Л. Эндрюс – Король Вечности (страница 45)
Женщина, издавшая крик, подняла круглые глаза и продемонстрировала злобную ухмылку, больше похожую на голодный оскал.
– Милорд.
Черт возьми, голос ее звучал как мелодичная песня, доносящаяся вместе с тихим ветром. Манящая и такая невинная.
Тэйт оперся носком сапога о борт и с усмешкой посмотрел на воду.
– Никси.
– Не желаете поплавать, милорд?
– Ах, женщина, разве тебе не надоело спрашивать?
– Для меня вы всегда исключение, – ответила Никси, протягивая свои тонкие пальцы вверх по корпусу. – Мы бы прекрасно провели время в моем королевстве. Ах, какие приключения нас ожидают.
Тэйт мрачно усмехнулся.
– Приключения с моими костями, да, Никс? Только отчаявшийся мужчина нырнул бы с тобой в море.
Она недовольно надула губы.
– Один поцелуй, и ваша грубость будет забыта.
– Не сегодня.
Сердце заколотилось о ребра, когда она перевела взгляд на меня и сверкнула острыми зубами.
– Ах, что за красавица! Не составите мне компанию, миледи?
В голове раздавались предостерегающие крики, но какая-то часть меня подначивала, что погружение под воду вместе с ней обернется одним из самых грандиозных событий в моей жизни.
– Исполняй свой долг, Никс, – грубо отозвался Тэйт и отпихнул меня в сторону. – Оставь королевский трофей королю, или будешь иметь дело лично с ним.
И впервые с лица женщины сошла бледность. Она быстро кивнула, а затем исчезла под приливами, унося с собой тягу к приключениям на дно.
– Хочешь, чтобы они забрали воздух из твоих легких, тогда плавай с мерфолками, – резко произнес Тэйт. – Но они предложат поцелуй и заглянут в твои потаенные мысли. Будь мудра и остерегайся их.
Я судорожно сглотнула.
– Хорошо, как скажешь.
Тэйт насмешливо хмыкнул, но больше ничего не добавил. Говоря начистоту, казалось, что он раздумывал, не выбросить ли меня за борт, раз уж признался в жестокости.
На каменной дороге, ведущей от доков в деревню, уже толпились люди. Крыши городских домов сделаны из красных досок, а стены построены из бледного камня. Над ними возвышались строения для ремесленников и торговцев. Множество дорог и арок, торговых галерей и аркад создавали разросшуюся местность, окружившую изумрудный склон холма, на котором высилась крепость.
На дворце красовались высокие шпили, покатые крыши, мосты и балконы. Золотая окантовка струилась по парапету стен и сторожевым башням, стоящим возле двух высоченных дверей. Благодаря наклону холма замок был разделен на части и соединен парящими лестницами и дорожками. Несколько водопадов струились между различными этажами.
– Боги, это же…
– Дворец. – Тэйт, оперевшись на локоть, закурил и усмехнулся. – Скажи правду, принцесса. Ты думала, что мы живем в морских пещерах и едим сырую рыбу с костями и потрохами?
Тэйта вполне можно было бы назвать красавцем, если бы он прекратил огрызаться. На его лице выделялись четкие линии и грани, а темная щетина на подбородке выглядела аккуратной, а не неряшливой. Острые уши не были украшены множественными кольцами, как у товарищей по экипажу, лишь пара простых круглых сережек в мочках, словно скрытое желание подражать своему кузену.
И сейчас он старался поддеть меня, но такого удовольствия я ему не доставлю.
– Ошибаешься, – ответила я ему, ухмыляясь. – Я предполагала, что вы достаточно цивилизованны, чтобы не жить в пещерах. Думала, вы просто роете ямы в песке.
В мужских глазах мелькнула зловещая тень. Сделав еще одну затяжку, Тэйт выпустил дым мне в лицо.
– Наслаждайся, пока можешь, принцесса.
Он удалился, как только судно пришвартовалось к одному из причалов. Докеры закрепили толстый канат на королевском корабле. Люди внизу выстроились в ряд и ликовали, готовясь приветствовать команду.
Понадобилось время, чтобы открыть двери, опустить трапы и высадить экипаж. Страх перед кораблем не шел ни в какое сравнение перед опасениями, ожидавшими меня на территории этого города. Еще долго я стояла у дверей королевских покоев, стараясь не привлекать лишнего внимания.
– Такой сверкающий и золотой. – Сьюэлл, ковыляя, подошел ко мне и взял за руку.
– Думаю, лучше останусь здесь.
Он слегка покачал головой.
