Л. Эндрюс – Проклятие теней и шипов (страница 27)

Кровь. Она пропитала берег, собираясь из заводи, вырываясь из-под причала. Реки крови окружили меня со всех сторон.

Я попыталась бежать. Ноги не слушались.

Ракушки, галька и песок хрустели под чьими-то шагами. Я застыла. Тишина сгустилась до того, что я могла погрузить в нее пальцы. Кожу пронзил чей-то взгляд. Едва найдя в себе силы неуклюже переставлять ноги, я бросилась в сторону деревьев, но не смогла уйти далеко. Рука схватила мое предплечье и дернула назад.

Кажется, я закричала – горло засаднило, – но набат крови в голове заглушил все звуки.

В глубине черного капюшона, нависшего надо мной, светились красные глаза. Где-то зарождалось рычание. Длинные черные ногти – скорее когти, как у зверя, – стащили со рта маску, обнажая белизну клыков. Волкомаха – проклятый, помесь человека и животного.

Кровавый Рэйф поднял один из своих боевых топоров. Во взгляде его не было ничего, кроме жажды крови и убийства.

Но когда я взглянула на него снова, тьма рассеялась, и из-под капюшона презрительно оскалилось мое собственное лицо. Кровь на моих руках. Безумие в моих глазах. Чудовище.

Я не успела закричать. Топор в руках моего злобного двойника опустился.

Я рывком подскочила в постели. Плечи тяжело вздымались от рваных вздохов. Воздуха не хватало. Волосы прилипли к лицу и шее от пота, все тело горело, словно по нему плясали крошечные языки пламени. Как реален был этот кошмар – я чувствовала дыхание Рэйфа на своей коже, видела холодную ярость в его красных глазах. А после все изменилось, и эта ярость стала исходить от меня.

Я потерла руки, словно пытаясь соскрести с себя это чувство.

На щеках застыли слезы, горло жгло. Небеса и преисподние, я надеялась, что не кричала. Иногда во время кошмаров я будила всех домашних, а они задавали слишком много вопросов.

Из приоткрытого окна потянуло холодом, и я поспешила закрыть задвижку. По небу рассыпались звезды. Вот он – настоящий мир, а не пустошь из моего сна. На самом деле не было никаких рек крови на песке – я даже не выбралась из леса, и когда Рэйф занес свой клинок, сквозь деревья я видела огни фонарей на берегу и слышала смех, доносившийся с причала.

Не уверена, что он вообще видел меня. Скорее, махнул топором по привычке, а моим пальцам просто не повезло оказаться у него на пути.

Но с первой каплей крови он остановился. Я прикрыла глаза, вспоминая, как Рэйф водил носом по воздуху. Только тогда он понял, что не один. Я стояла, не в силах пошевелиться, пока он рыскал по лесу как зверь из теней и крови.

По телу прошла вторая волна дрожи, и я покачала головой. Не было смысла гадать, что могло случиться, не утяни гильдия Теней своего предводителя обратно в ночь. Я выжила.

Я стянула со спинки стула льняной халат и закуталась в него, вглядываясь в тени, притаившиеся в каждом углу, в каждую трещину и щелочку. Может, это было по-детски, но я не хотела оставаться в спальне. По крайней мере пока сердце не выровняет свой бег. Уснуть бы все равно не вышло.

Затянув пояс халата, я вышла в небольшую гостиную. Никакой особой роскоши в ней не было: несколько стульев с мягкой обивкой, покрытый мехами пуфик да книжный шкаф у очага. Свеча на окне озаряла комнату мерным золотистым светом. Я улыбнулась уголком губ.

Легион спал, свесив голову на грудь и устроив кинжал на коленях.

В свете подрагивающего пламени его кожа отливала бронзой, а влажные волосы, упавшие на лоб, – темным золотом. На какой-то длинный миг я позволила себе просто разглядывать его. В свободной рубашке, темных штанах и крепких кожаных сапогах он больше походил на стражника из Воронова Пика, чем на купца.

И этот образ ему шел.

Но почему он был здесь? Меня так растрогало умиротворение на его лице, что я даже не задумалась, почему он спал сидя, вместо того чтобы наслаждаться мягкостью своей кровати.

Я пересекла комнату и стянула стеганое покрывало со спинки длинного кресла. Возможно, я просчиталась с тем, насколько уверена была в своей проделке, потому что, когда я укрыла Легиона, он зашевелился. Резко вскочив с кресла, он потянулся ко мне. Кинжал звякнул об пол.

– Элиза, – прохрипел он. – Ты что… Почему не спишь?

Его пальцы обвились вокруг моей ладони. Жар кожи согнал остатки моего оцепенения. Я обхватила его руку в ответ, цепляясь своими пальцами за его.

– Может быть, пришла спросить, почему ты в моих покоях, а не у себя.

Легион прочистил горло. Казалось, он то ли не заметил, что я взяла его за руку, то ли просто не возражал.

– Я… меня беспокоило, как ты будешь тут одна.

Сердце сделало кульбит.

– Это выходит за рамки вашего долга, герр.

– Мной движет не долг, Квинна. – Он посмотрел на наши сцепленные руки, и тепло перенеслось от ладони к щекам, когда я поняла, что он не собирается меня отпускать.

