Квинтус Номен – Военная АльтерНатива (страница 4)
— Нет, это я ответил что другие на такой же вопрос ответили. Но мне лично, например, религия охладить воздух после компрессора перед подачей его в двигатель не запрещает…
— А где ты его охлаждать-то собираешься?
— Я собираюсь⁈ Я не собираюсь, потому что моторы не делаю. Я просто даю ценные советы тем, кто моторы делать умеет, а вот как уж они мои советы примут, меня уже не касается.
— Так зачем же ты такие советы даешь?
— Вам честно сказать? Я их даю, чтобы люди подумали, что я что-то такое знаю и сами потом подумали, я на самом деле что-то знаю или просто воздух бесплатно сотрясаю. А думать им приходится хотя бы потому, что патроны делаются на линиях, которые я посоветовал изготовить, пистолеты моей конструкции завод в Коврове делает, деньги компания в основном получает с моих жрательных заведений… то есть понятно, что что-то я точно знаю, а вот что именно и сколько я на самом деле просто вру, непонятно. Ну а так как из того, что я не наврал, пользы получается много, то думать просто необходимо: а вдруг я и тут не наврал?
— Тогда сразу скажи, наврал ты мне про компрессор или нет, а то у меня и без того работы более чем хватает.
— Борис Сергеевич, вы логику в гимназии изучали? Ведь если я отвечу, что не наврал, но на самом деле все уже знают, что я вру больше половины, то можно ли будет вычислить, наврал я вам в этом случае или нет? А думать — оно в любом случае полезно: как говорил старина Декарт, человек и существует только пока он думает!
На этом и закончился мой визит в Москву и я со спокойной совестью вернулся в Ковров. Где работенки для меня подвалило ну очень много. И подвалило в том числе и из-за того, что в военном министерстве кто-то наконец сообразил, что «патронов много не бывает». Но вот латуни бывает мало, а чаще — особенно в военное время — ее бывает очень мало. Однако отечественная химия все же творит чудеса и какие-то химики придумали, как на каждую гильзу тратить латуни еще меньше, чем если бы эту гильзу делать из плакированной томпаком стали. Правда, проще и дешевле гильзы делать все же не получалось, и на выпускающей винтовочные гильзы роторной линии возник «технологический зазор» — однако там поставили новую машину, после «зазора» гильзы обратно в держатели вставляющую и объемы выпуска вообще не сократились. Правда, и не выросли, и причина была очень печальной с одной стороны, а с другой — эта причина уже меня заставляла работать куда как усерднее. Потому что простой была эта причина: рабочих не хватало. Вот только нужных рабочих с улицы нанять было невозможно…
На роторной линии для изготовления гильз на каждой «карусели» было по сорок восемь позиций, и на каждой стояли матрицы (а над ними в гидравлических прессах закреплялись пуансоны). И вот такая пара из матрицы и пуансона выдерживала изготовление примерно трех тысяч гильз. То есть линия с полным комплектом этих матриц до момента замены износившихся деталюшек могла произвести примерно полторы сотни тысяч гильз, после чего матрицы с пуансонами нужно было менять на новые. А это означало, что раз в полтора суток нужно было линию останавливать и всю оснастку на ней менять, что требовало почти двенадцати часов времени, так как эту оснастку требовалось буквально с микронной точностью поставить. Но и это бы не беда, однако еще нужно было изготовить за полтора суток четыре сотни комплектов матриц с пуансонами, с той же микронной точностью изготовить, причем из очень качественных сталей — а вот рабочих, способных на такое колдунство, было очень мало. В Туле-то на патронном, где гильзу неторопливо выделывались, к тому же из мягкой и податливой латуни, матрица и десяток тысяч циклов выдерживала, и два десятка тысяч — а тут и скорости работы на порядок выше были, и усилия при работе все же со сталью. И, соответственно, износ оснастки получался очень быстрым. А восстанавливать ее было просто некому — и от меня требовалось придумать, как бы нужных рабочих отыскать и на ковровский завод их переманить. То есть как переманить, было понятно, а вот отыскать…
Еще одна работенка на меня навалилась из-за того, что патронов требовалось очень много, а для них нужно было и очень много капсюлей — а вот «химический завод» дольше капсюлей выделывать уже не мог. Но военных жареный петух видимо очень серьезно в жопу клюнул — и они высыпали перед Дмитрием Михайловичем огромную кучу денег с условием, что до лета компания нарастит производство этих нехитрых изделий раз так в десять. Точнее, им не сами капсюли требовались, они хотели от компании винтовочных патронов получать много больше, но ведь всякому понятно, что патроны без капсюлей не сделать. Правда, и инженеры «химзавода», и сам Дмитрий Михайлович прекрасно понимали, что нужно сделать для увеличения производства — но для этого просто куча денег будет не особо и полезной: опять и люди требуются, и… производственные площади. А в Коврове эти «площади» было уже негде ставить.
