Квинтус Номен – Военная АльтерНатива (страница 14)

Причем сложно было как раз потому, что кадровики не понимали сути производственных процессов и часто — причем в соответствии с требованиями инженеров-разработчиков — на позиции ставили рабочих, которые обладали для данной работы «явно избыточной квалификацией». Вот взять, к примеру, изготовление стволов для автоматов…

Из Электростали в Ковров приходили железные палки, которые распивались на куски нужной длины и потом их, раскалив с одного конца буквально до белого свечения, вставляли в какую-то оправку и одним ударом парового молота там изготавливалась часть, которая затем казенником станет. И там действительно требовались очень опытные металлисты, ведь температуру нагревания конца железяки им нужно было «на глаз» определять. А затем эту железяку вставляли в хитрую оправку, на которой четыре винта нужно было затянуть — а с этим и подмастерья могли справиться, ну, достаточно сильные подмастерья — а кадровики почему-то поначалу туда тоже хороших слесарей ставили, которых на других работах сильно не хватало. А дальше вообще кошмар с квалификацией рабочих был: инженеры придумали очень сложный многошпиндельный станок, на котором заготовки стволов просверливались — и вот устанавливать оправки на этот станок ставили рабочих уже высшей квалификации (потому что «станок очень сложный»). Ну да, сложный: там эта оправка крутилась, опускаясь на стоящие неподвижно очень непростые сверла (по которым еще и охлаждающее все это дело масло в будущий ствол качалось), но ведь готовую оправку даже я мог на станок поставить! Да, они больше полупуда сама по себе весила, но для переноски тяжестей особая квалификация-то и не требуется!

Так что мне пришлось половину сентября и почти весь октябрь бродить по цехам мехзавода и «переставлять рабочих с места на место». За заводе просто катастрофически слесарей не хватало, особенно слесарей-инструментальщиков, а вполне себе умелые рабочие занимались перестановкой железяк. А ведь на инструментальное производство нагрузка была даже выше, чем на все остальные вместе взятое, ведь вообще весь необходимый заводу инструмент приходилось самостоятельно выделывать. Взять те же сверла для стволов: на самом деле ни представляли из себя хитрые фрезы, смонтированные на прочной трубке — и вот правильно выставить целую розетку твердосплавных резцов, причем и размером-то меньше трех миллиметров, и припаять их должным образом с использованием какого-то бронзового припоя, было делом исключительно непростым. А ведь в инструментальном не только сверла делались или резцы (слава богу, что хоть матрицы для изготовления гильз на патронном делались, а не здесь, иначе бы автоматы вообще делать было не с чем), там и большая часть самих станков изготавливалась. Ну, во-первых, потому что станки своими же инженерами и разрабатывались и «на стороне» такие просто никто не делал, а во-вторых, даже «серийные» сейчас приобрести было исключительно трудно. То есть просто купить станки в тех же США труда ее составляло, а вот привезти их в Россию и доставить к заводам… Но решать еще и «транспортные проблемы» в мои обязанности не входило, так что я старался проблемы решать «на кадровом уровне». И решал…

Как мог, так и решал: все же в качестве технолога я представлял из себя практически пустое место, но вот именно на должность инженеров-технологов я найти из выехавших из Варшавы и Риги я человек пять подобрал. И вот они уже на механическом (и на патронном тоже) еще раз прошлись по всем производственным цепочкам и прилично там дело наладили, так что уже в последних числах октября завод вышел на «плановую производительность» в пятьсот автоматов в сутки. А двое, в этой работе принявших активное участие и разобравшись с тем, что же мне от них было нужно, убыли в Москву, где приступили к оптимизации работы на генераторном заводе. А я еще «прогнал через производство» уже на бывшем чугунолитейном еще шестерых инженеров, которые после «прохождения производственной практики» убыли в столицу: новый завод компании, на котором уже начали производиться карабины, оставлять без внимания никому не хотелось.

