Л. Эндрюс – Танец королей и воров (страница 51)

– Значит, мы сдаемся? Мы знали, что будем сражаться, и да, дополнительные силы с Юга стали неожиданностью, но другого выбора у нас нет.

Совет накрыло молчание. Их глаза пригвоздили меня к месту. В такие мгновения, как сейчас, мне обычно отчаянно хочется слиться с фоном и не высовываться, но сегодня ненависть к Черному Дворцу и доля страха за любимых людей, запертых в Фельстаде, заставляли слова литься потоком.

– Всякий шанс на победу в этой войне, что у нас есть, сейчас находится в тех руинах. – Я сделала шаг вперед, загибая пальцы на каждый пункт. – Кольцо. Меня это бесит, но мы не знаем, какая сила придет ко мне, когда мы завладеем кольцом. За теми стенами есть воины. Клинки, которые нам нужны. Не сомневаюсь, что Ивар прячется среди своей армии. Это может быть шансом перерезать ему горло.

– Но самое главное. – Я помолчала, заглядывая каждому в глаза. – В гильдии Кривов своих не бросают, и… – Я широко улыбнулась Рауму, который мне подмигнул. – Мы не страшимся невозможного.

Под моими ногами будто разгорелось пламя, расплавленным потоком поднимавшееся по костям и венам, пока сердце не заколотилось как бешеное.

– Малин права, – сказал Кейз, полностью превратившийся в Повелителя теней. Хитрая улыбка исказила его прекрасные черты, превращая их в нечто коварное. – Какова цена свободы? Наши жалкие жизни? Ладно, забирайте, если это означает, что те, кого я люблю, смогут продолжать жить под этим солнцем без страха. Это уже не просто война за Восток. Это война, чтобы уберечь Север. Чтобы защитить море. – Он мрачно взглянул на Торвальда. – Многие из нас готовы умереть за детей, запертых в тех стенах, но я… я не вижу, какие шаги нам нужно предпринять, чтобы хотя бы пробиться к ним.

Я сжала руку Кейза. Я не сомневалась, что это признание буквально процарапывало себе путь вверх по его горлу.

– Если у кого-нибудь есть идеи, то озвучьте их сейчас. – Он оглядел толпу. – Нам нужно строить планы и вернуть себе наш дом.

К тому времени, как солнце прогнало туманную зарю, Халвар предложил несколько вариантов построения, кое-какие тактики скрытного проникновения были многообещающими, но всегда заканчивались вероятной смертью тех, кто будет их применять. София поделилась всей информацией о запретных темных фейри своей родины, какой могла.

– Они связаны кровью и должны быть мирными. – Она покачала головой. – Не знаю, какие чары использовались, чтобы их сюда привезти и тем самым позволить им нарушить соглашение, но это явно исходило от Верховной Королевы.

От ужаса вверх по рукам побежали мурашки. Шла не одна темная игра, и что-то подсказывало мне, что даже после того, как мы победим или умрем, нужно будет побороть более густую тьму, исходящую от Южных фейри.

Вален и Сол оба хотели использовать хаос, но в ходе дальнейшей дискуссии остальные согласились, что риск слишком велик. Сол объяснил, что его темная магия была смертоносна и впитывалась в землю под ногами других людей. Она была неразборчива. Он мог поначалу указать на одного человека, но вскоре терял контроль, и магия отравляла всю округу.

– Нужно посмотреть правде в лицо, – хрипло проговорил Гуннар. – Если только мы не бессмертны, то некоторые из нас поприветствуют Иной мир раньше, чем мы планировали.

Его суровая честность поразила меня до самых костей. Острый страх так глубоко засел в моем сердце, что я было подумала, будто никогда не перестану его ощущать.

Кейз пойдет. Я это знала и не смогла бы его остановить. Если он пойдет, то и я пойду. Я посмотрела на Хагена и Барда. Один должен остаться здесь; один из моих братьев мог занять трон. Они смогут закончить эту войну за нас, если мы потерпим поражение.

Я запланировала провести этот неудобный разговор поскорее, но из раздумий меня вырвал тихий, механический голос Эрики, поплывший над толпой:

– Какое благословение, что среди нас есть бессмертный.

Гуннар, задрав брови, глядел на свою женщину-фейри.

У меня перехватило дыхание. Глаза Эрики были почти белыми.

– Пусть продолжает, – прошептала София, ухватив Гуннара за руку. – Говори с ней, пусть не выходит из транса.

Гуннар облизнул губы:

– Бессмертный? Эрика, кто… кто среди нас бессмертен?

Эрика полвдоха покачивалась из стороны в сторону.

– Зверь крови, что не может умереть. Внутри повторенного проклятия лежат эти ответы.

Она протяжно выдохнула, и ноги ей будто отказали. Гуннар ее подхватил, прижал к себе, раскрыл рот. Эрика подняла голову. Ее глаза снова были льдисто-голубыми, и она покраснела, когда поняла, что ее обнимают руки Гуннара.

– Не могу сказать, что мне неприятно, что ты касаешься меня, – жизнерадостно сказала она. – Я просто удивлена.

Гуннар нервно фыркнул и огляделся, а затем помог Эрике подняться.

– Эм, ты помнишь, что только что сказала?

Ее улыбка увяла.

