Л. Эндрюс – Король Вечности (страница 25)
Меня достаточно долго держали взаперти под палубой, и, стоило сделать шаг из люка, слабый вздох вырвался из моего горла. Открытое море больше не окружало корабль. Темное судно лавировало между змеевидными скалами, на сотни миль возвышавшимися над парусами. Белый камень с вкраплениями серого создавал иллюзию инея и снега, налипшего на уступы.
Вода была ласковой, но ряды свисающих костей в виде предзнаменований и предупреждений оставляли в моем животе ощущение глубокого ужаса.
– Наконец-то ты решила выйти из логова?
От неожиданно прозвучавших слов я вздрогнула, едва не расплескав бульон по ступеням.
Селин, восседая на старой бочке, взглядом указала на еду. Ее губы скривились в жестокой ухмылке.
– Я уже начала думать, что Сьюэлл либо сварил тебя для рагу, либо мы напугали тебя до смерти.
– Ты слишком плохо о себе думаешь. – Я собралась с духом и отпрянула от перил. – Не настолько ты и страшная.
Селин беззаботно устремила лицо к тоскливому небу и тихо вздохнула.
– Конечно, земная фейри. Тогда лучше держи себя в руках. Кто поверит в твою ложь после такого грохота.
Проклятье. С каждым шагом прочь от камбуза моя кожа неприятно покрывалась мурашками, а серебряная ложка раздражающе ударялась об оловянную чашку. Страх стал моим неотъемлемым спутником, однако если я хотела выжить, то необходимо научиться изворотливости, узнать все что можно о Королевстве Вечности, иначе лучше было не медлить и выброситься за борт, дабы попытать счастья с существами, живущими под поверхностью.
Я постучалась и, не дождавшись ответа, протиснулась в личные покои Эрика. За эти дни, проведенные без него, в голове рождались отвратительные образы, изображающие короля, поедающего кости или пьющего кровь. Своеобразный способ, помогающий поддерживать облик изверга.
Но Эрик разочаровал меня. Снова.
Он не ел костей и не пил кровь. Мужчина склонился над маленьким столом, пристально изучая лежащую перед ним пожелтевшую карту. Шнуровка на его рубашке была распущена, и это позволило хорошо разглядеть серебряную ласточку, свисающую с его шеи, и кончики татуировки в виде черной линии на груди.
Манжеты его рубашки были подвернуты, обнажая предплечья и открывая взору жесткие очертания мускулов и упругие шрамы, аккуратно расположенные над венами.
Кровавый певец был ничтожеством, однако страшно красивым ничтожеством. Разве можно желать кому-то смерти, получая при этом колоссальное наслаждение от его лицезрения?
Не поднимая головы, Эрик окинул меня взглядом. Насыщенный, атласный алый цвет его глаз стал еще глубже.
– Певчая птичка.
– Змей. – Я поставила поднос на кровать, не обращая на него внимания. – Сьюэлл попросил принести тебе еду.
Уже на полпути к двери меня заставил остановиться его тихий смех.
– Я же говорил, что Сьюэлл к тебе привяжется.
– Сьюэлл – единственный, кто проявил ко мне доброту, и он гораздо занимательнее, чем вы все, вместе взятые, так что я воспринимаю это как наивысший комплимент.
Половинка рта Эрика чуть раздраженно искривилась.
– Ты не получишь от меня возражений, разве что насчет доброты. Как мне кажется, я был весьма добр.
– Неужели? – Я насмешливо хмыкнула. – Твоя проницательность в отношении собственных действий вызывает сомнения, король.
В ответ он лишь усмехнулся и снова обратился к карте.
– Где мы? – Через окно виднелся очередной приближающийся утес.
– Мы входим в Ледяные фьорды. Здесь много мелких островков. – Он не отрывал глаз. – Мы должны прибыть в королевский город через два дня.
– Так долго? Мне всегда говорили, что Вечный корабль быстро преодолевает немыслимые расстояния.
Эрик тихо хихикнул.