– Пойдем.
– Нет, правда, я…
– Нашел земную фейри. – Ларссон возник около лестничного столба. – Сьюэлл, иди туда. Ты должен увидеться со стариной Мэрдоком.
– Рана… плохо сшит, нет, не могу, – нахмурился Сьюэлл.
– Ты же знаешь, он будет бесконечно ныть и стонать, если не посмотрит. – Ларссон легонько похлопал Сьюэлла по плечу. – Он прямо-таки настаивает. Но у Тилли уже приготовлен для тебя вишневый ром, который прожжет твою кожу до костей.
Сьюэлл быстро перевел глаза на меня.
– Помни о мрачном. – Его взгляд упал на мою руку, где отпечаталась метка короля. Помнить о мрачном – значит не забывать скрывать истины от посторонних.
Я опустила подбородок, борясь с бурчанием в животе, когда несколько членов экипажа помогли Сьюэллу покинуть корабль.
Ларссон снял шляпу и вытер лоб тыльной стороной ладони.
– Вы остаетесь здесь? Уверяю вас, докеры, убирающие корабль после того, как мы сойдем, намного хуже, чем команда.
– Я ведь умру, не так ли?
– О, я ожидаю, что когда-нибудь и вы умрете, как и все мы, это неизбежно. – Он тихо усмехнулся.
Не удержавшись, я невольно улыбнулась. В Ларссоне присутствовала какая-то легкость. Мужчина безоговорочно служил своему безжалостному королю, но его характер немного напоминал Джонаса. Такой же игривый, никогда не воспринимающий жизнь слишком серьезно. В нем чувствовалась какая-то частичка родного дома.
Я смиренно последовала за ним к трапу. Толпа уже поглотила большую часть экипажа. Жены трепали мужей по щекам, ругаясь на них за долгое отсутствие, а потом целовали с таким остервенением, словно это был их прощальный поцелуй. Матери находили своих сыновей и пытались смыть с них липкий пот и пропитавшую кожу кровь.
Сердце мучительно заныло. Происходящее так сильно напоминало дом, а теперь… я не представляла, когда еще попаду в теплые объятия матери, когда отец притянет к себе и поцелует в макушку.
Щемящая тоска охватила мою душу.
И горестный плач подкатывал к горлу.
Неважно, что рассказывал Кровавый певец о первых войнах, это не изменит моей безграничной любви к ним.
С момента похищения мне, оставаясь в одиночестве, удавалось обдумывать все, что было известно о последней битве. История содержала множество дыр, секретов, о которых никто не упоминал, и Алексий относился к их числу. Каждый раз, стоило затронуть тему Кровавого певца, он резко менял тему и сворачивал разговор, и я понятия не имела, почему.
На момент окончания сражений моему кузену исполнилось чуть больше одиннадцати лет. Как и меня, его до самого последнего дня прятали и оберегали. Я не припомню ни единого случая общения Алексия с Кровавым певцом.
Стиг оставался еще одной загадкой. Он лично знал Короля Вечности настолько хорошо, что даже обращался к Эрику по имени, пренебрегая всеми титулами. Видимо, капитан отца полагал, что способен достучаться до Кровавого певца гораздо лучше, чем другие. Может быть, потому, что он манипулировал испуганным мальчишкой в камере, и тот однажды доверился ему?
– Пора сойти на берег. – Голос Ларссона вывел меня из оцепенения. Он стоял на вершине трапа и указывал на вереницу повозок и черную карету внизу. В каждую из них была запряжена тройка причудливых скакунов, похожих на оленей, скрещенных с мулами. Их толстые головы венчали обрубленные рога, а гривы отличались густотой и пышностью, но копыта не были раздвоенными.
– Хортхейн. – Ларссон сделал ленивый жест в сторону существ. – Ваши лошади плохо переносят воздух Королевства Вечности. А вот хортхейны, как бы вы сказали, сухопутные? Сильные, как бык, но прекрасно плавают, не уступая угрям. В основном это довольно ручные создания, но не приближайтесь к ним без протянутой руки. Они должны сначала уловить ваш запах и определить, можно ли вам доверять.
– А если нет?
Ларссон насмешливо усмехнулся, на его щеке образовалась ямочка, придавшая его лицу еще больше привлекательности.
– Тогда надеюсь, что вы не сильно привязаны к своим пальцам.
Я шумно сглотнула, пока снова не обрела равнодушный вид.
В конце вереницы стояла небольшая повозка с железными прутьями по бокам. Пустая и готовая принять свою пленницу.
– Боюсь, вы поедете на телеге с решетками.