Квинтус Номен – Военная АльтерНатива (страница 15)

А вот как раз с авиаразведкой в русской армии стало совсем хорошо: самолетик конструкции группы Жуковского летал высоко и быстро, так что он «летал, где хотел» и немцы с ним ничего поделать не могли. А на самолетике уже и радиостанция была установлена — и для русской армии «туман войны» в значительной степени рассеялся. А еще этот самолетик мог почти на триста километров перетащить две бомбы по сто килограммов (которые как раз на химзаводе выделывались). Правда, целкостью при из бросании русские авиаторы не отличалось, но разбомбить какую-нибудь станцию было самым милым делом. Вот только в мастерских, выстроенных в поместье Рябушинского, таких могли хорошо если по штуке в неделю выпускать. Точнее, могли и больше, но во-первых, армия их больше закупать не соглашалась, а во-вторых, к ним моторов не хватало. Потому что проект «моторного завода в Подольске» не взлетел по целой куче причин, а в Ярославле производство моторов лишь налаживалось потихоньку, и там производство все же под моторы «наземные» (то есть чугунные) ориентировалось…

И это при том, что самолетов похуже армия закупала довольно много, но я очень хорошо знал, почему приобреталось именно тряпочное говно. Вот взять тот же «Муромец» Сикорского: он армии их толкал по двести сорок тысяч за штуку. А строительство этого «летающего трамвая» обходилось тысяч в двадцать пять, а все сверх этого аккуратно делилось между членами очень небольшого «коллектива причастных». И ведь даже жандармерия об этом знала, но их рапорты «наверху» (причем отнюдь не в МВД) просто игнорировались, а жандармам «указывалось на неуместность подобных расследований в отношении государственных руководителей»…

Ну и хрен с ними, с высокопоставленными ворами, я радовался и тому, что моя информация существенную пользу армии принесла. И тому, что людей наших куда как меньше погибло, и особенно меньше их раненых и искалеченных стало. Но о том, что «их стало меньше», я один знал… точнее, догадывался, а остальные…

Я, используя все свои знания по части социопсихологии, выяснил пока одно: нынешние «бизнесмены» (как, впрочем, и в моем первом рождении) старались лишь побыстрее нахапать, а что будет потом, их почти не волновало. То есть волновало лишь то, как быстро они нахапанное смогут за границу вывести — но у меня крепло подозрение, что большинство из этих воров вывести просто ничего не успеет, а у тех, кто все же успеет это проделать, денежки зарубежцы тупо отберут. То есть пока что фактов у меня не было, но вот вычислить «общественное настроение» у меня получилось, думаю, довольно неплохо. И настроение это было… почти таким же, как в России моего «первого детства»…

Глава 7

Кто-то — я не помню кто — в свое время высказал одну очень умную мысль: кадры решают все. Наверное, этот человек сам в кадрах работал, и оттого немного все же преувеличил, но от нас, работников отделов кадров, действительно почти все зависело. И вообще теперь каждое новое предприятие начинало создаваться с того, что для него сначала отдел кадров организовывался, и именно этот отдел решал все другие проблемы. И именно кадры решали, будет ли предприятие работать успешно и даже будет ли оно вообще работать. Вот я, к примеру, сумел сманить на работу из Нижнего Новгорода молодого инженера Юшкова — и теперь у нас был собственный трактор. Даже уже три трактора было, а сейчас станкоинструментальное производство мехзавода срочно изготавливало целую кучу станков, необходимых для того, чтобы бывший чугунолитейный заводик уже к весне тракторов производил по три штуки в день. Но ведь и инструментальщиков я, по сути дела, набрал (выгнав в инструментальные цеха половину слесарей с малоквалифицированных позиций на основном производстве), так что оказалось, что и производством тракторов в России как раз кадры озаботились и все решили.

Опять же, именно кадры (на этот раз все же заводские, тут совместно работали и кадровики механического, и патронного, и химического и того же чугунолитейного) решили, что тракторный завод все же не в Коврове выстроен будет, а во Владимире, потому что в Коврове снова «исчерпалась емкость городской инфраструктуры» и новых рабочих просто негде селить стало. А во Владимире место было, да и городские власти просто от восторга прыгали, когда я к им с этим предложением приехал. В том числе потому прыгали, что знали: где появляется компания Салтыковых, появляется и электрическое освещение. Вообще-то электрическое освещение в городе было, там работа электростанция на сто десять киловатт, но работала она с бешеной перегрузкой и часто отключалась, а как «работало электричество» в том же Коврове, губернские (и городские) власти могли и сами посмотреть. В Коврове-то уже два турбогенератора по девять мегаватт крутилось (а в Электростали — даже три), так что с «бытовым» электричеством проблем не было даже в Богородске (пока не было, но уже по другим причинам: для электропечей электростальского завода остро не хватало как раз стали), так что появление во Владимире нового Салтыковского завода местными властями приветствовалось так, что под него город даже землю бесплатно выделил. И выделил ее много, по моим прикидкам там можно было десяток заводов вроде бывшего чугунолитейного построить. А землю под городок рабочих город тоже бесплатно предоставил, и еще отдельно участок бесплатно был выделен под электростанцию. Правда, у меня было сильное подозрение, что довольно «затейливое» расположение участков местные власти специально придумали в надежде на то, что компания во Владимире и трамвай запустит, как между Богородском и Электросталью. Но если и так, что ждет их полный облом: на трамвай у компании уж точно денег не было, а чтобы рабочим не приходилось два с половиной километра до будущего завода ходить на своих двоих, я рядом с выделенной под завод территорией выкупил потихоньку (на подставное имя, так что покупка с Салтыковами властями никак не связывалась) десять десятин уже «сельской» земли. Ну а чтобы будущие рабочие из будущих домов до будущего завода могли все же пешком ходить, там еще и мост через речку с забавным названием Рпень требовалось построить — но вот это уж точно проблемой стать не могло…

Впрочем, даже завод во Владимире намечалось начинать строить только весной, так что спешки тут точно ни малейшей не было, а вот с производством патронов спешка была: автоматы-то в армия массово пошли, а они патроны тратили просто с невероятной скоростью, так что на патронном начался очередной аврал: там в самом срочном порядке монтировали в выстроенном за лето цеху сразу шесть новых линий по выпуску «пистолетных» патронов. И для этих линий так же срочно требовались новые рабочие — которых и найти нужно было, и место для жилья им подготовить. А последнее стало уже настоящей проблемой. Причем потому стало, что военные строители все же вняли голосу разума и строить бараки для своих рабочих не стали. Правда, с разумом у вышестоящих военных руководителей явно какие-то проблемы были (или они просто в школе арифметику злостно прогуливали), но мы с подполковником Седовым все же сумели в выделенный ему бюджет почти уложиться. За счет того, что водопровод, теплотрассу и канализацию к строящимся «казенным» домам он «за счет внутренних резервов» провел — то есть все канавы солдатики вырыли, а за трубы подполковник «расплатился» опять-таки солдатскими руками уже на наших стройках. А вот весь «печной» кирпич мы с подполковником на самом деле жульническим образом «поменяли» на обычный строительный (печной просто гораздо меньшего размера был, но стоил сильно дороже, а мы, просто поменяв поставщика, за те же деньги «стенного» получили втрое больше). Правда, казенные плановики слегка опоздали с корректировкой планов пока они раздумывали, все стройматериалы подорожали даже больше, чем они раньше подешевели — но из-за этого и бюджет строительства все же вырос, а мы с подполковником как раз «выбирая самых дешевых поставщиков» свою авантюру и провернули. Но все равно казенные дома только первый этаж имели кирпичный, а второй там ставился деревянный, бревенчатый: дерево все еще стоило копейки. Но все равно в домах строились именно квартиры хотя и небольшие, но «отдельные» — а это уже вселяло надежду на то, что с будущим руководством завода УК компании склок все же не возникнет: в деревянном доме тоже можно очень неплохо жить, особенно если в квартире и водопровод, и ватерклозет имеется. И кузня, хотя с кухнями все же определенные вопросы оставались «открытыми». Например, печи в новых «казенных» домах вообще не ставились, туда от заводской электростанции теплотрассу проложили и по домам развели «центральнное водяное отопление». Трубы «водопроводные», оцинкованные и для горячей воды в батареях вполне годятся, и с ними проблем и не было. А вот батареи чугунные уже на моем чугунолитейном изготовили — а недостающий металл… Я и раньше (то есть в первом рождении) знал, что у военных строителей бесполезно спрашивать о том, откуда у них появляется что-то дефицитное, руководством не выданное — но тут не удержался и спросил. И ответ получил очень уклончивый, но понял, что настоящие офицеры всегда готовы помочь своим сослуживцам. Ну а чуть позже (уже от металлистов, которые эти чугунные батареи отливали) узнал, что, похоже, солдатики собрали разный металлолом вдоль железной дороги как бы не до Перми включительно, причем не обрывки проволоки они собирали и точно уж не рельсы с дороги воровали. А вот чугунные колосники (причем литейщики были готовы поклясться, что они со старых, уже выведенных из эксплуатации паровозов были взяты… взаймы без отдачи, скорее всего, потому что чугун был «уж очень хорош». То есть что «с паровозов» как раз качество чугуна и определяло, а древность и списанность паровозов подтверждалась тем, что кроме чугунных колосников там и чугунные колеса были, каких уж лет тридцать на паровозы не ставили, и довольно много уже стальных деталей от паровозов, на которых (некоторых) даже клейма заводские стояли. Еще там было много железяк от вагонов, и даже по виду их было понятно, что вагоны эти точно были нерабочими. А я еще раз убедился, что профессиональный рабочий — это особая каста хранителей производственных секретов, о которых даже специалисты-инженеры не подозревают. Убедился, спросив, а как рабочие в своих вагранках умудрились сталь переплавить, ведь вроде такое только в мартене проделать возможно. Ну или в электропечке — а мне открыли страшную тайну: оказывается, если нужно получить чугун из стали, то имеющихся в чугуноплавилке печей для этого достаточно, и это превращение производится не в вагранке, а в печи для перегрева чугуна, куда ставится ковш с углем (древесным) и раскаленными стальными железяками. А вот сколько в ковш пихать угля и стали и сколько времени ковш в печке держать — это определяется исключительно мастерством и личным опытом литейщиков… Ну что, добытого солдатиками металла хватило и на батареи казенных домов, и на те, что компания для себя строила, а еще этого чугуна хватило и на отливку чугунных труб для канализации — так что «по финансам» мы с подполковником Седовым «разошлись вровень», а искать ответ на вопрос, как солдаты уворованные паровозы и вагоны приперли в Ковров, я просто не стал: лишние знания — лишние печали.