Л. Эндрюс – Король Вечности (страница 23)
– Да, поэтому и спрашиваю.
Она фыркнула, а затем нахмурилась, как будто вопрос не показался ей забавным. В чертах ее лица проскальзывало какое-то лукавство, словно она готова делиться пикантными подробностями, но под маской недоверия скрывалось нечто игривое.
– С первым помощником ты уже знакома. Тэйта все зовут Ходящим за сердцами. Ларссон, второй помощник, не имеет морского голоса, однако его прозвали Хранителем костей. Взгляни на цепочку вокруг его шеи. Не считай отсутствие магии слабостью. Уверяю, он первоклассный убийца.
В желудке с новой силой забурлила желудочная кислота.
– Что Тэйт умеет делать, используя голос?
– Вот сама у него и спросишь. Он сын лорда Харальда, брата короля Торвальда. Харальд погиб в великой войне. – Она усмехнулась. – Если ты считаешь, что Эрик Бладсингер – единственный, кто мстит твоему народу, то глубоко ошибаешься. А теперь перестань спрашивать и начинай уже одеваться. Ты достаточно чиста.
Похоже, терпение Селин иссякло. Я провела мокрыми руками по голове, убрав торчавшие во все стороны волосы, и оделась в предложенную ею одежду. Верх был тонким и не подчеркивал форму моей груди. Юбка с рюшами слишком плотно облегала талию. Я распустила пару швов и воспользовалась одним из платков Кровавого певца в качестве временного пояса.
Селин, пристально осмотрев меня с ног до головы, сдержанно кивнула.
– Вполне неплохо. Полагаю, мы должны доставить тебя к месту службы.
Глава 14
Певчая птичка
Экипаж с любопытством и нескрываемым презрением наблюдал за происходящим, пока Селин вела меня к люку. Шумные разговоры прервались, и мужчины, курившие деревянные трубки, замерли, демонстративно разглядывая мои движения, одни надменно шипели, другие изучали меня с долей недоверия.
– Многие из них принимали участие в войне, – заметила Селин, держа открытым люк на нижние палубы. – И им приходилось сталкиваться с этим твоим дажем – повелителем земли, и ты на него очень похожа.
Услышанное должно было насторожить меня, но повторный мимолетный взгляд вызвал в моих жилах новый прилив гордости. В их глазах читалась жестокость, но если присмотреться внимательнее, то можно заметить потаенный страх. Морские фейри боялись моего народа, они опасались гнева моего отца.
Впервые воспоминания о боли, вызванной пролитой кровью во время войны, не заставили мое сердце бешено забиться или вскружить голову. Я скривила губы и ощутила мрачное чувство гордости за то, что эти люди на своей шкуре узнали свирепость моего народа.
Но оно быстро развеялось, как только Селин повела меня вниз по лестнице и я снова встретилась лицом к лицу с Королем Вечности.
Эрик прислонился к столбу, сложив руки на крепкой груди, на его покрытой шрамами губе играла злобная ухмылка. Рубцы, которые, как он утверждал, нанесены любимыми мною людьми.
Мой народ, конечно, был весьма жесток, но я молилась о том, чтобы на самом деле в прошлом их бесчеловечность не затрагивала несчастного ребенка. Если все сказанное было правдой, то часть меня не могла возложить вину за случившееся на Бладсингера или его несчастного отца.
– Хорошо спала, любовь моя? – Его глаза прошлись по моей фигуре и остановились на рубашке. В его взгляде плескался жар или ярость.
– Ужасно. Говорят, сегодня начинается мое рабское служение.
Эрик ехидно усмехнулся.
– Судя по тому, как ты говоришь, складывается впечатление, что тебе не терпится, чтобы я накинул цепь на твою прелестную шейку.
– Я никогда не отличалась терпением. – Загнанная в угол, безоружная, окруженная бескрайними морями, единственное, что я, похоже, не могла заставить себя сделать, – это вовремя замолчать. Словно язык жаждал разгневать человека, в руках которого находилась моя проклятая жизнь.
Бладсингер, по всей видимости, не собирался потрошить меня за язвительность, при других обстоятельствах ситуация показалась бы даже забавной.
– У каждого плывущего на Вечном корабле есть свои обязанности, будь то король или член команды. Мы работаем как одно целое, иначе долго не проживем. Есть два свободных варианта, и я подумал, что работа на камбузе у Сьюэлла тебе понравится больше, чем первый.
Кровавый певец прошел через дверь на массивных петлях в узкую комнату для приготовления еды. Возле странного железного ящика, внутри которого лежало несколько кусков раскаленного угля, крутился человек с волевым лицом и отрешенным взглядом. При виде нас он ухмыльнулся, обнажив белые зубы, за исключением одного золотого спереди.
