Л. Эндрюс – Танец королей и воров (страница 71)

В следующий миг на палубу корабля возле сапога Валена что-то металлически бряцнуло. Монета Торвальда… просто возникла там.

Вален с каким-то трепетом посмотрел на нее.

– Десять лет, земной король. – Голос Харальда был грубым, его низкий тембр мешался с невысказанной угрозой. – Мантия лорда Вечности, согласно нашим законам, неприкосновенна десять лет. – Его красные глаза опустились к монете.

Мантия?

– Это знак короля, – пробормотал я.

– Ты… ты п-победил их к-короля, – проговорила Эрика между всхлипами, словно никак не могла сдержать свои кусочки мудрости.

Челюсть Валена напряглась. Он подобрал монету с палубы и зажал ее между пальцами. Чернота его глаз сгустилась в жгучем взгляде, направленном на Харальда. Пораженный экипаж корабля ничего не говорил, лишь смотрел на Валена со странным, озадаченным трепетом.

Желваки напряглись на лице Валена, когда он протянул руку над перекатывающимися волнами. Течения заставили воду бурно вздыматься. Собралась белая пена, а вода начала закручиваться водоворотами, дико швыряя корабль вверх и вниз.

– Все боги! – воскликнула Херья, цепляясь за Хагена, пока боевой корабль бросало туда-сюда.

Харальд прошипел своему экипажу команды на языке, которого я не понимал. Я, не веря своим глазам, стоял и смотрел, как зазубренные, насквозь мокрые пики черного скалистого морского дна прорезали поверхность. Монструозный барьер начал разделять два корабля, два царства.

– Мне не требовалось убивать твоего брата, дабы доказать, что у нас всегда больше силы, чем у моря, – прокричал Вален, заглушая ярость, с которой новая стена морских гор вспорола океан. – Считай это моим первым приказом. Морские фейри останутся там, где им место. Поверженные и запертые в своих холодных, темных глубинах. Сделаете хоть шаг на сушу – и мы вас убьем.

Прежде чем скалистая стена окончательно скрыла корабль Торвальда, Халвар бросил на Валена последний, исполненный ненависти взгляд и поднял вверх все десять своих длинных, узловатых пальцев. Бессловесная угроза. Новая распря. Новый враг.

Лишь когда волны успокоились и угроза мести Харальда была благополучно отложена на будущее, мы бросились к Эрике.

Элиза уже прижимала ткань к лицу девушки. Когда Гуннар попытался коснуться фейри, она отдернулась.

– Нет, – прошептала она. – Пожалуйста, не смотри на меня.

В глазах Гуннара показалась новая боль.

– Эрика…

– Я испорчена.

– Боги. – Ари покачал головой и пробормотал так тихо, что расслышали только я и Малин: – Двор Звезд на Юге известен своим тщеславием. Скромность Эрики и в самом деле – аномалия, но ей с детства внушали, что она должна воплощать собой совершенство. Похоже, некоторые уроки не забываются.

Грудь охватила какая-то беспокойная жалость. Я поморщился. Я не особо любил Эрику, для меня она была ничего не значащим пассажиром. По крайней мере, так я считал. Но злость, нацеленная на ее Южных родичей, которые заставили ее думать, что треклятый шрам лишит ее всяческой ценности, закипела в моей крови.

Игнорируя ее мольбы отвернуться, Гуннар ухватил Эрику за лицо, стараясь не потревожить рану, и крепко прижал ее губы к своим.

Вален и Сол усмехнулись. Ари ухмыльнулся и начал медленно аплодировать.

Гуннар целовал Эрику так, словно она была его последним шансом сделать вдох. Когда он отстранился, она уставилась на него сияющими глазами. Все требования, чтобы он ушел, умерли на ее языке.

– Женщина, если ты до сих пор не поняла, что я пойду за тобой куда угодно, тогда я ужаснейшим образом провалился, – прошептал он ей в губы. – Ты заработала свой первый боевой шрам, и я буду смотреть на него каждый чертов день, трепеща от его красоты.

Он вновь поцеловал ее. Весь корабль стряхнул с себя выводящее из равновесия столкновение с морем, а каждый член семьи Ферусов, как и Хаген, настаивал, что это именно у него Гуннар Штром научился так сладко изъясняться.

Когда корабль поплыл обратно к Клокгласу, я вновь оглянулся через плечо. Зловещая стена была знаком этой битвы.

Не сомневаюсь, она будет и знаком битв грядущих.

– И как мне его теперь называть? – Ари облокотился о леер, не глядя ни на что конкретное, только на море, и завел один из своих монологов. – Король земли и моря? Боги, это как же у него самомнение раздуется. Король, который принес свою жизнь в жертву проклятью, чтобы проложить нам дорогу к спасению не кого-нибудь, а детей. Детей, Повелитель теней. Это уже достаточно героический поступок, чтобы поэмы и саги о нем вырезали на треклятом камне. А теперь он еще заработал какой-то знак морского короля. Уверен, Никлас захочет его изучить, но я считаю, что у Валена теперь есть некая сила, которую морской народ захочет вернуть. Я бы обошелся и без новых врагов, но увы, все так, как есть. Ты готов, Повелитель теней? – закончил Ари, сделав короткий вдох.

