Л. Эндрюс – Король Вечности (страница 13)
– Последний раз я видела этого развратника, направлявшегося в сад и несшего на руках даму в маске козы, – призналась мне Мира, после того как я надавила на нее. Она картинно закатила глаза и снова выхватила фужер из моей руки.
Без сомнений, мы не встретим его до полуденного солнца. У меня заболели ступни от длительного пребывания на месте. Я вышагивала по танцевальному залу, отчаянно желая казаться беззаботной, нестерпимо стремясь уединиться с мужчиной на всю ночь и узнать наконец, каково это – стать немного смелой и рискованной.
Проблема заключалась в том, что каждый приглашавший на танец кавалер невольно вызывал в голове лишь один вопрос: не разговаривал ли он с моим отцом.
Знакомясь со мной, задумывались ли они о власти, престиже или все же обо мне? Интересно ли им узнать, что на территории Ночного народа я расписала окна во всем замке?
Я сомневалась, что кто-то из приглашавших меня на танец заинтересовался моими картинами, из-за которых с приближением рассвета комнаты вспыхивали яркими красками, вызывая улыбки у прислуги и моей семьи. Не будут ли они возражать, если я посреди ночи проснусь с криком оттого, что морские демоны поселили в моей голове ужасающие образы теней и змей? Если бы я позволила им целовать меня, прикасаться ко мне, овладеть мной, узнали бы они, что стали в моей жизни первыми?
Я вздрогнула и тяжело вздохнула. Всегда слишком много думаю и недостаточно делаю. Обещала же Алеку, а главное, самой себе, забыть о тревогах и кошмарах и наслаждаться сегодняшней ночью.
К нам подошел человек в маске с закрученными рогами, как у барана. Он поклонился в пояс и протянул руку Мире.
– Принцесса…
– Тобиас, – укоризненно произнесла она. – Тебе не положено знать, кто я.
– Невозможно, когда вся комната озарена твоей красотой.
Она фыркнула и снова протянула мне свой кубок.
– Лестью в адрес его дочери ты не сможешь заслужить место в совете моего отца. Если так полагаешь, значит, плохо знаешь своего короля. Сначала нужно задобрить мою мать, потом меня, но прежде всего ты должен
– Черт возьми, Мира, ты думаешь, для меня это не очевидно? Король Ари, похоже, не находит мои шутки забавными. – Тобиас наконец сдался. Он посещал уроки с Мирой с тех пор, как они были детьми, и тот никогда не скрывал своих намерений стать высокопоставленным дворянином по правую руку от отца Миры.
– Какая досада. – Она чуть коснулась его носа под маской барана. – Он прекрасно осведомлен о твоей игре, не правда ли? Ты все время пытаешься представить себя моим женихом, Тобиас, но мой отец и все знают, что ты терпеть не можешь женщин.
– Я сделаю для тебя исключение.
– А, так ты считаешь, что мой единственный выбор – это принести тебе клятву в верности?
– С твоим-то темпераментом, – ответил он, задрав нос. – Полагаю, что да.
– Я страшно оскорблена и обязательно сообщу об этом отцу.
– Ты просто невозможна. – Тобиас закрыл глаза и протянул руку.
– Я прошу вас потанцевать со мной, моя ужасная принцесса. Успокойте меня, ведь мы все еще друзья, верно?
Она со вздохом взяла его за руку.
– Полагаю, если нет другого решения.
Я смеялась, наблюдая, как они шли рука об руку, препираясь друг с другом, пока Мира не обернулась, понизив голос:
– Лив, только не оборачивайся, но мне кажется, у тебя появился еще один поклонник.
Она кивнула в дальний конец комнаты, где в тени стоял мужчина, прислонившись плечом к стене. Простая черная маска скрывала его черты от бровей до подбородка, видны были только взъерошенные волны темных волос.
От охватившего меня беспокойства волоски на руках встали дыбом. Отсюда я не могла разглядеть его глаза, но его лицо в маске было устремлено на меня. Только на меня.
Стоило незнакомцу отпрянуть от стены, как мои внутренности завязались в тугой узел. Он провел руками в перчатках по атласной тунике, полностью черной, как и его маска. Я сделала шаг в сторону. В другом конце коридора мужчина повторил мои движения в том же направлении.
Казалось, что воздух вокруг его плеч отравлен смертельной опасностью, а его загадочная личность окутана темнотой и тайной.
Мое сердце колотилось так неистово, что я отчетливо слышала удары в голове. Вновь сделав шаг, я увидела, что чужак незамедлительно повторил за мной. Снова и снова, как волк, нашедший свою добычу.
Его походка была мне незнакома. Окружающая аура наводила на мысль, что он мог быть родом из темных уголков Восточного королевства. Желание спросить Сандера быстро улетучилось – стоило мне сделать еще один шаг, как внезапно появившийся стол преградил путь.
Мой незнакомец маневрировал среди придворных, словно в подводном танце, не сводя с меня пристального взгляда. Мои движения будто подчинились ему, и я не нашла в себе сил остановиться. Даже не попыталась развернуться и сбежать.
