Л. Эндрюс – Проклятие теней и шипов (страница 29)

Горожане махали нам разноцветными платками и лентами. Все как один чествовали величие Воронова Пика, все выкрикивали хвалы королевской семье за защиту Нового Тимора от подпольщиков и Ночного народа.

Я откинулась на сиденье, не желая смотреть на улицу.

Мое чувство вины за эту казнь и этот праздник все меньше напоминало сочувствие и все больше – измену. Желание господства своего народа должно было быть у меня в крови. Мне следовало быть похожей на Руну, гордиться тем, как тиморцы сокрушили и подавили остальных. Но во мне жила жалкая мечта о совсем других переменах.

Крик подпольщика, что вся моя семья – самозванцы, прочно укрепился в сознании.

Карета поднялась на вершину круглого склона и остановилась у ворот замка. Колени дрожали, а живот свело. Мне снова предстояло надеть маску, которую я так устала носить. Карета медленно въезжала на королевскую территорию, и пока Мэви и Сив прилипли к окну, рука Легиона накрыла мою.

– Что тебя тревожит? – прошептал он.

Придорожный фонарь высветил его резко очерченный профиль и беспокойство на лице. Я переплела наши пальцы и крепко сжала его ладонь.

– Я как-то не вписываюсь в высшие круги Тимора. Все эти мучения кажутся такими неправильными.

– Ты не думаешь, что подпольщики должны ответить за свои деяния? – спросил Легион после паузы.

– Да, – пробормотала я. – Да, конечно. Любой, кто покушается на жизнь другого, должен быть наказан, но я так устала от бесконечной крови. Когда-то давно люди верили, что, если встречать инакомыслие переговорами, может быть, есть маленький шанс достичь согласия.

– Квинна Элиза, – Легион приподнял темные брови. – Уж не цитируете ли вы военные дневники Этты?

Я покраснела.

– Возможно, я читала их законы и военные указы. Возможно, я не со всем могу согласиться, но, возможно, нахожу большинство из них честными и справедливыми. Я просто пытаюсь сказать, что в Вороновом Пике не нашлось ни одного человека, даже до Зибена, который попытался бы выслушать подпольщиков и понять, почему они так нас ненавидят. – Я покачала головой, чувствуя себя полной дурой. – Говорю же, я не гожусь в королевские особы.

Легион не стал меня ни в чем разубеждать. Кажется, он был немного сбит с толку, и я пожалела, что не могу прочесть его мысли. Он пожал мою руку напоследок и отпустил, когда карета остановилась перед крепостью.

Воронов Пик действительно ею был.

Стены из камня и черного дуба, обитого железом, окружали насыпи и ряды частокола. Замок был разделен на шесть главных построек: одни тянулись по земле, другие возвышались в три этажа. Все они соединялись переходами. Стены с редкими огнями за грубыми железными решетками давили своей массивностью и громоздкостью, а каждое здание венчала башня, набитая вооруженными до зубов стражниками.

Воронов Пик казался мрачным и негостеприимным. Грозно нависая над посетителями, крепость не давала забыть, что ее строили тиморские воины, и тиморским воинам она и принадлежит.

Хотя и в ней сохранились малейшие частички культуры эттанцев.

Я посмотрела на школу из белого кирпича, где учили историю еще древние короли Этты. Там они учились понимать свой народ и свой хаос, если он у них был. То тут, то там кусочек белого камня или остатки позолоты намекали, что когда-то на этом холме стоял яркий дворец Ферусов. Но сейчас Воронов Пик превратился в символ войны.

– Будь я трижды проклята, да он же… – осеклась Мэви, задрав голову и глядя на башни. – Да он же просто огромен.

– Ага, – улыбнулась я уголком губ. Меня замок уже не удивлял, но, впервые увидев лабиринт его коридоров, стен и крыш, я, как и Мэви, не могла вспомнить, как дышать.

Все четыре кареты опустели, и мы двинулись в замок. Впереди – Руна и ее свита. Когда-нибудь она станет наконец королевой и никогда не позволит нам забыть об этом. За ними шли родители, Инге – служанка моей матери, Беван и несколько стражников. Тор, Халвар и Легион окружили меня и моих подруг. Дома я и не замечала, что Халвар в черном капюшоне и с рядом ножей на поясе похож скорее не на конюха, а на убийцу. Но весь этот злобный вид сходил на нет, стоило ему открыть рот.

– Надеюсь, у них на кухне готовят пироги, – пробормотал он Тору, и тот кивнул, хотя ни один мускул не дрогнул на его каменном лице.

Легион глянул на меня и подал знак идти вперед.

Внутри замок преобразился. Стены сияли жемчужно-белой краской, потолочные карнизы – серебром и позолотой. На подвесных железных люстрах горели сотни свечей. Зибен выбрал королевским цветом насыщенный синий, и пол устилали ковровые дорожки с синим, черным и золотым ворсом. На каждой мантии, на каждом знамени, на каждом ковре раскинул крылья ворон со стрелой в клюве и зубчатой короной в когтях – герб замка.

В коридорах толпилась знать из Ликса и Мелланстрада, с Южных берегов и Северного Клина. Вокруг пестрели платья, расшитые мехами и хрустальными бусинами. Костюмы, подшитые золотом и серебром. Золотые часы, браслеты, ожерелья. Голову кружили запахи вин и медовухи, а трапеза еще даже не началась.