То есть просто земля-то свободная была, и правительственные чиновники ее были готовы снова компании бесплатно выделить — но вот инфраструктура городская увеличения хотя бы количества жилья точно выдержать не могла, потому руководство компании (в лице младшего брата) приняло «соломоново решение»: капсюльное производство перенести вообще в Муром.
В принципе, такое решение выглядело неплохо: от Коврова до Мурома шла железная дорога, причем очень слабо загруженная, да и расстояние в сотню верст никого напугать не могло. А инфраструктура в Муроме могла уже и жилкомплекс неплохо обеспечить всем необходимым (ну, почти всем, электричества а городе пока что и не было, но этот вопрос решался сейчас быстро и без особых проблем), и в городе имелись «свободные трудовые ресурсы». То есть безработных мужчин там точно не было, но на капсюльном производстве у Дмитрия Михайловича больше половины работающих были женщины, а «безработных баб» в Муроме хватало: они там все такими были. Вот только для того, чтобы и баб приобщить к «общественно-полезному труду», там еще многое обустроить требовалось, а сроки-то пожимали, на дворе уже октябрь заканчивался…
Но если с деньгами проблем никаких уже нет, то можно и зимой все недостающее выстроить, так как строительные артели с радостью соглашались и зимой поработать: у них вообще почти все заказы закончились. Да и стройматериалы пока еще в достатке имелись, и их тоже пока еще за вполне вменяемые деньги приобрести было нетрудно — так что в начале ноября в Муроме началось строительство сразу очень много чего. Ведь военные и заводы «заранее оплатили» большей частью, и изрядную часть средств на постройку жилья тоже выделили… ну а то, на что армия денежек не дала, начали строить «за счет компании». Правда, опять по этому поводу пришлось сильно посраться с Василием Михайловичем, но на этот раз он мои доводы все же воспринял позитивно и согласился деньги на «непрофильные производства» выделить. Просто потому согласился, что прибыль от таких производств очень явно просматривалась…
Отец теперь работал мастером (точнее, начальником цеха, просто должность так не называлась) на механическом заводе, вот только в цеху никакой «механики» вообще не делали. А делали там простенькую мебель, ведь квартиры-то рабочим предоставлялись «меблированные». Конечно, мебель там ставили «попроще и подешевле», но оказалось, что такая мебель и в магазинах продается довольно неплохо, и ее теперь поставляли и во Владимир, и в Нижний Новгород. В Москву с ее множеством мебельных фабрик мебель все же не возили, но не потому, что «боялись конкуренции не выдержать», а потому что и здесь все произведенное влет уходило, а нарастить производство тоже не получалось. С отцом в Ковров полтора десятка рабочих перебрались, еще меньше десятка относительно столяров «на месте нашли» — и все, а больше даже и не искали, так как все же такое производство было как раз «непрофильным». Его вообще ради другой цели создали, имея в виду при необходимости приклады для стрелкового оружия изготавливать, но раз уж пистолетам приклады не требовались, а автоматы вообще никому не нужны оказались, то руководство завода решило хоть так вложения в цех окупить. И окупали, но полностью переводить завод «на мебель» никто не собирался, все ждали, когда же «армия проснется».
Но относительно Коврова армия «просыпаться» не спешила, в смысле насчет пистолетов с автоматами не спешила, из города только патроны на фронт вывозились. И вот патронов, с точки зрения военных, было маловато, так что компания получила из казны деньги на изготовление и запуск еще минимум четырех роторных линий по производству винтовочных патронов. Именно со стальными гильзами, как я понял, в России на производство гильз латуни просто катастрофически своей не хватало, а привезти ее из-за границы стало чрезвычайно трудно. Однако линии-то изготовить и поставить было вполне возможно, а вот запустить их… если нет матриц с пуансонами и рабочих для их выделки нет, то новые линии пользы принесут чуть меньше чем вообще нисколько.
И у меня по этому поводу состоялся забавный разговор с инженером Вишняковым, отвечающим за все эти роторные линии — который уже далеко не в первый раз пришел к мне «с претензиями»: