Квинтус Номен – Военная АльтерНатива (страница 5)

— Федор, вот ты назначен главным за подбор рабочих, но я что-то пока от тебя ни одного классного мастера не дождался. А у нас, между прочим, даже действующая линия простаивает больше половины времени из-за того, что имеющиеся мастера не успевают новые матрицы выделывать!

— А вы, Вячеслав Анатольевич, сами бы головой подумали, прежде чем мне претензии высказывать. Вы сколько времени выискивали хотя бы тех рабочих, что теперь выделкой матриц занимаются? Год, полтора? И ведь сами знаете, что выбрали вы в России почти всех, кто к такой работе пригоден, так что если я вам нового и рабочего и отыщу, то хорошо будет и одного к нам переманить, а скорее и того не выйдет: такой и на старом месте, небось, получает побольше главного инженера заводского. Вот найти тех, кто, скажем, за неделю пару матриц изготовить способен будет, можно — но во что нам тогда эти матрицы-то встанут?

— То есть ты считаешь, что новые линии ставить и смысла не имеет?

— А вот этого я не говорил. Я другое говорил, например, я рассказывал, как можно матрицу изношенную восстановить, особо не надрываясь. А если еще подумать… Вот скажите мне, после того как на обточку гильз поставили резцы победитовые вместо рапидных, как часто из на линии менять стали?

— Хочешь сказать, что твердосплавные матрицы так же дольше работать будут? Но ведь их изготовить-то…

— А вот это уже не ко мне вопрос, вам про это с Дмитрием Михайловичем говорить нужно. Я ведь понятия не имею, как он наконечники к резцам и фрезам выделывает, а он-то точно это знает!

— Он-то как раз не знает, его там забота — это порошок вольфрамовый… ладно, я тебя понял, и знаю, с кем поговорить об этом. А про восстановление — это дело вроде как вообще электрических инженеров касается…

— Но я-то даже издали на электрического инженера не похож!

— Ну отчего же? Если тебя приодеть верно да усы нарисовать… да и голос у тебя уже совсем мужской вроде стал. По крайней мере, ругаешься ты с кадровиками как большой. А иных твоих слов даже грузчики побаиваются… и как это ты их, слов матерных не используя, так пугать-то наловчился? А вот если тебя еще в Муроме на стройку направить… там опять задержка какая-то случилась.

— А вам-то что за горе? Там же химики, а они ко мне с жалобами вроде не приходили.

— Ну да. Вот только ту линию, что раньше игрушечные патрончики выделывала, как раз на выделку капсюлей использовать решено, а ставить ее просто некуда. А отвечаю-то за нее все же я! И мы хотели ее ставить начинать еще до Рождества, а сейчас… морозы-то вроде закончились, а там на стройке народ как осенние мухи. Вот если бы ты из словом своим подогнал, чтобы они успели к Рождеству хотя бы капсюльный цех закрыть…

Ну да, погода в этом году была странная: в последнюю декаду октября внезапно морозы ударили, и дней пять ночами температура ниже даже двадцати опускалась, но теперь вроде она в норму вошла, и даже ночью до десяти не доходила, а днем и оттепели случались. Но… я у кадровиков уточнил, и они подтвердили: стройки в Муроме почти встали. А конкретно «капсюльный цех» — то есть цех, в котором должны были медные «стаканчики» для капсюлей выделываться, просто без окон стоял и без дверей, а почему его срочно не достраивали, никто не знал.

И я бы мог, конечно, лично туда поехать и разобраться, но из Коврова в Муром пассажирский поезд только три раза в неделю ходил. А мне мало что было жалко тратить пять часов на поездку в один конец, так еще и обратный поезд нужно было два дня ждать. Поэтому я никуда не поехал, а уговорил инженера, который в Коврове за все стройки отвечал, туда поехать и разобраться — но сама ситуация мне очень сильно не понравилась. И когда в Ковров в очередной раз приехал Василий Михайлович, я уже ему «выкатил претензию». Ну что сказать, смеялся он довольно долго, но все же пообещал «оказать содействие» — но только «в обмен на другое содействие». Снова насчет «подбора кадров», и опять для «пистолетикового завода». Потому что завод уже приступил к производству «нового оружия» и даже немного «перевыполнял план», который изначально был заводику выставлен, но вдруг выяснилось, что его продукция Артуправление заинтересовала гораздо сильнее, чем ожидалось. И мне предстояло «дистанционно» как-то нарастить производство на крошечном заводике раз так в пять минимум, а лучше уж сразу раз в десять.