Ну а к ноябрьским (которые пока еще никем и никак не отмечались) на бывшем чугунолитейном изготовили первый мотор и приступи к изготовлению на его базе простенького трактора. Литейка-то использовалась в основном для отливки станин новых станков, но на механическом станков делали хорошо если по паре в неделю, так что много им станин и не требовалось отливать. А отливать корпуса для мин… с этим тоже особой спешки не было: мелкие чугунолитейни их уже довольно много на заводы компании поставляли, но пока что их было просто нечем заполнять: взрывчатки еще производилось крайне недостаточно. Конечно, эту проблему сразу много народу решить пытались, и в частных компаниях, и на казенных заводах — но Дмитрий Михайлович как-то сказал, что «в лучшем случае проблемы — именно для заводов компании — получится окончательно решить к Рождеству». Просто потому, что для производства взрывчатки нужно было очень много азотной кислоты, а ее пока не хватало. Вот когда за химзаводе запустят еще четыре «аммиачных колонны»… Но я в химии разбирался практически никак: в училище-то химия как предмет изучалась, но там только основы давались, а вот как делать… относительно изготовления любых взрывчатых веществ закон стоял насмерть: низзя! Ни под каким видом! Ну низзя, так низзя, есть же специалисты, пусть они и решают свои задачи, а я свои решать буду…

А отцу точно стало не до меня, в смысле, ему стало меня «воспитывать» некогда. Во-первых, я с его точки зрения уже «достаточно повзрослел», раз могу себя и вообще половину города прокормить, а во-вторых, у него работы стало просто невпроворот. Ведь завод по-прежнему и карабины делал, а у карабина есть такая мелкая деревянная деталь, как приклад — и теперь деревяшечный цех в круглосуточном режиме эти приклады и деле, вообще ни на что иное не отвлекаясь. То есть еще в нем же ученики ящики сколачивали для перевозки готового оружия, но там именно мальчишки работали и отца это вообще не затрагивало — а вот по прикладам работы всем более чем хватало. Так что мое общение с отцом очень быстро скатилось к тому, что он вечером за ужином мне жаловался на нехватку рабочих рук и очень настойчиво вымогал у меня «подмогу». Ну, кто как не я может ему самых опытных столяров-то подобрать! Так что мы довольно быстро сошлись на том, что он будет через своих московских знакомых переманивать рабочих с мебельных фабрик, а я буду все это прикрывать от наездов мебельных буржуев, используя «административный ресурс». Очень даже административный: Василий Михайлович как-то смог договориться, что охрану «совершенно военных заводов» компании будет курировать жандармерия, причем этим будет заниматься лично ротмистр… уже подполковник Сокольский. И с Андреем Сергеевичем у меня уже сложились «хорошие рабочие отношения»: все же собственно оранной занимались отправленные в отставку (главным образом «по ранению») армейские унтеры, которые заводы охраняли, будучи вооруженными до зубов (у них и автоматы у каждого имелись, и «игрушечные пулеметики» всегда наготове были), а «частную армию», даже небольшую, органы безопасности очень хотели контролировать, чтобы «безобразий не допускать». Поэтому в Коврове даже отдельное отделение жандармского управления имелось, при котором и «школа охранников» действовала — а Андрей Сергеевич регулярно деятельность этой школы проверял. Больше того, всех «офицеров» охранных отрядов (из числа уже бывших офицеров армии) он вместе со мной лично тестировал, что было понятно: если очень одинокий батальон «охраны» сумел разгромить по сути целую германскую дивизию, то что он сможет сделать против простой полиции, было понятно всем. И всем же было понятно, что нужно приложить все усилия для того, чтобы полиция даже теоретически не вступала в конфликт с охраной. Ну, или охрана с полицией…

Ну да, когда я свой героический героизм проявлял, немца кроме «ополченцев» еще и три полка русской армии контрапупили, два пехотных и один казачий, но хрен бы эти полки что сделали без пяти сотен автоматов, полусотни минометов и «бесконечных патронов». Тогда конечно, в большей степени «эффект внезапности» сказался, просто потому что немцы просто не ожидали, что на трехкилометровом фронте против них будет работать «пятьсот пулеметчиков и пятьдесят артиллерийских батарей», но когда «внезапность» уже спала, особо лучше немцы не стало: насколько я помнил, в прошлом моем перерождении к концу пятнадцатого России было довольно кисло, а тут немцы так и не пробились через «старую границу», а наоборот, русская армия потихоньку выдавливала немецкую в направлении Кенигсберга. Несмотря на пресловутый «снарядный голод» выдавливала: германские атаки пресекались огнем из автоматических карабинов и автоматов с пулеметами, а когда подоспевала очередная порция мин к минометам, то сначала немецкие позиции минами перепахивались, а затем русская армия занимала опустевшие окопы. А еще у немцев дополнительный облом случился: а конце лета они приготовились в проведению химической атаки на «русском фронте», но им крупно не повезло: похоже, русская разведка (авиаразведка) заметила сосредоточение какого-то оружия в ближнем тылу противника и артиллерия туда и вдарила «изо всех стволов». В общем, самих же немцев облако хлора и накрыло…