Л. Эндрюс – Ночь масок и ножей (страница 55)

Он украл мое сердце еще в юности, и я никогда не просила его назад.

Когда он поднял глаза, на меня смотрело лишь сияющее, прекрасное золото. Он изучал меня, повелевал мной. Ансель предупреждал, что Повелитель теней завладеет моей душой. О, как мало мой друг понимал. У меня не было ничего, потому что все, что я имела, всегда принадлежало Повелителю теней.

– Черт тебя побери, – резкое проклятье. Вот и все, что я получила, прежде чем Кейз поцеловал меня.

Если его касание было нежным, то поцелуй был отчаянным. Пальцы впились в мои волосы, и он притянул меня ближе.

Я вцепилась в его плечи, сжала пальцами его тунику, обвила руками его шею, чтобы дать себе раствориться в ощущении его твердого тела.

Поцелуй Повелителя теней был более ярким, чем молнии над Воем, и вызывал больше ощущений, чем укусы зимнего ветра. На какой-то миг мою голову затянул дым. Я поглотила память о его смущении, а потом облегчении, когда узнала о его тайных мучениях со словами. Напряжение от тревоги за гильдию, за меня, за Хагена впиталось в мое сознание. Кейз чувствовал так много всего, чего никогда не показывал, а я лезла без спроса.

Я молила месмер оставить меня, позволить мне насладиться этим моментом, как он есть.

Когда я отдалась ему, думая лишь об этом миге, дымные воспоминания понемногу угасли.

Его ловкие губы раскрыли мои. Тепло его языка на моем заставило меня запылать. На вкус он был как сладкий жар. Яростный напор, из-за которого земля ушла у меня из-под ног.

Мои пальцы скользнули под его тунику. Мне очень понравилось, как Повелитель теней застонал, словно он начал так же распадаться, как и я. Словно легчайшего прикосновения хватило, чтобы он начал терять контроль.

Я запоминала твердые мышцы его груди, его разгоряченную кожу. Кейз обхватил мое бедро, приподняв ногу, а затем прижался ко мне пахом.

Я ахнула. Поцелуй разорвался, когда моя голова уперлась в стену. Его рот, язык и зубы царапали мое горло. Желание внутри тела трепетало, и, если бы он не держал меня, я бы не смогла устоять на ногах.

Кейз исследовал мою шею, мою челюсть; он целовал меня и заявлял на меня права.

Когда он посмотрел на меня, его глаза были полны жадного огня желания. Медленно потягивая, он приподнял край моей туники. От его холодных мозолей по коже на моем голом животе побежали мурашки. Его пальцы требовательно сжимали меня под одеждой, когда он провел рукой вверх по изгибу талии.

Я захлебнулась собственным вздохом, когда Кейз улыбнулся мне и коснулся меня. Кончики его пальцев дразнили изгиб моей груди, исследуя формы и одновременно уничтожая меня.

Как же много всего изменилось с той первоначальной сделки с Повелителем теней. Я боялась его, отчасти даже ненавидела. Теперь же все, о чем я могла думать, – это то, как сильно я хотела, чтобы он проник в меня, как его прикосновение станет воспоминанием, которое я никогда никому не отдам. Таким, которое я буду вызывать снова и снова, с надеждой на многократные повторения.

Мои руки легли на его пояс, и я медленно потянула за него. Кейз хрипло выдохнул, выдавая свое желание. Его лоб уперся в мой. Он прижал ладони к стене по сторонам от моей головы, широко расставил ноги и дал мне волю делать то, что я хочу.

Именно этим я и намеревалась заняться.

Пока дверь не грохнула о стену, заставив нас резко остановиться.

– Что вы делаете? – в дверях, потирая сонные глаза, стоял Эш.

Великое пекло.

Кейз отшатнулся, как будто я обожгла его.

– Эш. – Он прочистил горло и встал передо мной, чтобы скрыть от посторонних глаз. Тем временем я пыталась отдышаться. – В чем… в чем дело?

– Ханна, – сказал Эш, как будто ему и дела не было до сцены, которую он застал. Была в этом мальчике восхитительная невинность. Причем столько, что я едва ли могла найти в себе силы разозлиться за то, что он нас прервал.

– Снова кошмар, – продолжал Эш, – она зовет тебя.

Наше мгновение на этом закончится. Я поняла это, как только Кейз перевел взгляд на меня. Он много чем был, но даже у Повелителя теней не хватало сил игнорировать зов маленькой Ханны.

Его взгляд сказал мне сотню вещей. Сожаление, жажда, желание.

Кейз провел пальцами по взъерошенным волосам и пошел за Эшем. Он был выведен из равновесия, и я знала: ему хватит времени, дабы множество раз проанализировать то, что здесь произошло.

Хватит времени, чтобы снова возвести те стены, которые, как он думал, меня оберегали. Времени, чтобы я поняла: если он это сделает, мне будет еще больнее.

Глава 32

Повелитель теней

– Ты должен был узнать об этом, чтобы тщательно подготовиться, – сказал Фиске, сцепив руки за спиной.

Мои плечи напряглись, и я кивнул.

– Мы будем поглядывать за спину.

Он нахмурился.

– Нужно больше, Кейз. Гораздо больше. Я не пойду, если ты не заверишь меня, что сделаешь все, дабы вернуться вместе с нами.

– Фиске, – сказал я, пытаясь звучать невозмутимо, – я не планирую завтра ночевать в Черном Дворце.

Он не выглядел успокоенным, но с Фиске редко такое бывало, если поднималась эта тема. Он больше не спорил и оставил меня, натянуто улыбнувшись.

Худшее в предчувствиях Фиске проявлялось, когда они касались тебя. Что я должен был делать с его неправильным, гадким ощущением того, что все может пойти не по плану? У нас не было времени подстраиваться.

Мы выступали утром.

Помимо волнений о себе, как мне еще не переживать о Малин?

Как мог я доставить ее в место, где жестокие мужчины на клочки ее разорвут, если узнают про ее месмер?

Я был на волосок от битвы, которой никогда не хотел. Глубокий, беспощадный ужас вскарабкался мне на плечи.

Если я откажусь пойти на этот шаг, Малин отправится без меня. Она Хагена не бросит. У меня не было иного выбора, кроме как оставаться рядом с ней, и мы либо преуспеем в афере, обычной для Кривов, либо развяжем войну.

Мой взгляд упал на платье в чехле, висящее возле окна моей комнаты на верхнем этаже.

Инге сдержала слово. Этим утром Това и Линкс ездили забирать платье, а также проследить за нанесением кристальной пудры на изящный камзол Лорда Ниалла.

Если когда-то эликсиры Никласа и должны были сработать, то именно с этим порошком.

Наши дела со швеей были официально окончены, и теперь остальное было в наших руках. Если мы сумеем попасть в цель, может, нам и удастся уйти с победой и невредимыми.

Если только я не продолжу играть в ту опасную игру, которую начал в наших собственных стенах.

Я потерял голову, поддался желанию и прикоснулся к Малин. Поцеловал ее. Попробовал ее на вкус. Боги, я бы умер, чтобы вновь его ощутить.

Когда меня схватили на маскараде, мне едва минуло тринадцать лет. Уже не маленький мальчик, и к тому времени я уже заметил, что моя соседка по сеновалу – это девушка, которая творила странные вещи с моим телом, если я слишком долго на нее смотрел.

Тогда она волновала мое беспомощное мальчишечье сердце, а теперь пробралась в то почерневшее, скукоженное нечто, что от него осталось. Это было не доброе сердце, не щедрое, не теплое. Но оно принадлежало ей. Это, несомненно, затуманит мой разум и подвергнет нас всех опасности. Лучше вернуть ту дистанцию между нами. Последние день и ночь я неплохо справлялся.

Кто-то мог бы сказать, что прятаться в собственной комнате – трусость, а я предпочитал звать это мудростью.

Следовало догадаться, что это лишь вопрос времени, когда мое везение закончится.

Тихий стук у двери прервал мое одиночество. Мое тело вздрогнуло при звуке ее голоса.

– Това сказала, что у тебя есть ножны, которые я смогу спрятать на ноге, – Малин стояла в дверях, показывая пару серебристых кинжалов.

Я сжал одну руку в кулак, опасаясь, что могу схватить Малин и снова прижать к стене. Отмахнувшись от нее другой рукой, я показал на комод возле моей узкой кровати.

– Должны быть где-то там.

Я отвернулся прежде, чем успел встретиться с ней взглядом.

– Жду не дождусь снова увидеть Хагена, – сказала она. – Здорово будет вернуть его домой. И для Гуннара тоже.

У меня вырвался горький смешок.

– Клокглас – не такое место, которое можно назвать домом.

– Что не так?

– Все так.

Она фыркнула.

– Я достаточно знаю о тебе, Кейз Эрикссон, дабы понимать, что ты строишь стены из злости, безразличия и теней.