, и отвернулась от него. – Они лишь говорят о том, что ты в ладу со своими эмоциями.
Сэм выгнул бровь.
– Я не говорил, что ты слабая. Но ты сложное маленькое создание, и я никогда не знаю, какую версию тебя увижу: стервозную или ту послушную, что плетется за мамочкой, как дитя малое.
– Благодарю за психологическую диагностику. Тебе понравилось рандеву с твоей пассией?
Он склонил голову набок, внимательно меня изучая.
– Что за привычка вставлять французские словечки? Почему не сказать «перепих», как все остальное современное общество?
Я пожала плечами.
– Моя гувернантка была француженкой. Вот и вошло в привычку.
– У тебя была гувернантка, – констатировал он. Не спрашивая, а, скорее, размышляя об этом, откладывая в голове. – Что ж, так уж вышло, что мне вообще не довелось насладиться обществом Бекки, потому что ты перепугала ее до смерти. Ты уже второй раз стоила мне секса, Никс.
– Никс – как фирма белья? – Я закатила глаза, чувствуя, как по венам мчится новая волна гнева.
Он ухмыльнулся с таким видом, будто пребывал в замечательном настроении, отчего я возненавидела его еще сильнее.
Сэм заправил еще одну прядь волос мне за ухо.
– Мне пришлось придумывать на ходу.
– Думаю, мне пора. – Я развернулась, намереваясь поскорее вернуться в банкетный зал, но он сделал шаг в ту же сторону, преграждая мне путь.
– Нет.
– Сэм, тебя ждет спутница.
– Она уехала. Я вызвал ей такси.
– И все же ты привел ее сюда. Вот в чем суть. – Я отступила назад, всеми силами стараясь избегать его прикосновений. – Выставлял ее напоказ. Целовал ее в гардеробе.
– Я не целовал ее, – прорычал он, скривив губы от раздражения.
– Но когда я вошла, вы…
– Я пропустил эту часть, – съязвил он. – С поцелуями. Хотел, чтобы ты увидела общую картину.
– Что ж. – Я печально улыбнулась. – Я все прекрасно поняла. Миссия выполнена. Теперь я знаю, что ты пойдешь на все, чтобы меня оттолкнуть. Мы оба обладаем пугающей способностью сводить друг друга с ума в самом дурном, самом неприятном смысле. Думаю, теперь я точно сыта тобой по горло.
Не факт, что я говорила правду, но уязвленная гордость не позволила бы мне уступить желанию сердца.
Сэм шагнул вперед, пронизывая меня жаром своего тела. Я отступила назад к перилам.
– Почему у меня такое чувство, будто ты играешь со мной, Эшлинг? – спросил он.
Тихо. Спокойно. Угрожающе.
Я сглотнула, уже в который раз отступая назад.
– А кто сказал, что это не так?
– Твои оленьи глазки, которые так и просят: «пожалуйста, не ешь меня». Но я начинаю понимать, что ты не так проста, как я думал.
– Ты изначально был не высокого мнения обо мне, так что это мало о чем говорит.
Я отступила снова. Он шагнул ко мне в ужасном танго силы воли.
– Я проверил твои декларации в налоговой службе. У тебя вообще нет доходов. То, чем ты занимаешься, либо делается безвозмездно, либо оплачивается в карман. Притом, что твоя семья каждый год проходит налоговую проверку, я сомневаюсь, что ты настолько глупа, чтобы проворачивать денежные махинации.
– Что? – возмущенно ахнула я. – Как ты смеешь…
– Легко. Вот как. Теперь твоя очередь ответить на вопрос. Чем ты занимаешься в этой клинике, Никс?
Я почувствовала, как уперлась спиной в каменные перила.
Я потеряла равновесие и замахала руками. Верхняя часть моего тела свесилась с балкона, но Сэм схватил меня за талию и стал единственным, что удерживало меня на весу на высоте в шесть этажей над землей, на волоске от верной смерти.
Камень покрылся тонкой коркой льда, отчего перила стали еще более скользкими.
Сердце зашлось неистовым стуком, готовое вырваться из груди.
– Затащи меня обратно! – закричала я, отчаянно пытаясь ухватиться за его смокинг. – Пожалуйста!
Он пресек мои попытки, сильнее прижав мою поясницу к перилам, но не позволяя мне к нему прикоснуться.
– Нет уж, милая. Сперва ты должна сказать мне правду. Для начала расскажи, что ты делала возле моей квартиры неделю назад. Ведь оглядываясь назад, я понимаю, что ты не могла прийти туда лишь потому, что тебе нужна была жилетка, чтобы поплакаться.
– Могла! – воскликнула я, хватая ртом воздух. – Я…
– Ты забрала одну из моих пуль, – выпалил он, ослабив хватку на моей талии.
Мое тело зависло между жизнью и смертью, удерживаемое лишь его пальцами, дрожащими возле моего живота.
Это осознание сразило меня сильнее любой пощечины.
Он загнал меня в тупик, вынудил пятиться назад в попытке уйти от него, и я оказалась именно там, где он и хотел. В его власти. А теперь он угрожал убить меня, если я не скажу ему правду.