Толпа расступалась перед младшей королевской семьей и даже кланялась нам. Сердце ускорило свой бег. Я не сводила глаз с потолочных балок. Рука на моей пояснице мягко повернула меня в сторону пиршественного зала, и я снова поймала себя на том, что мне хотелось бы, чтобы прикосновение длилось чуть дольше. Легион стал моим якорем среди бушующего шторма этого замка и всей этой жизни.

Двойные двери распахнулись, и толпа проскользнула в сверкающий зал. Болтовня эхом отражалась от куполообразной крыши. Посреди зала, в окружении десятков накрытых столов, стояли подмостки. Я закрыла глаза. Это был эшафот.

На возвышении сидел Зибен со своей королевой. Колдер недвижимо стоял рядом, пока не увидел Руну. Как и полагалось, он спустился, поцеловал руку будущей невесты и сопроводил ее к месту во главе стола рядом со своим.

В животе у меня заурчало. Хлеб с финиками, медовый лосось, копченый угорь и тушеная репа в красках напомнили, что я с утра ничего не ела.

– Квинна Элиза.

Я быстро повернулась, едва не врезавшись в Ярла.

– Ох, я тебя не заметила.

Ярл в синем капитанском мундире поднес мою руку к губам.

– Я хотел бы сам сопровождать вас дальше. – Он посмотрел на Легиона. – Если герр Грей позволит.

На челюсти Легиона дернулся мускул, но, кажется, это заметила только я. Легион спрятал недовольство за своей дежурной ухмылкой.

– Я не говорю за Элизу. Она может ответить сама.

Боги, он точно знал, как заставить меня пылать изнутри.

Словно в бреду, я моргнула Ярлу, то ли удивленному, то ли взволнованному таким ответом, и кивнула в знак согласия.

Мне нужно было немедленно отойти от Легиона хотя бы на несколько шагов, иначе, видят боги, я бы сделала какую-нибудь глупость. Например, поцеловала бы его.

Глава 18

Легион держался в трех шагах от нас. Ярл молчал, но я готова была поклясться, что он ухмыльнулся, когда мы проходили мимо герра Сварта, сидящего за нижним столом. Сварт сузил глаза до грозных щелочек. Мне захотелось исчезнуть.

Мэви, Сив и Беван заняли место у стены в ряду других слуг. Тор и Халвар отправились на кухню. В них не было необходимости, и им бы не позволили остаться.

Я села за стол между Легионом и Ярлом. Для человека, разделявшего многие мои взгляды на тиморскую культуру, Легион удивительно быстро приспосабливался ко всем прелестям жизни. Он умел сидеть как человек, который никому ничего не должен. Умел протягивать рог за новой порцией эля или вина с самым благочестивым видом. Умел погладить хрупкое эго окружающих нас аристократов, пока те не посинеют, задыхаясь от чувства собственной важности.

Мне, воспитанной в такой жизни, не могло не стать обидно. Я вымещала свое негодование, терзая угря. Нож сорвался с его скользкой кожи и с противным лязгом проехался по тарелке.

Никто не заметил, разумеется. Кроме Легиона.

– Я в порядке, – ответила я на его взгляд исподтишка.

– Я ничего не говорил, Квинна, – с улыбкой ответил он. Я плотно сжала губы. Ему и не нужно было – я знала, какой вопрос вертелся у него на языке.

Мы сидели за королевским столом, ближе всех к подмосткам, где через пару дней прольется кровь. Мне хотелось провалиться сквозь землю. Десятки любопытных глаз бросали в мою сторону сочувствующие взгляды, которые кололи кожу. Люди глазели, шептались, но держались в стороне. Моя жизнь проходила в окружении бесчисленных монарших родственников, аристократов, вельмож и придворных, и среди всей этой толпы я всегда оставалась одна.

Зибен подал руку королеве Аннике, и шепотки прекратились. Король и королева заняли места во главе стола. Анника была нездорово бледна, как будто никогда не выходила на улицу, а на лице ее застыла гримаса, будто ей в нос вечно лез какой-то мерзкий запах.

Король Зибен остался на ногах и поднял полированный кубок.

– Добро пожаловать в Воронов Пик. Приехав сюда, чтобы отпраздновать поражение предателей, вы оказываете честь своему королю. – Он обвел присутствующих ледяным взглядом и усмехнулся, костяные бусины, вплетенные в косы на бороде, забряцали друг о друга. – Ешьте, пейте и веселитесь!

По залу пронесся одобрительный гул, и крепостные смешались с гостями, прислуживая за столом всему цвету Нового Тимора.

Я старалась не слушать разговоры – все говорили только о нападении, или титулах, или проблемах в королевстве. Но вскоре мое внимание привлекла женщина, сидевшая сбоку от Легиона. Она хихикала и наклонялась к нему все ближе и ближе. Легион вежливо улыбался в ответ. Возможно, ему нравилось такое внимание. По сути, я не знала, что за человек был Легион Грей, с кем он общался, какие интрижки у него были в Мелланстраде. Я понимала, что он был желанной партией, да слышала кое-какие разговоры, намекающие, что славу Легион заработал не только кривой улыбкой и талантом к торговым переговорам.