Л. Эндрюс – Король Вечности (страница 42)

Я поцеловала его изо всех сил. Вранье, слетевшее с моего языка, перешло к нему. Чувства превратились и в вожделение, и в ненависть. Между этими ощущениями была огромная пропасть, но я требовала от разума прекратить этот бешеный водоворот. Хотелось ничего не делать, а только наслаждаться.

Мои руки схватили его тунику и притянули ближе. От клацанья зубов и неистового движения губ из горла вырвался взволнованный стон.

Я застонала, ничуть не смутившись. Эрик надавил на меня своими бедрами. Из моей глотки вырвался короткий вздох, когда его твердая плоть лишь усугубила боль от трения.

Потрясающие поцелуи словно пробудили внутри меня давно дремлющее существо, к которому мне не удавалось подобраться достаточно близко. Даже не было шанса прикоснуться к нему.

Эрик впился зубами в горло, его язык лизнул бьющийся пульс на моем запястье. Ладонь скользнула по изгибу ребер, и кончики пальцев коснулись каждой впадинки, словно давая мне время для отступления.

Я тяжело вздохнула, почувствовав, как мужская рука легла на нижнюю часть груди. От получаемого удовольствия я выгнула спину, отчаянно нуждаясь в его прикосновениях. Эрик на мгновение поднял голову, и в его взгляде отразился блеск, который мне захотелось увековечить в памяти навсегда. Взгляд мужчины, желавшего женщину; мужчины, способного на все, лишь бы заполучить ее.

Эрик приник к моим губам в тот же миг, как его ладонь полностью накрыла грудь. Изогнувшись, я обхватила его шею руками, прижимаясь к нему еще ближе. Он терзал меня, пощипывая, поглаживая и разминая мою кожу. Эти властные прикосновения превратились в новую одержимость. Может быть, я действительно стала предательницей своего народа, но в данный момент это не имело никакого значения, мне нужен был только он.

Эрик провел нас назад, пока ноги не уперлись в мягкий край кровати. Я неуклюже села, не разрывая поцелуя. Толкнув в плечо, он заставил меня повалиться на постель. Ноги все еще ощущали пол, когда король навис надо мной, положив ладони рядом с моей головой.

Я обхватила его ногами за талию и вздрогнула, ощутив, как его рука скользнула по обнаженной коже бедра.

Впившись поцелуем, он притянул к себе мой язык, жадно требуя меня, как и я его. Острое, непреодолимое стремление ощутить его ловкие пальцы, дразнящие мою чувствительную плоть, бушевало в голове. Я потянула за ремень и поймала языком донесшийся из его горла горячий стон.

Эрик отстранился, красные глаза потемнели, и он просунул свои грубые ладони под облегающее бедра платье. Невыносимая боль пульсировала в его искалеченной ноге, и мне довелось наблюдать, как он, хромая, недовольно морщится, но сейчас ни один мускул не дрогнул на мужском лице, стоило ему внезапно опуститься на колени.

Из горла вырвался изумленный возглас, когда Эрик задрал платье до талии.

– Что… что ты делаешь?

Его пылающий взгляд цвета алого заката остановился на мне.

– К тебе никогда не прикасались, Певчая птичка?

От смущения по венам прокатилась волна жара, но она утихла, как только его лицо опустилось ниже, а теплый язык заскользил по чувствительной коже внутреннего бедра. Я покачала головой.

– Тогда прикажи остановиться. – Грубые мозолистые пальцы Эрика провели по тем местам, где он только что целовал мои ноги языком.

Сердце не замедляло свой бешеный ход, внутренности скрутило от отчаянной потребности. Я прикусила нижнюю губу.

– Не буду.

В глазах Эрика отразилась та же вспышка голода, что и в моих.

– Хорошо, – только и успел произнести он, как в жилах всколыхнулся прилив удовольствия, словно в самый разгар морозов я прыгнула в замерзшее озеро, когда его язык прошелся по моим ногам.

Боги, его… его лицо скрылось между моими бедрами, и не было сил отдышаться.

Он отстранился и провел языком по губам.

– Безупречная Певчая птичка. Я предполагал, что ты идеальная.

Дыхание никак не унималось, и меня это нисколько не волновало. Я приподнялась на локтях, погрузившись в бредовое оцепенение и наблюдая за движением макушки короля при каждом скольжении его языка. Волнующее чувство страсти охватило горячее тело. Его язык и губы пробовали меня на вкус, и я не могла представить себе ничего более… правильного.

Я прикрыла глаза и обхватила ногой его плечи, предоставляя ему возможность довести меня до исступления.

– Эрик… больше. – Голова откинулась на мягкие одеяла его кровати.

Его руки обхватили мои ягодицы, поддерживая, пока он с хищным остервенением и целовал выступившее на теле возбуждение.

– Говори, что ненавидишь меня, все что хочешь, лишь бы все это было для меня. Твои крики, эти рваные вздохи. Все они принадлежат только мне. – Он перекинул мою вторую ногу через плечо, углубив тем самым наклон.