– Ой, нет. Я опять это сделала? Я стараюсь сосредоточиться и контролировать эти пустые мгновения. – Она потерла лоб. – А что я сказала?

– Ты сказала… что среди нас есть бессмертный. Зверь крови и…

– Я, – вперед шагнул Вален, он не отводил глаз от костра. Элиза нахмурилась, но скоро к ее бледной шее прилила кровь, точно ее охватывала паника. Стиснув челюсти, Вален поднял глаза. – Она говорила обо мне.

– Вален, – сказал Тор. – Ты не так понял.

– Скажи, что именно я понял не так, Тор. – Он прищурился. – Зверь крови, повторенное проклятье. Был я или не был бессмертен во время проклятья?

– Вален. – Халвар выплюнул его имя через сжатые зубы. Это был единственный раз, когда я видела, чтобы игривый рыцарь был бледен и растерян. – Нет.

Элиза накрыла рот ладонями и замотала головой.

Вален посмотрел на хранящих молчание брата и сестру.

– Вы чувствуете остатки своих проклятий, верно? Сол, ты ощущаешь ту тьму, что лишила тебя рассудка?

Пусть и с неохотой, но Солнечный Принц кивнул.

– Херья. Твой голос, ты ведь иногда еще ощущаешь давление? Усилие, которое приходится делать, чтобы говорить?

Новая слеза упала ей на щеку. Вален кивнул, когда она ничего не ответила.

– Со мной точно так же. Жажда крови, тварь – они внутри.

– Вален, – выдохнула Элиза. – Все закончилось. Не говори так.

– Прости меня. – Он со стыдом посмотрел на свою королеву. – Ты окончила мои страдания, ты вновь вернула меня к жизни, Элиза, но есть во мне кусочки тьмы, от которой я так и не избавился. Не знаю, смогу ли.

– Ты не проклят, – сказала Элиза. Нет, она так постановила.

– Нет. – Он покачал головой. – Не проклят, но могу таким стать. Смысл ведь в этом, так? Жажда крови, гнев – они здесь. Будет не так и сложно снова стать тем зверем, которым я был.

– Нет. – Голос Элизы надломился. Ее руки выкручивали кайму ее туники, пока костяшки не побелели. – Нет. Прекрати. Ты больше никогда не будешь так себя чувствовать и… и у тебя все равно не получится. Тебе нужна Калиста, а она… она на Западе и…

– На западной стороне суши? – Торвальд вновь подкинул свою монету. – Всего-то? Вам нужно, чтобы кто-то туда сплавал?

– Это займет не меньше недели, – сказал Кейз. – А потом еще потребуется время, чтобы разыскать одну девочку в целом королевстве.

– Не только земные фейри знают, как сотворить призыв. Мне нужно имя девочки и все, что вы о ней знаете. – Торвальд поднял ладонь с лежащей на ней монетой. – Затем доставьте меня к морю, и я покажу вам силу Короля Вечности. Разве не за этим я здесь? Приносить пользу, пока не верну своего наследника?

Клянусь богами. Этот странный фейри и ужасное проклятье, о котором я ничего не знала, даровали нам новый вариант. Я бросила взгляд на Элизу. Она позеленела, умолкла и застыла, точно кто-то украл из ее легких весь воздух.

Я протянула руку и взяла ее за локоть, успокаивающе сжав его. Она не моргнула и не шевелилась.

– Мы точно это делаем? – Кейз посмотрел на Валена. – Хочешь проверить, возможно ли это?

Темные глаза короля походили на полночь. Он взглянул на свою королеву, почти моля о том, чтобы она хоть дернувшимся глазом, хоть дрогнувшими губами – хоть чем-то подала ему знак.

Элиза отвернулась, стиснув челюсти и обняв себя.

Вален закрыл глаза и протяжно выдохнул. Король долгое время ничего не говорил, затем повернулся лицом к Торвальду.

– Отправляйся на Запад. Найди девочку по имени Калиста и скажи ей, что Про́клятому Королю нужна его сказительница.

Глава 29. Повелитель теней

Потушив костер, я уговорил Малин попытаться поспать в нашем маленьком шалашике еще несколько часов. Сон так и не пришел.

Я прижимал ее к себе, одну ногу она закинула на меня, а руками обнимала за талию; наши глаза оставались открыты. Вместо покоя пусть и неохотно, но пришло принятие тех пугающих шагов, на которые мы пойдем, и мы льнули друг к другу, вслушиваясь в словесную битву среди деревьев.

Наверное, они думали, что их никто не услышит, думали, что достаточно хорошо спрятались, но каждое пронизанное болью слово обрушивалось на нас так, словно мы все это время стояли с ними рядом.

Элиза рыдала, умоляла, затем ярилась на Валена за то, что он согласился пойти на этот риск.

– Мы даже не знаем, возможно ли это, – сказал он, его голос дрожал от злости и ужаса. – Но если так мы сумеем защитить нашу семью, то я это сделаю.

– Нашу семью? Ты думаешь, ты правда думаешь, что потерять тебя – это как раз то, что нужно нашей семье?

Я поморщился от боли, отчаянной боли в голосе Элизы. Пусть я ее и дразнил, но я не мог отрицать, что переживал за Северных правителей так, точно они были частью моей собственной треклятой гильдии.