Л. Эндрюс – Танец королей и воров (страница 69)
Вихрь тьмы бесновался. Как зверь, попавший в бурю, он верещал и бился в дикой ярости.
Тьма хотела Валена. Она хотела жить в его крови, его мыслях, его сердце. Я развернулась лицом к тьме и подняла ладони, приказывая своему месмеру забрать ее. Пожрать ее. Мне хотелось душить чертово создание, пока оно не станет всего лишь сказкой, которую они однажды расскажут своим детям.
С кончиков моих пальцев хлынули тени. Как и тени Кейза, они легли мне на плечи и начали душить мечущееся проклятье. Я стиснула зубы, отчаянно стараясь удержать месмер. Чертово проклятье отбивалось, толкало и тянуло, сердито пытаясь вырваться.
Вален выпрямился, его глаза прояснились, и он подошел ко мне.
– Хватит, – сказал он. – Как ты и сказала, Мал. Все части меня будут принадлежать моей семье.
Это было мрачное, мощное прощание.
Жар вскипел на моих ладонях, и новые тени выдавили из проклятья всякую жизнь. Я закрыла глаза и медленно втянула месмер обратно.
Воспоминания о проклятом Валене проносились у меня в голове. Они теперь были моими – я могла их хранить или убить. Дым и пепел обернулись вокруг воспоминаний и задавили их. Так же, как и в тот миг, когда тени вошли в мысли скидгардов в первом бою, сейчас мои тени украли у короля кусочки злобы.
Это было всего лишь проклятье, которое станет далеким воспоминанием, окутанным тьмой.
Вален испустил долгий вздох. Он моргнул, и в его глаза вернулась ясность, а на лицо – благодарная улыбка.
– Держись за те воспоминания, что важнее всех прочих, Король Вален, – прошептала я. – А теперь – возвращайся к семье.
Глава 39. Повелитель теней
Новая стена клубящихся теней выросла между мной и Малин. Она все еще держала руку на лбу Валена. Элиза поглаживала короля по щеке. Его черты вновь стали прежними почти в тот же миг, как Малин проскользнула в его мысли. Но когда она надела кольцо на палец Валена, его страх вцепился в меня, перекрывая ужас всех остальных, кто был вокруг. Почти как если бы кольцо вскрывало тени, даруя мне проход ко всякому, кто наденет кольцо королевы.
– Куда планируешь прыгнуть? – Раум зачарованно разглядывал стену.
– Никуда. Ощущение такое же, как когда кольцо надела Малин. – Я не смотрел на него, не отворачивался от вздымающейся тьмы. – Кольцо помогает Малин войти в голову Валена, и, кажется, оно открыло мне его страхи. Оно блокирует всех остальных. Твоих я не чувствую.
Раум усмехнулся.
– Потому что я бесстрашен, мой государь. – Он разом посерьезнел, вновь посмотрев на растущую стену. – Кольцо сделало тебя сильнее. Так же, как оно усиливает Малин.
Я перестал размышлять о стене теней в тот же миг, как глаза Малин распахнулись. Я хлопнул Раума по руке, и мы поспешили назад, к ней, когда она попятилась от Валена.
По ту сторону тьмы король шевельнулся. Он потер рукой лицо.
Элиза села, положив руку ему на грудь.
– Вален?
На моих губах заиграла улыбка, когда его рука поднялась и прикоснулась к щеке жены. Я не расслышал, что он сказал, но в следующий миг Элиза зарылась лицом в его шею, крепко обняв.
Стена тьмы окружила толпу, когда воины подошли поприветствовать своего короля. Вален поднялся на ноги и обнял Херью с Хагеном. Сол и Тор просияли при виде его. Смех Халвара разрядил обстановку, как и его мощные хлопки по спине Валена.
– А я уже почти решил, что мне вновь придется нести бремя короны, – сказал Ари.
Вален хохотнул и обнял своего посла.
Я поднял глаза на Валена, на мгновение спрятав свое беспокойство:
– Король. Рад видеть, что ты к нам вернулся. Или ты снова попытаешься оторвать мне руку?
Губы Валена изогнулись в улыбке.
– Я вернулся, но насчет руки ничего не обещаю.
Я не знал, что на меня нашло, но я обнял его. Просто, черт побери, прижал его к себе и постучал кулаком по спине. Боги, он то же самое сделал и со мной, и я был уверен, что вся эта суматоха заставила нас на мгновение лишиться рассудка.
Я прочистил горло и сделал шаг назад.
– Кейз, – сказала Малин, изучая стену теней. – Ты куда-то собирался?