Дыхание сбилось, как только он в одно мгновение оказался возле меня.
Достаточно высокий, поэтому пришлось поднять подбородок, чтобы заглянуть ему в глаза. Темно-карие и почти… красные, как самый яркий закат. В течение долгой затянувшейся паузы незнакомец удерживал мой взгляд, изучая меня, разрывая на части, а затем собирая воедино.
Не проронив ни слова, он протянул руку. Молясь, чтобы мужчина не заметил, как дрогнули мои пальцы, я опустила ладонь на теплую кожу его перчаток.
Он произнес низким, похожим на штормовой ветер голосом:
– Потанцуйте со мной, маленькая птичка.
Я смущенно склонила голову. Он тихонько захихикал и слегка потрепал вороненые перья на моей маске. Щеки запылали под ее покровом. Было что-то волнительное в том, что ко мне не обращались как к принцессе или леди. Может, он и притворялся, но мне нравилось, что незнакомец действительно не узнал меня.
Я крепче сжала его руку.
– Сочту за честь.
Моя тень направила меня в центр зала. Как только он убедился, что мы находимся в подходящем месте, то притянул ближе. Не настолько, чтобы наше соприкосновение считалось неуместным, но на достаточном расстоянии, давая понять, что он силен. Под темной одеждой его тело было твердым, широким и мощным. Мои руки скользнули по его плечам. В ответ одна из его крупных ладоней легла на мою спину.
Лиры и свирели заиграли веселую мелодию, и он подхватил ее в такт. В течение нескольких ударов сердца мы смотрели друг другу в глаза, не проронив ни слова.
– Что изменилось? – прервал он тишину, отстраняясь от меня, но все еще сжимая одну мою руку, прежде чем музыка вновь притянула нас обоих.
– Что вы имеете в виду?
Я не видела его рта, но в голосе сменилась тональность, словно на лице проступила улыбка. Незнакомец наклонился ближе, мягко произнося:
– Я наблюдал за вами весь вечер. Ни разу вы не выглядели такой… испуганной с партнером.
– Я не боюсь вас.
– Рад это слышать. Надеюсь, мы еще потанцуем вдвоем. Может быть, и не один раз, не хотелось бы причинять вам беспокойство, маленькая птичка.
Черт, как же он был напряжен.
– Вы не вызываете у меня тревоги. Я просто не могу понять, кто вы.
– То же самое могу сказать и о вас.
Он не знал меня, отчего сразу возникло желание стать смелой и дерзкой. С незнакомцем, от которого веяло силой и тайной, но не знавшим, какой титул отягощает мою кровь, я могла быть кем угодно.
Глубоко сглотнув, я прижалась к нему еще ближе. Заточенный в платье бюст ударился о его грудь. Протяжный выдох послышался из-под маски, а его пальцы спустились ниже, к ложбинке на спине.
– Так кто вы, птичка?
Ощущение чего-то опасного поселилось в сердце.
– Ваша партнерша, полагаю. На некоторое время.
Внезапно он притянул меня ближе, заставив издать глубокий горловой звук, похожий на рык. Незнакомец наклонил свое закрытое маской лицо к моему, и вспыхнувший огонь в его странных глазах горел вожделением.
– Еще одно подобное слово, и мне придется оставить вас у себя дольше, чем на некоторое время.
Он провел носом своей маски по моему горлу. Кожа затрепетала, колени с трудом удерживали тяжесть собственного тела. Между бедрами разлилось тепло, от которого я едва не задохнулась, испытывая неповторимое удовольствие. Впервые я обнаружила влечение к мужчинам с тех пор, как мои девичьи глаза в семилетнем возрасте встретили Стига. Естественно, в душе я не сомневалась, что когда-нибудь принесу обеты воину. Пока не познакомилась с Хьюго Нильссоном на уроках благородного воспитания в мудром девятилетнем возрасте.
Затем сокровенная тяга к мальчику, находившемуся под запретом в этих землях, влечение, скрываемое даже от Алека. Но страстное желание ощутить всем телом этого незнакомца было сильнее, чем давняя мимолетная страсть к Кровавому певцу.
Я мечтала провести ночь в муках наслаждения, и мужчина с такой аурой, несомненно, знал, как осуществить подобное.
Второй, четвертый, и вот уже на пятом танце я все цеплялась за своего чужестранца. Время, казалось, не имело никакого значения. Он говорил мало, в основном интересовался мной, но иногда, когда мы спотыкались или моя пятка наступала на его носок, он пытался сдержать смех, пока я не откидывала голову назад и не начинала смеяться за нас обоих.
– Вы говорите, что рисуете? – спросил он, когда мелодия снова замедлилась. – Расскажите подробнее.
Непривычно, что кто-то, не считая моих друзей, расспрашивает об интересующих меня вещах. Мой незнакомец занимался этим во время всех совместных танцев. В ответ я обнажала душу, рассказывая о самых дорогих сердцу вещах: рыбалка с ножами и копьями вместо сетей, цветы и мягкая трава, рисование.