Потому что чем больше продукции даст это московский заводик, тем больше продукции (причем довольно прибыльной) армия закупит в Коврове. А четыре простаивающие пока что патронные линии заработают на полную мощность…

А заводик этот производил именно что «новое оружие», причем такое, о котором я и понятия не имел: там стали изготавливать «кавалерийские карабины». Но не «манлихеры», которые у кавалеристов пользовались некоторой популярностью, а совершенно другие. Все же Россия с австрияками воевала и эти сволочи патроны к своим винтовкам поставлять в русскую армию перестали, так что Василий Михайлович через какого-то своего родственника (который вообще генералом служил) довольно легко дал казакам «на пробу» новенькие стрелялки. Которые использовали как раз «пистолетный патрон» для «моего ПТ», и вдобавок были «автоматическими». Там инженеры состряпали конструкцию на основе сильно упрощенного ППС, полностью убрав режим автоматического огня и поставив «пистолетный» магазин на шестнадцать патронов. И у них получилась забавная машинка, довольно метко стреляющая метров на триста из своего полуторафутового ствола. Карабинчик получился легкий, с небольшой отдачей, казак или просто кавалерист мог довольно много патронов с собой возить, причем патронов дешевых. А так как пуля и на километр сохраняла «убойную силу», игрушкой карабин уже никто не посчитал. Ну и «доступность патронов» тоже была принята во внимание, а вот «разнобой в боеприпасах» армейцев уже вообще волновать перестал: как я понял, на фронте ситуация складывалась вовсе не радужная, там не хватало ни патронов, ни самого оружия — так что карабинчик кавалеристам «зашел». Но сейчас его заводик мог по сотне в день выпускать, а если его даже на круглосуточную работу перевести, то все равно больше пары сотен завод сделать бы не мог. Но Василий Михайлович все же идиотом не был и он решил часть производства перенести на уже начавший работу завод «турбогенераторный» — вот только рабочих не были готовых даже чтобы «пистолетиковый» на двухсменку перевести.

А еще проблема усложнялась тем, что теперь («в связи с военным положением») за переманивание высококвалифицированных рабочих с заводов, работающих на нужды армии, полагалось довольно серьезное наказание, так что простого решения задачка не имела. Однако и «мы не ищем легких путей». Не потому не ищем, что идиоты с рождения, а потому что на них поставили почти непреодолимые шлагбаумы. Но ведь «нормальные герои всегда идут в обход» и у меня определенные мысли относительно обходных маршрутов в голове родились быстрее, чем господин Салтыков закончил мне рассказывать о проблеме.

— Василий Михайлович, а этот ваш родственник-генерал имеет право меня на какой-нибудь военный орден представить? Я бы предпочел Святого Георгия, но даже Анна с мечами в принципе годится.

— Федька, ты что, совсем уже с ума сошел? Военные ордена даются за подвиги на фронте, и никак иначе!

— Ну а я вам что говорю? Подвиг-то я совершу, это дело не особо и сложное, но мне важно, чтобы его заметил тот, кто сможет на меня представление написать! Бесплатно-то подвиги совершать как-то некузяво…

Господин Салтыков изо всех сил постарался не рассмеяться от такого моего заявления и с относительно серьезной физиономией спросил:

— Два вопроса: причем тут орден, если мы говорим об увеличении производства карабина: И второй: как ты подвиг-то совершать собрался?

— Вам на самом деле это интересно? Если неинтересно, то все равно выслушать меня придется, поскольку выпуск карабинов увеличивать всяко надо. Итак… пойдемте лучше в столовую, там хотя бы чаю попьем: разговор будет долгим. А лучше я все же и нормальную еду сготовлю: пока вы жевать будете, постараетесь не смеяться. Ну что, согласны?

— Тебя слушать или обедать?

— Я только про обед и спрашиваю, так как выслушать вам меня всяко придется. Я предлагаю… а давайте кого-то в лапшичную пошлем, пусть принесут лапшу со свининой в кисло-сладком соусе, тут повариха наконец ее научилась правильно готовить. А вот цыпленка в остром соусе не советую: она перца туда сыпет слишком уж много…

Глава 3

Вообще-то производство карабинов под пистолетный патрон увеличить было не особо и трудно, вот только на пистолетиковом заводике это было невозможно проделать. Маленький был завод, но там теперь работал очень интересный станок, на котором стволы для карабина делались. Точнее, там несколько очень специализированных станков было поставлено, но упор был сделан на изготовление стволов к карабинам, а как раз производство стволов всегда (ну, по крайней мере в нынешние времена) считалось самой сложной частью производства любого стрелкового оружия. И именно пожтому те же наганы выделывались используя «бракованные» винтовочные стволы: железяка получалась дорогой, ее просто выкинуть было жалко. И вот чтобы «расшить бутылочное горлышко» инженеры разработали один монструозный станок, восьмишпиндельный сверлильный, на котором одновременно сразу восемь стволов сверлились. Точнее, это было, по сути, восемь сверлильных станков, установленных на одной раме, и стволы на нем все же «поочередно» сверлились, точнее, рабочий устанавливал заготовки по очереди и сразу после установки ее и начиналось сверление. И когда он устанавливал последнюю заготовку, на первом шпинделе как раз заканчивалось сверление первой, вроде все просто.