– Маленький угорь. Уже отведал моей трески?
– Не имел такого удовольствия сегодня. – Эрик резко прижал меня к себе. – Сьюэлл, я привел тебе компанию, пока мы не доберемся до дома, и…
– Пробовал мою треску, маленький угорь?
Бладсингер недовольно сморщил нос, продемонстрировав зубы.
– Боги, я же сказал, что нет.
Глаза Сьюэлла тут же обиженно вспыхнули, но он отвернулся, бормоча что-то о неблагодарных угрях и вытирая плиту грязной тряпкой. Меня странный мужчина не удостоил даже взглядом.
Бладсингер слегка подтолкнул мое тело вперед.
– Делай все, что говорит Сьюэлл, милая.
– Я должна остаться с ним наедине?
– Испугалась?
– Если хочешь знать… – Я сделала паузу, собираясь с мыслями, и понизила голос: – Похоже, он не очень рад, что у него появилась компаньонка. Какой был другой вариант?
– А, один из людей напомнил мне о почетной традиции корабельной жены.
– Что?
Довольная ухмылка Кровавого певца становилась все шире, пока я не разглядела острие его клыков.
– Владычица корабля. Знаешь, в таких дальних странствиях бывает одиноко, Певчая птичка.
Подступившая желчь обожгла мне горло.
– Могу поспорить, что ты захочешь остаться с Сьюэллом, да?
– Да. Я предпочту Сьюэлла твоей чертовой кровати.
– Ну что же, всегда есть возможность передумать. – Кровавый певец шагнул к двери. – Сьюэлл плавал по Королевству Вечности со времен правления Торвальда. Когда-то он владел мечом лучше всех, кого я знаю, пока камень не размозжил ему череп. Говори комплименты стряпне, делай, что приказывает, и он примет тебя как родную. Самое главное – не расстраивай нашего повара: в команде его чувства ценнее твоих.
В порыве отчаяния я схватила Эрика за руку. По ладони пробежал слабый отблеск незнакомой искры, возникшей, когда Эрик поцеловал меня.
– Куда ты идешь?
– К штурвалу. – Он медленно провел костяшкой пальца по моей скуле, на его лице появилась раздражающая ухмылка. Сьюэллу он добавил: – Следи за ней.
– Ты попробовал мою треску, маленький угорь? – между тем задал вопрос Сьюэлл. Король к тому времени уже ушел.
Этот ублюдок оставил меня без единого чертового…
Камбуз был узким, но чрезвычайно опрятным. Железные кастрюли и сковородки ровными рядами висели над разделочной доской. Глиняные миски, деревянные тарелки, рога для питья и оловянные кружки аккуратно разложены по ящикам.
Но меня заинтересовал набор ножей, закрепленных на задней стене. Зазубренные лезвия, изогнутые, с толстым лезвием шириной с мою ладонь. Король Вечности может вылизать мою чертову задницу, если думает, что я останусь безоружной хоть на мгновение дольше.
Краем глаза я заметила повара. Широкие и мощные плечи определенно намекали, что когда-то этот человек держал в руках тяжелые клинки, а его глаза отличались мягкостью на фоне смуглой кожи. Нельзя предположить, насколько старым или молодым является этот мужчина, но борода, украшенная несколькими тонкими косичками, выглядела довольно неухоженной.
Он продолжал смотреть на меня как на врага.
Заложив руки за спину, я подкралась к стене с ножами. Мужчина еще немного побормотал о королевских угрях. Мне не удалось разобрать и половины услышанного, но, как только повар повернулся спиной, я стащила с крюка небольшой нож с прямым лезвием.
– Маленький лисенок, вот кто она. Думает, что самая хитрая. – Сьюэлл тихо хихикнул и принялся оттирать пятно на краю железной печки.
Проклятье. Я крепко вцепилась в нож за спиной, горло сдавило от напряжения.
Когда старик оглянулся через плечо, в его глазах сверкнуло что-то игривое.
– Проворные лапки, лисенок.
Он зашевелил пальцами, снова хихикая, пока из его легких не вырвался грубый кашель.
Осознав, что меня застукали за кражей, я вся поникла.
– Опасно быть безоружной, ты же понимаешь.
– Мы батрачим, гнием, – хмыкнул он, а затем повернулся ко мне, сузив глаза до двух щелок. – Ты уже попробовала мою треску, маленький лисенок?
Я невольно поджала губы.
– Эм, нет… не пробовала, но уверена, что она очень вкусная.
Сьюэлл удовлетворенно кивнул.