Л. Шэн – Монстр (страница 39)
Сэм устремил на меня взгляд серых глаз, искрящихся от явного удовольствия. Я впервые видела его таким довольным со времен Хэллоуина. С той гнусной ночи, что мы провели вместе.
– У всего семейства Фитцпатриков нагрянули месячные? Слышал, что у живущих вместе женщин синхронизируются циклы.
– Подозреваю, что ты со своим послужным списком лишился права отпускать шутки на тему крови, Сэм. – Я посмотрела на него, вскинув бровь.
Он запрокинул голову и расхохотался во весь голос.
– В точку, Никс.
Хантер выронил бутылку. Киллиан поперхнулся виски.
Все замерло, в том числе мое сердце.
– Никс? – хором воскликнули мои братья.
Впервые с тех пор, как Сэм вошел в зал, я заставила себя успокоиться, желая посмотреть, как он станет выпутываться. Бекка ревностно обвила Сэма руками, начиная осознавать, что влезла во что-то, что ей не по зубам.
Я спокойно улыбнулась.
– О, расскажи им, как я получила свое прозвище, Сэм. Отличная история.
Бекка крепче вцепилась в руку Сэма, будто в живой спасательный круг, не зная, что его задача как раз и сводилась к тому, чтобы отправлять людей на дно. Она не проронила ни слова с тех пор, как вошла в банкетный зал, и я понимала, что это неслучайно. Должно быть, он велел ей помалкивать.
Серебристые глаза Сэма злобно сверкнули.
– Ты уверена, что хочешь, чтобы я им рассказал?
– Сейчас не время для благородных жестов, – отрезал Киллиан. – Вы с Эшлинг ни разу даже парой фраз не перекинулись, а ты уже придумал ей прозвище? Тебе придется объясниться, учитывая, что я доплачиваю тебе за то, чтобы ты не прикасался к моей сестре.
В горле встал ком, и я поняла: если открою рот, то закричу.
Как мои братья смеют вмешиваться в мою личную жизнь?
Как смеют указывать, с кем мне можно видеться, а с кем нельзя?
И до чего же я жалкая, раз Киллиан смог безо всякого стеснения озвучить это в моем присутствии?
Бекка, которая начала понимать, что к чему, похоже, не знала, куда себя деть от смущения. Сделала пару шагов в сторону, подальше от Сэма. Он даже не заметил.
Сэм с серьезным выражением лица повернулся к Хантеру и Киллиану.
– Это случилось, когда я впервые увидел вашу сестру. За ужином, когда Сейлор с Хантером начали жить вместе. – Ага. Вот он уже врет. Это была не первая наша встреча. – Я отлучился в туалет, как раз когда она оттуда вышла. Ее платье попало сзади под нижнее белье, а задница и ноги оказались у всех на виду. Я сказал ей, чтобы поправила платье. А она закричала от ужаса и воскликнула: «О нет, мои никсы!» А потом объяснила, что так называется бренд нижнего белья. С тех пор я называю ее Никс, потому что она дурочка, которая не умеет нормально одеваться. Правда, Никс? – он подмигнул мне и щелкнул по носу, как опекающий старший брат.
Я была готова взорваться.
Расстроена.
Унижена.
Кипела от злости.
Сэм смотрел на меня и ждал, когда я уличу его во лжи.
– С каких пор ты ходишь на свидания? – Хантер сменил тему, явно не сочтя историю Сэма забавной.
– С тех пор, когда изменил свое отношение к браку.
– Ты изменил отношение к браку? – усмехнулся Киллиан, так и источая сомнение своим холодным взглядом. Старший брат заговорил, крутя золотое кольцо на безымянном пальце. – Как интересно. А я отчетливо помню, как ты толкнул мне часовую речь о достоинствах холостяцкой жизни, незадолго до того, как я женился на Персефоне. Мне выставить счет за даром потраченное время?
– Люди меняются. – Сэм прищурился. – Тебе ли не знать.
– Люди меняются. Монстры нет.
– Так что, Бекка – та самая? – не унимался Хантер, а меня вдруг замутило. Потому что Сэм был как раз таким психопатом, который мог жениться на другой, лишь бы досадить мне. Я бы не стала исключать, что он на это способен – убедить самого себя, что может довольствоваться моей копией и забыть обо мне настоящей.