Этот мужчина и его болтовня… Должно быть, утомительно ему жить, когда в голове скачет так много треклятых мыслей.

– Готов к чему?

– К следующему шагу? План утвержден?

В желудке стало кисло, он сжался и завязался узлом, который, я был уверен, развяжется только тогда, когда все закончится. В нашу пользу – или же нет.

– Все готово. Когда вернемся, настанет пора выполнить последние задачи.

Глава 41. Воровка памяти

Тусклый свет лег на лицо Кейза. Я обвела пальцем его профиль. Яркие глаза Повелителя теней заглянули в мои. На лице проступила мрачная ухмылка, и он вовлек меня в нежный поцелуй. Под мехами нашего спальника я закинула ногу на его бедро, желая прижаться чуть ближе и иметь возможность обнимать его еще чуть дольше.

Всякий раз, когда мы расставались, мои нервы раскалялись. Вернется ли он? Увидимся ли мы снова? Сегодня напряжение добавляло еще и жуткое давление в груди. Завтра, в полнолуние, Ниалл обменяется обетами с Сигне из Двора Сердец. Всю прошедшую неделю я изучала и использовала кольцо, чтобы подготовиться к этому моменту.

Месмер в этой реликвии касался скорее не воспоминаний, а желаний. Связи с судьбой для той избранной, что наденет кольцо. Каждый шепоток, направляющий меня всякий раз, как я надевала его, выводил из равновесия. Я не могла понять, раздавался ли он у меня в голове или же принадлежал кому-то другому, но тени в голове показывали мне все, что бы мне ни захотелось узнать.

Я знала, что оно усиливало мои способности красть и разделять с другими воспоминания, давало возможность проскользнуть кому-то прямо в голову, как я сделала это с Валеном.

Самым странным в том, как я украла проклятье Валена, был тот факт, что король все еще помнил жажду крови. Как будто кольцо позволило мне затенить желание ответить на зов, а также превратить проклятье лишь в воспоминание, которое больше не имело над ним власти.

Кольцо давало мне силу делиться мыслями через простое прикосновение. Я могла передавать приказы. Если бы Халвар, Никлас или Раум захотели передать информацию о ходе боя, я могла бы сделать это так, что никто из врагов не узнает наших планов.

Но любимые мои мгновения были здесь, с мужчиной, который держал в руках мое сердце. Сейчас я могла разделить с ним потаенные воспоминания девочки, влюбленной в мальчика с сеновала.

Я положила ладонь на собственный висок и мягко улыбнулась, когда месмер с гулом втянулся в стеклянное кольцо. Затем я обхватила лицо Кейза и, вытолкнув из себя свое же воспоминание, отдала его мужу.

Он улыбнулся, закрывая глаза.

– Ты видишь?

Кейз рассмеялся:

– Вот уж не знал, что так тебя волновал.

Это было воспоминание о том, как я мерила шагами сеновал за несколько недель до исчезновения Кейза и изводила себя желанием вновь его поцеловать.

Прошло уже больше года с тех пор, как его губы коснулись моих, и тогда я решила, что пришло время сделать это вновь. В желудке плескались волны тошноты. Я вся вспотела, вслух репетируя свои доводы так, будто собиралась убедить Кейза заключить какую-то сделку.

Теперь же он поцеловал меня в нашей постели. Глубоко и сладко.

– Я бы сделал это, попроси ты меня. – Он проказливо ухмыльнулся. – Разумеется, я бы по этому поводу поднял большой шум, дабы скрыть, как сильно хотел того же. Я точно сделал бы вид, что решился на поцелуй, лишь бы ты больше не болтала об этом. Или заставил бы поверить тебя, что на самом деле мне не понравилось.

Я засмеялась:

– Хорошо, что теперь я с поцелуями посмелее.

– Мне жаловаться не на что, жена.

Настроение снова стало серьезным. Я провела рукой по его щеке и, поцеловав в нос, обняла.

– Мне нужно идти.

– Ты будешь на прогалине к северу?

Я кивнула:

– Нужно пополнить кое-какие съестные припасы.

Кейз отстранился, его челюсть напряглась – он явно не хотел меня отпускать.

– Тогда скоро увидимся.

Большим и указательным пальцами он ухватил меня за подбородок и глубоко поцеловал, но в конце концов нам пришлось расплести наши руки и ноги. Кейз смотрел на меня затянутыми тенями глазами, пока я выходила из палатки.

– Готовы, Королева Малин? – София уже забросила на плечо холщовый мешок, который мы использовали, чтобы собирать ягоды, орехи и грибы по всему Колючему Лесу.

Я взяла свою сумку, набрасывая на плечи меховой плащ. На закругленных краях листьев и ветвей поблескивал иней. Воздух был прозрачным и чистым, но нотки крови и дыма, казалось, пропитали королевство из-за постоянного кровопролития.