Я запустила руку в его волосы и потянула за кончики. Он низко и глубоко хмыкнул, прижимаясь ближе.

– Продолжай в том же духе, – прохрипел он, – и я забуду, что такое нежность.

Я издала задыхающийся смешок.

– Кто сказал, что она нужна мне?

Эрик на мгновение замер, и мне показалось, что я уловила шепот «Будь ты проклята», прежде чем он снова вцепился в меня. Он терзал меня до тех пор, пока тело не стало извиваться под жестоким, безупречным альянсом.

Я подавила всхлип, почувствовав, как грубая мозоль большого пальца усилила трение на напряженную вершину. Инстинктивно раскачивая бедрами и ближе прижимаясь к его лицу, я не в силах была остановиться, поскольку в нижней половине живота нарастало наслаждение. Словно потоки горячего пламени пронизывали кожу – от пальцев ног, через грудь и до самого черепа. Одна волна за другой накрывала с головой, и мое тело впадало в неистовое безумие, которого не ожидало испытать.

Я хныкала, задыхалась и пыталась приглушить вырывающиеся звуки. Прежде чем волна схлынула, Эрик навис надо мной и снова завладел моим ртом.

Боги, как же хотелось прикоснуться к нему подобным образом, проникнуться теплом его тела и поглотить.

Кончики моих пальцев потянули за верхнюю часть его ремня. Губы Эрика приоткрылись, и он привстал. Как только штаны расстегнулись, король направил мою ладонь вниз. Я желала вкусить мускус его гладкой кожи сильнее, чем дышать.

Моя крепкая хватка вызвала дрожь в напряженных мышцах, и из его горла вырвались короткие, задыхающиеся стоны.

Внезапно громкий стук эхом разнесся по комнате.

Бесчисленные колючие мурашки пронеслись по моей коже, и глаза Эрика моментально распахнулись. Мы застыли: платье скомкано на бедрах, наслаждение все еще будоражило тело, а мои пальцы спустились в его штаны.

– Король Эрик, – донесся из коридора голос Ларссона, и я не сомневалась, что в его интонации послышались нотки легкой усмешки.

Никогда еще мне не хотелось убить кого-то так остро, как в этот момент.

– Что? – огрызнулся Эрик.

– Шторм усиливается. Вся команда в сборе. Приливы говорят нам, что пришло время отплывать.

– Черт побери, – выругался Эрик под нос, а затем перевел взгляд на меня. – Я должен идти. Тайдкаллер скоро придет за тобой.

Ледяной всплеск остудил бушующий в жилах жар, едва он отпрянул назад. Его отсутствие было ощутимо, и я ненавидела это так же сильно, как и не могла объяснить. Узы. Мы оказались невольно связаны друг с другом, только и всего.

Однако в действительности все обстояло иначе. Я никогда не испытывала такого страстного влечения к мужчине, как к Эрику Бладсингеру, и не знала, какой девушкой теперь являюсь.

Он снова застегнул ремень. Некоторое время Эрик колебался, потом наклонился и впился поцелуем в мои губы. Отстранившись, он прошептал:

– Все еще ненавидишь меня?

– Всегда, – ответила я, отчаянно пытаясь либо оттолкнуть его, либо притянуть к себе. Вместо этого я быстро сжала скомканные одеяла.

Его рот растянулся в полуулыбке, но в сказанном прозвучало что-то мягкое, что-то уязвимое.

– Ненавидь меня сколько хочешь, но не сожалей обо мне. Обещай.

После я осталась в полном одиночестве с неутоленным желанием.

Не жалей обо мне. Будь я мудра, именно так и поступила бы. Должна была сожалеть, что добровольно позволила врагу прикоснуться губами к своей коже. Мне следовало бы рвать и метать при мысли об испытанном удовольствии и о вырвавшихся звуках, на которые я даже не подозревала, что способна.

Верно, полагалось бы сожалеть о содеянном с Эриком Бладсингером, но сердце не повиновалось разуму. Никто и никогда не вынудит меня это сделать.

Глава 26

Змей

Я окончательно лишился рассудка.

Еще долго после того, как команда ушла спать под палубу, я стоял в одиночестве на главной палубе, проводя большим пальцем по губам. Я по-прежнему воскрешал в памяти то наслаждение, что испытывала Ливия, и пришлось подавить рвущийся из глотки чертов стон при мысли о ее горячем теле, ее вкусе, запахе, заключенном на моем языке.

Остаток дней я мог бы провести, припав ртом к ее коже, и считал бы это достойно прожитой жизнью.

Ее никогда никто не касался, а я ничего подобного не делал с женщиной.

Любой женщине, попадавшей в мою постель, отдавался приказ поворачиваться спиной, ни одна из них не рассматривалась в качестве спутницы жизни, скорее как тело, способное облегчить накопившуюся боль, особенно когда я уставал от собственной руки.

Узы. Приняв силу мантии, Ливия невольно связала себя со мной как с королем Королевства Вечности, только и всего. Стоило сердцу распахнуть свои плачущие сухожилия и впустить внутрь более глубокие чувства, как постыдная слабость не заставила себя ждать.