– После налета на их лагерь подпольщики захватили поместье возле Мелланстрада. Богатый дом. Они решаются на все более смелые вылазки, а я не хочу снова рисковать тобой.

– Никто не сказал мне… А ты рассказал бы, если бы я сейчас тебя не обнаружила?

Я не удивилась бы отрицательному ответу. В поместье Лисандер было принято ограждать женщин от новостей. Я понятия не имела, чем занимался мой отец в дни, когда здоровье позволяло ему покинуть покои. А моя мать, несмотря на то что была выше его статусом, знала еще меньше меня. Возможно, ее устраивало именно такое положение дел.

– Я не боюсь говорить с тобой на тяжелые темы, Элиза, – сказал Легион. – Но пока не видел необходимости. – Он отпустил мою ладонь и скрестил руки на груди. – Так почему ты не спишь?

Я потеребила пояс халата и села на укрытое мехами кресло.

– Мне приснился кошмар, и я очень по-взрослому испугалась сидеть одна в темной комнате. Вышла немного успокоиться.

Легион внимательно посмотрел на меня и опустился рядом. Наши плечи соприкоснулись.

– Я немного знаком с демонами Мариш. Мне рассказывали, будто они перестанут преследовать тебя, если пригласить их на утреннюю трапезу.

– Меня не проклинали демоны фейри, – с улыбкой покачала я головой. – Это было воспоминание.

– Воспоминание? – Легион теснее прижался ко мне. – Тот подпольщик?

– Нет.

Голос сел и охрип. Я никогда не рассказывала о Кровавом Рэйфе никому, кроме моей семьи, но сейчас кусала себе язык, чтобы не выложить Легиону все. Но стоило ли сдерживаться? Легион уже доказал, что он человек слова. Он сохранил мои секреты, считался с моими желаниями. Казалось, что исход переговоров заботит его так же сильно, как и меня. В конце концов, что испортит история о Кровавом Рэйфе?

– Я заинтригован, – сказал он, когда молчание затянулось. – Вижу, что ты колеблешься, но мое любопытство сильнее меня. Что способно испугать тебя настолько, что ты не решаешься заговорить, Элиза?

Я подняла на него глаза и потерла кончики отсутствующих пальцев, как будто от тепла они могли вырасти снова. Я никогда не выставляла свое увечье напоказ, поэтому снова удивила саму себя, когда вытянула вперед широко раскрытую ладонь.

– Ты когда-то спросил, что случилось с моими пальцами.

Любопытство Легиона разгорелось.

– Так что же?

– Можно подумать, что мне померещилось или что я все выдумала, так что я редко об этом рассказываю. Знает только моя семья, но я не уверена, верят ли они мне.

Легион склонил голову набок. На его лице не было ни намека на ухмылку или насмешку.

– Я поверю.

– Почему? – я поймала его ладонь между своими. – Почему ты так говоришь? Почему ты так… добр ко мне? Я – твоя работа, просто девушка, которой ты должен назначить цену, а ты относишься ко мне как…

– Как отношусь? – прервал он меня, рисуя большим пальцем маленькие круги на моем. – Как к человеку, а не к товару?

– Именно! – выпалила я, дрожа от напряжения. – Никто, кроме крепостных и плотника, не видит во мне ничего, кроме титула. Разве переговорщики заботятся о женщинах, которых сватают? Их всех волнует только собственный престиж и звон монет от выигрышной сделки. А ты сидишь тут со мной и успокаиваешь после кошмара, как ребенка. Фехтуешь со мной. Читаешь. Почему?

Легион забеспокоился. Он чуть отклонился от меня и повернулся лицом. Губы плотно сжались, дыхание участилось.

– Ты поразила меня. Я ждал увидеть избалованную надменную принцессу, а получил тебя. Смелую, и дерзкую, и добрую. Этот выкуп, эти торги – это так неправильно. Эти глупцы приходят просить твоей руки и трясут перед моим лицом то серебром, то обещаниями, то угрозами. И в каждом из них я вижу врага. Прости, Элиза, но это правда. Именно так я себя чувствую.

Я не могла поверить своим ушам, но каждое слово казалось правдой. Легион как будто боролся сам с собой, но проиграл. Я взволнованно прикусила нижнюю губу.

– Ты чудной, Легион Грей, – мягко улыбнулась я. – Но я тебе доверяю, даже если это глупо.

– Скудный же у тебя был выбор, Квинна.

Легион расслабился, и знакомая полуулыбка стерла неловкость с его лица. Я уставилась на свои пальцы с тихим смешком. Он был откровенен, значит, и я могла.

– Эта история с пальцами и приходит ко мне в кошмарах… – Я тяжело вздохнула. – Пару лет назад один моряк предлагал прогулку по бухте под парусом. Я не смогла устоять. Выбралась из дома, когда луна стояла высоко, но не успела даже до воды добраться… Я попала в ловушку.

– Ловушку? – Легион приподнял бровь. – Чью?

Боги всевышние, пожалуйста, пусть он поверит. Я не знала, что со мной будет, как я вынесу его взгляд, если он сочтет меня за сумасшедшую.