– Да, ему такое по силам, любовь моя, но только под поверхностью. Насколько я понимаю,
Вырвавшиеся слова заставили меня остолбенеть. Он хотел, чтобы мне было комфортно?
– Я не понимаю тебя, Бладсингер.
В ответ он лишь еще больше нахмурился и пожал плечами, возвращаясь к изучению карты. Стремясь освободиться от накала сдерживаемых эмоций, я направилась к двери, но замерла. Сажа все еще скрывала руну на моей руке, но розовые края начали проступать сквозь нее.
Не стоит. Лучше как можно меньше находиться рядом с этим человеком. Это же глупо, ему ведь наплевать…
– Бладсингер.
– Да, любовь моя?
– У меня есть к тебе вопрос, и если ты испытываешь хоть каплю благодарности к той девочке, которая пыталась поддержать твой дух в той злосчастной тюремной камере, я прошу тебя не насмехаться надо мной и не лгать.
Стоя спиной к королю, я обхватила себя руками, ожидая насмешек и упреков за столь резкий разговор. Но он лишь прочистил горло. От его тяжелых шагов по позвоночнику пробежала холодная дрожь.
Я резко вдохнула, когда он схватил меня за руку и развернул к себе.
– Считай это возможностью отплатить девчонке за ее сказки. – Он прислонился плечом к стене. – О чем ты хочешь спросить?
Я медленно счистила сажу с руны.
– Сьюэлл увидел это, и… это его встревожило. Он, ну, велел мне спрятать ее. Не дать им забрать.
– Им? – Мозолистая рука Бладсингера скользнула под мой локоть и сжала его в своей ладони. Большим пальцем он провел по метке.
– Не знаю, кого он имеет в виду.
– И ты предпочла обсуждать это со мной?
– Ты уже знаком с ним. Не думаю, что он говорит о тебе.
Его рот напрягся.
– Ты не задала ни одного вопроса.
– Ты знаешь, что она означает или почему она может беспокоить Сьюэлла?
Кровавый певец осторожно отпустил мою руку и закатал один из рукавов по локоть, демонстрируя свою собственную руну.
– Эта метка принадлежит Дому Королей. Я уверен, что она встревожила Сьюэлла, потому что эта печать никогда не была на женщине.
Мои губы слегка приоткрылись.
– Никогда?
– Никогда. Такое нельзя увидеть на женщине, не говоря уже о земной фейри. Уверяю тебя, Певчая птичка, если бы было время, я бы задал множество вопросов в твоих покоях.
Он снова обогнул стол и выдвинул два стула. Сев на один из них, Бладсингер жестом указал на другой. Я заколебалась, но поддалась любопытству узнать больше.
– Руна является символом королевской ветви. То, что мы называем знаком короля. Это знак на мантии, которую ты показала мне той ночью. – Последнее слово он практически выплюнул. – Единственная возможность, которую я допускаю, как руна оказалась на твоей коже, – это то, что ты коснулась ее, когда принесла мне.
Что станет со мной, когда обнаружится, что хрупкий золотой диск уничтожен? Я сглотнула подступивший к горлу комок. Нужно сказать правду. Кровавый певец жаждал заполучить голову моего отца, но вина полностью лежит на мне.
– Есть…
– Мантия… – одновременно начал Эрик. Он сделал паузу. – Что ты сказала?
Кровь застыла в жилах.
– Ничего. О чем ты говорил?
– Мантия – вот почему я пришел к тебе, – ответил он. – Она мне нужна, и, возможно, как только верну ее, мы наконец оставим в прошлом все это… напряжение между нашими мирами.
Я с такой силой стиснула зубы, что показалось, будто они раскрошатся прямо сейчас. Если Кровавый певец говорил правду, то единственной возможности мира с морскими фейри не существовало. Благодаря мне.
Должен быть другой выход из сложившегося положения. Наверняка можно еще что-то узнать, что-то использовать здесь и убедить короля, что один разбитый талисман не обязательно приведет к очередному кровопролитию. У меня подкосились ноги, когда я уставилась на карту провинций.
– Как здесь расположены твои территории? Ты упомянул Дом Королей. Эти провинции как-то связаны между собой?