– Это кольцо сделало, – лениво проговорил Раум. – Так же, как и раньше. Похоже, теперь, когда ты пробудила в этой штуковине весь этот чудный месмер, она манит нашего дорогого Кейза всякий раз, как кто-либо надевает треклятое кольцо.
Малин нахмурилась, когда снова посмотрела на меня:
– На этот раз ты установил связь с Валеном?
– Ну да. – Я поднял вверх руку, показывая, чтобы никто не приближался. – Вален, отойди-ка назад, к Малин. Хочу кое-что попробовать.
Подойдя к чернильной стене, я закрыл глаза и пересек барьер. Моего лица коснулся порыв холодного ветра, как от слишком быстрого падения или как когда ты рывком поднимаешься ото сна, но почти сразу же, как это началось, я врезался в Валена, даже несмотря на то что он отошел.
Он поспешил ухватить меня за руку, не давая повалиться на спину. Когда я встретился с ним взглядом, из горла вырвался смех.
– Она привела меня прямо к тебе. Не просто в какое-то место. Я был сосредоточен именно на том, где находишься ты.
– Сейчас я попробую, – воскликнул Раум, стоящий возле туманного барьера.
– Раум, стой…
И чего я вообще пытался его образумить? Раум с разбегу бросился на стену, и его тут же проглотили тени. В следующий миг он оказался в шаге от меня. Он покачнулся и вернул себе равновесие, ухватившись за мое плечо.
– Тройное пекло, вы это видели?
– Нет, – с насмешкой сказал Гуннар. – Мы все одновременно отвернулись и пропустили, как ты внезапно возник из ниоткуда.
– Следи за тоном, юный принц. – Раум посмотрел на меня. – Как только я вошел, то понял, что окажусь здесь. Он прав. Его месмер устанавливает связь с кольцом.
– Но Ивар годами его носил, – сказал Фиске.
– Да, – согласился я. – Однако Малин – наследница. Она пробудила его истинную силу.
И эта сила невероятным образом соединялась с моим месмером. На что же я был способен с этой глубокой связью с кольцом? Я мог в мгновение ока оказаться рядом с Малин. Если враг наденет кольцо, то я смогу… Тройное пекло, дыхание замерло у меня в груди, когда в голове начали складываться разные схемы, игры, мишени, обрисовывающие, что именно я мог бы сделать, если бы
– Кейз. – Малин сложила руки на груди; ее внимание переключилось на тени позади нас. – Ты объяснишь, что тебя так обрадовало?
– Да. Проведешь для меня еще одно испытание? Пусть кто-то еще наденет кольцо. А потом отойдет от нас подальше, так далеко, чтобы нам его не было видно.
Никласу только дай возможность потрогать кольцо, так что, естественно, добровольцем вызвался он.
– А что насчет увядания? – спросила Малин.
– Вален же не увял. Думаю, на это нужно время. Пара минут не навредят. – Никлас протянул руку. – Окольцуй меня.
Джунис нервно кусала нижнюю губу, пока Малин надевала кольцо на руку Никласа.
– Уходи, Ник, – сказал я. – Но думай о чем-то, что тебя пугает.
– Мы всегда боимся, друг мой. Дай мне секунду. – Никлас бросился в лес, исчезая из поля зрения.
Я выждал десять вдохов, затем закрыл глаза. Потребовалось мгновение, чтобы ощутить эту странную волну страха. Натянутые, склизкие нервы перекатывались по моим плечам, вниз по рукам, пока тревожное оцепенение не охватило кончики моих пальцев. Страх потерять Джуни, страх перед неизвестностью, что Ник испытывал, пока она была пленницей на Севере.
По лагерю разнеслись удивленные возгласы, когда из земли выросла новая стена тьмы. Выше, чем прежде, более насыщенного черного цвета. Чем сильнее я концентрировался на ней, тем плотнее она становилась.
– Что это? – прокричал Хоб с бревна, на котором примостился вместе с Инге.
– Это страх. Глубокие, неизбывные страхи, но кольцо направляет их на одну-единственную цель, – сказал я. Мог ли я расширить эту стену? Окружить всю рощу, нацеливаясь на конкретное место?
Я развел ладони. Тьма накрыла землю, ныряя под нее, подобно корням деревьев, а затем вырываясь на поверхность и образуя барьер между ветвями и стволами. Стена окружила рощу по меньшей мере на сотню шагов в каждом направлении.
– Гуннар, видишь вон тот валун? – Я указал на скалистый склон на краю теневой стены. – Самый высокий.
– Вижу, – сказал Гуннар, подходя ко мне.
– Хорошо. Я сейчас пойду к Нику. Он моя цель. А ты сосредоточься на том валуне и шагай сквозь тени.
Гуннар потер ладони и кивнул. Я провел обратный отсчет, а затем мы вместе вошли в стену.