Л. Эндрюс – Король Вечности (страница 38)
Довольная ухмылка Эрика сошла на нет. Не будь я так близко, могла бы даже и не заметить этого.
– Что ж, полагаю, ты будешь не первой.
Король замер, став еще более отстраненным, чем прежде, и волна стыда захлестнула мою грудь. Сорвавшиеся слова похоронили его окончательно.
Эрик направился к двери.
– Пойдем со мной, Певчая птичка.
– Куда?
Челюсть Эрика крепко сжалась. Он внимательно изучал меня, казалось, тысячу ударов сердца, пока наконец не произнес:
– К цели нашего визита в Башню. К истине Королевства Вечности.
Глава 23
Певчая птичка
Бладсингер не оставил никаких шансов для возражений и повел нас к эллингу[5], расположенному у задней части Башни. Там нас уже ожидали Тэйт, Ларссон и Селин. Ларссон смеялся над чем-то, сказанным Селин, и пускал струйку дыма, наматывая веревки. Тэйт, мрачный и напряженный, поправлял бордовый платок на своих темных волосах.
При нашем приближении их оживленное настроение как ветром сдуло, а хмурый взгляд Тэйта стал еще серьезнее.
– Ты уверена, что она не использует это против нас? – спросил Ларссон.
– Скажи мне, как она навредит нам. Полагаешь, здесь кроется какой-то великий секрет?
Как я могу воспользоваться чем-то в пределах этого королевства в борьбе с кем-либо из них?
Селин взвалила на плечо сумку, и я опустилась рядом с ней, а в голове роились смутные воспоминания о прошедшей ночи.
– Селин.
– Земная фейри.
– Я не уверена, что мне это привиделось. – Мой взгляд переместился к шраму на ее горле. – Но… тот морской певец назвал тебя сиреной?
Я не раз слышала рассказы о сиренах, чьи песни обладали великой силой, не имеющей себе равных. Они служили приманкой и дразнящей уловкой для людей на поверхности, которые не в силах устоять перед чарующим голосом. Если у девушки и была подобная способность, то я никогда не видела, как она ей пользуется.
Губы Селин сжались в тонкую линию.
– Может быть, да. А может, и нет. Это не имеет особого значения для нашего сегодняшнего дела, верно? Все, что тебе необходимо знать, – это то, что я по своему желанию могу спеть песню, приказывая воде утащить тебя на дно. Лучше, чем вожделение, не находишь?
Она отошла от меня, пресекая все дальнейшие расспросы. Я испытывала неудержимое желание, чтобы спросить еще раз, но проглотила готовые слова, как только Эрик сказал, что нам нужно погрузиться в лодку.
От узких причалов тянулись небольшие ялики и даже баркасы. Я провела пальцами по форштевню одного баркаса, проследив взглядом за клыками огромного морского змея, и с тоской подумала о доме.
Эрик остановился перед другим яликом, но неотрывно наблюдал, как я практически ласкаю змея, затем повернулся в сторону и шагнул в баркас.
– Полагаю, ты умеешь грести?
– Да.
Я устроилась рядом с королем на скамье, остальные трое заняли места у нас за спиной. Погрузив тяжелое весло в прозрачную воду лагуны, я едва не зарыдала от знакомого жжения в плечах.
– Ты более искусна в обращении с веслом, чем я предполагал, – проворчал Эрик, в очередной раз глубоко погружая свое весло.
– Мы часто рыбачили с отцом. – Долгие дни, проведенные под лучами теплого солнца у воды с дядями, друзьями или просто с дажем, остались в памяти как одни из самых дорогих воспоминаний. На глаза невольно навернулись слезы. – Тебя не беспокоит, что я постоянно напоминаю, чья кровь течет в моих жилах, Бладсингер?
Он покачал головой.
– Я никогда не забываю.
Ивы и раскидистые ветви высоченных деревьев скрывали проход. Под водой лежали черные камни, на поверхности которых переливалась хрустальная крошка. Мы пересекли лагуну, пока лодка не причалила к груде валунов, испещренных шрамами от белых минералов.
Король протянул руку в ожидании, пока я ухвачусь за нее, а остальные закрепят баркас. Деревья здесь встречались редко, но сверкающие ручьи переливались через скалы мягкими водопадами, а по берегам гнездились бледные водоплавающие птицы, щебетавшие и ворковавшие при нашем приближении.
Красота этого места, отличавшаяся от родных просторов, поражала воображение. Вода напоминала блестящее стекло или изумруды. Листва, казалось, переливалась в солнечных лучах, а песни существ обладали странной мелодичностью. Если магия морского народа жила в их голосах, то неудивительно, что даже издаваемые ими звуки звучали настолько прекрасно.
– Сюда. – Эрик потащил меня вверх по грязному склону к пещере между двумя белыми камнями.
Я старалась держать ладонь короля расслабленно и безразлично, но скользкая поверхность заставляла цепляться за его руку, чтобы не сорваться за край.
Внутри пещеры воздух был неестественно густым и теплым, в нем витал прогорклый запах паленой древесины, вынуждавший прикрыть нос. Эрик бросил на меня измученный взгляд, словно ненавидел это место, как никто другой.
Проклятье. Что, если именно здесь он планировал покончить со мной? От этой мысли дыхание стало таким прерывистым и раздраженным, что я даже нашла в себе силы отпрянуть от него. Раньше казалось, что я смогу смело встретить потусторонний мир с высоко поднятой головой, а теперь предательство пронзило меня насквозь, остро и молниеносно.
Эрик притянул меня ближе, и его губы коснулись моего уха.
– Ливия Ферус, в чьих жилах течет кровь воинов, искушение Короля Вечности, можешь не бояться меня здесь. Я тот, кто испытывает страх перед этим местом.
Я издала судорожный вздох. Каким образом Кровавый певец распознал мучавшие меня мысли, осталось загадкой, но он едва заметно вскинул подбородок и повернул за изгиб пещеры. При виде открывшегося зрелища я тихонько ахнула. Белый камень почернел и вонял нечистотами, как и выжженная земля в Шонделле.
Гниль изуродовала хрустальную поверхность камня и пожрала его красоту. Яростная магия в моих жилах клокотала, мечтая исцелить эту землю, познать ее тайны. Здесь царила какая-то тягость, словно наблюдаешь за медленной смертью и не в состоянии отвести взгляд.
– Что это? – прошептала я.
Челюсть Эрика сжалась, но он, взяв себя в руки, ответил:
– Мы называем это Тьмой.
– Это то, что выжгло тот остров?
Кивнув, король выпустил мою руку.
– Она медленно разъедает земли и уничтожает наши запасы. Я предпринял все возможное, чтобы получить ответы на вопросы относительно того, как это остановить.
Я медленно провела рукой по камню.
– Как давно началось распространение?
– Несколько лет назад.
Мое сердце сбилось с ритма, а веки опустились.
– Думаешь… барьеры спровоцировали ее?
– Понятия не имею. Возможно, разрушение естественной связи между нашими мирами сыграло свою роль. А может, дело в чем-то другом. – Голос его ожесточился. – Знаю только, что ты ее развеяла. Я наблюдал за силой, исходящей от королевской мантии, и она могла бы ускорить исцеление этой земли. Но здесь ты, с меткой короля, и смогла вылечить землю в Шонделле. Подобная случайность исключена.
Нет, черт возьми.
Эрик схватил мою руку со знаком руны. Его большой палец провел по рукаву, где, как ему известно, находился шрам.
– Эрик, – прошептала я. – Откуда мне знать, как это сделать, я никогда не сталкивалась…
– Ты уже смогла.
Как странно услышать в голосе Короля Вечности нотки мольбы. Сердце предательски дрогнуло. Оказавшись на долгие годы в ловушке, он не сумел защитить свой народ, отчаянно пытался добраться до враждебных королевств, желая забрать то, что когда-то принадлежало ему. Он разыскивал талисман, который назвал своей мантией, не столько ради мести моему отцу, сколько полагал, что тот позволит ему обрести утраченные силы, необходимые для спасения этого проклятого мира.
– Ты испытываешь непреодолимую тягу к Королевству Вечности. – Голос прозвучал мягко, почти надрывно. – Я заметил ее в твоих глазах.
В горле заклокотала паника.
– Я не понимаю, что это значит, и…
– Певчая птичка. Меня влекло к Бездне. Это был мой последний шанс найти способ уничтожить Тьму, и я нашел тебя.
– Ты нашел меня, – задыхаясь, повторила я; голова пошла кругом.
– Верно, я