Сэм окинул Бекку взглядом и притянул ее к себе.
– Надеюсь на это, – прошептал он и чмокнул ее в губы. – В ней есть все, что я ищу в женщине. Красота, образованность, честность. Бонус: в семье у нее все в порядке.
Ревность уступила место злости, и я, со стоном отвернувшись от Сэма и Бекки, посмотрела на Хантера и Киллиана.
– В общем, я передала вам мамино послание. Дальше делайте, что хотите. Приятного вечера.
С этими словами я умчалась прочь. Смутно слышала, как братья называют Сэма придурком, отчего почувствовала себя еще хуже. Будто я объект для жалости. Глупая наивная девчонка, неспособная постоять за себя перед страшным серым волком.
Все равно я никогда не чувствовала себя частью их круга. Киллиан, Хантер и Сэм дружили меж собой, а Персефона и Сейлор были вхожи как вторые половинки моих братьев. Мы с Эммабелль всегда оказывались в стороне, будучи связанными с ними, но не посвященными в их псевдотайное общество.
Оставшуюся часть вечера я провела, играя роль идеальной дочери для своей матери. Слушала ее избитые шутки, смеялась, в нужный момент хваталась за голову во время ее долгих, скучных рассказов, фотографировала благотворителей и даже представила маму со сцены, когда пришло время выступить с речью.
Никто не посмел поинтересоваться, где Джеральд Фитцпатрик. Ни одна живая душа. Все негласно предполагали, что мои родители, как и всегда, переживают непростой период, и большинство гостей не придали этому особого значения. Такими уж были Джейн и Джеральд Фитцпатрики.
Для примирения им достаточно было одного дорогого украшения и отпуска.
Весь вечер я не позволяла себе даже украдкой взглянуть на Сэма и Бекку, как бы ни было велико искушение.
Ему было несвойственно задерживаться на благотворительном мероприятии дольше, чем на десять минут.
А тем более приходить со спутницей.
Очевидно, что он затеял все это специально, чтобы помучить меня, и я не доставлю ему удовольствия, соглашаясь подвергаться этим мучениям.
Наконец, когда часы пробили полночь, я сказала маме, что поеду домой.
– У меня завтра утренняя смена. Увидимся утром. Мероприятие было чудесным. – Я поцеловала ее холодную щеку и пошла в гардероб, сжимая в руке помятый номерок, чтобы отдать его служащему в обмен на мое пальто от Armani.
Подойдя к замысловатой дубовой стойке, я обнаружила, что за ней никого нет.
Дверь позади оказалась закрыта.
Я огляделась вокруг, высматривая свободного сотрудника, который мог бы мне помочь. Никого не найдя, я решила взять дело в свои руки. Я не стану задерживаться и ждать, когда окажусь легкой мишенью для Сэма и Бекки. Обойдя стойку, я открыла дверь гардероба и зашла внутрь.
И остановилась как вкопанная.
– О господи!
Я услышала визг. Его издала Бекка. Я впервые услышала ее голос. Пронзительный и гнусавый. Я захлопала глазами, прогоняя шок и позволяя развернувшейся передо мной сцене запечатлеться в сознании.
Бекка лежала, распростершись на ворохе пальто и пиджаков. Ее платье было задрано до бедер – совсем как у меня в ту злополучную хэллоуиновскую ночь, а Сэм стоял в паре метров от нее, схватившись за молнию брюк. Глаза защипало, оповещая о том, что на них вот-вот навернутся слезы, и я заставила себя проглотить желчь, подступившую к горлу.
– Ну и ну. Вы придаете понятию «безвкусица» совершенно иное значение, мистер Бреннан. – Я поджала губы, не сводя глаз с Сэма и стараясь не произносить имя Бекки. Как бы я ни презирала ее из-за связи с ним, она не виновата. – Знаешь, именно это и отличает богатых выскочек от истинных аристократов, Сэмюэл. Ваше беспристрастное отношение к подделкам. Ты не смог заполучить настоящее, а потому решил довольствоваться копией. – Я мило улыбнулась.
Я была зла, расстроена и сама не своя от бурлящих во мне эмоций.