Квинтус Номен – Девять жизней Je ne vu (страница 9)

Успешно, как выяснилось, занялся: в середине августа «великолепная шестерка» обзавелась молотками собственной выделки и (пока что) двумя уже настоящими кузнечными молотами весом килограмма по три каждый. И это при том, что неделю в начале августа никто железо не ковал: все собирали урожай на полях. Ну да, поля были размера скромного, но ведь и поля там никто даже не собирался косить: колоски аккуратно люди ножничками срезали и укладывали в деревянные коробочки, а затем — уже в комнате — не менее аккуратно зерна из колосьев «вымолачивали» кожаными рукавицами. Затем зерна провеивались, сушились, мочились в отваре листьев паслена (этих кустов вдоль реки довольно много росло), снова сушились, причем в этот раз очень тщательно — и в коробках убрались в «зернохранилище», под которое я отвел пару полок в своем леднике. И тут обработка отваром паслена имела двоякое назначение: во-первых, какие-то там вредные букашки при этом дохли, а во-вторых, местные — точно зная, что паслен это страшно ядовит — на зерно уже не покушались…

Ну так вот: когда весь урожай зерна был собран и спрятан на хранение, парни отковали себе две кувалды, а затем — после еще одного пуска «железной» печи — и трое кузнечных клещей сделали. И, строго формально, вполне могли теперь данным бизнесом и без меня заниматься, так что в середине августа двое «местных кузнецов» отправились домой, чтобы уже там цивилизацию в массы нести. Но четверо пока остались, чтобы побольше опыта перенять (ну и новых наковален наделать, ведь они каждому кузнецу нужны были) — а я на самом деле очень хотел, чтобы они всякому посущественнее научились. Например, чтобы у них железо получалось качеством получше: то, что пока у местных вышло, меня вообще не радовало. Потому что железо само по себе — штука, в принципе, неплохая — но оно слишком уж мягкое для выделки нормальных инструментов, ту же косу из него сделать можно, но косцы на правку кос потратят больше времени, чем на косьбу. Тут вообще-то без стали обойтись трудновато, но ведь были способы и просто железо прилично так улучшить.

Я в своей изначальной жизни в каких-то книжках читал, что древние металлурги куски кованного железа в землю на много лет закапывали, чтобы все «вредные примеси» из него выржавели и металл стал лучше. Ну что, полный бред все это: во-первых, в земле воздуха маловато и железо закопанное (особенно если грунт глинистый) там практически и не ржавеет. Во-вторых, в болотной руде (и получаемом из нее кричном железе) дофига фосфора: микробы, которые эту руду формируют, без фосфора просто жить не могут — а потому тут без фосфора руды не бывает. А железо с фосфором тем более не ржавеет: оно покрывается сверху непроницаемой темно-серой пленкой какого-то железофосфорного соединения — и в таком виде его хоть в кислоту макай, ни фигашечки с ним уже не произойдет. Но это во-первых, а во-вторых чистое железо вообще практически не ржавеет, а ржавеет оно как раз там, где много иных примесей (особенно марганца, которого в болотной руде тоже дофига), так что если древний металлург все же умудрялся железяку в земле заставить ржаветь (для этого на нее требовалось мочиться постоянно для удаления фосфора), то с ржавчиной из металла выделялись как раз все легирующие элементы и в остатке выходило довольно чистое — и очень мягкое и пластичное — железо. Из которого вообще что-то приличное сделать было невозможно.

А вот исходное железо — то есть именно железо, еще не сталь, то есть с минимальным количеством углерода — с фосфором образовывало что-то интересное, по прочности к сталям средней паршивости приближающимся — но только если материал переработать правильно. А в нынешних условиях самая правильная переработка такого железа заключалась в его многократной ковке, причем ковать его нужно было… ну, в общем, как, согласно сказочным легендам, ковался булат. Вот только если поступать так же, как в легендах этих рассказывалось, то от железа вообще ничего не останется, все в окалину превратится — а чтобы оно не превратилось, требовалось очень четко придерживаться определенных правил — и я этим правилам оставшихся кузнецов и обучал. А остальные — их я приспособил на строительство нового дома.

Да, у меня давно уже стояла специальная печка для выжигания извести (на производство портландцемента я пока даже замахиваться не собирался). Но печка эта именно что стояла: в ближайших окрестностях я просто никакого известняка не нашел. В речке (я уже убедился, что это была именно Яуза, а довольно близко и Чермянка протекала) из известняка массово водись перловицы — но это было все, что мне удалось найти. Я вообще-то знал, что неплохой известняковый карьер был в районе Электростали — но пока туда железная дорога не была выстроена, да и вообще никакой дороги в ту сторону не было (это я у местных точно выяснил), так что по части обеспечения стройки цементом картина выглядела весьма печально. И выглядела она числа так до двадцатого августа…

Привлеченные к работе «собиратели руды» вдоль Яузы эту руду выбрали уже километра на три вверх и вниз по течению, я и уже было собрался перенаправить народ Чермянку начать по берегам перекапывать, но как раз в этот день (ладно, пусть будет именно двадцатым) мои металлурги с радостным шумом приволокли к печке сразу с пару центнеров вполне себе приличной руды. И на мой естественный вопрос «откуда дровишки» они ответили, что такой руды и возле их города буквально задницей внутрь употреблять можно, вот они ее там и набрали. А на уточняющий вопрос относительно методов ее перемещения ко мне они привели меня к берегу речки, где я узрел и новейшее транспортное средство: лодку-долбленку. Правда, в разговоре с лодочниками я узнал, что лодку они вовсе не долбили (ибо просто нечем им долбить деревяхи было), а просто взяли ствол могучей липы и изнутри его тупо выжгли. Правда, могучесть липы была весьма относительна, лодочка могла максимум троих не особо упитанных пассажиров вместить — но я узнал, что концепция водоплавающего транспортного средства им уже известна и что нынешний народ лодками пользоваться умеет. Причем довольно неплохо: руду они вообще практически за один день от своего города ко мне довезли.

Следующая итерация расспросов (я им показал кусок известняка, все же случайно на берегу речки обнаруженный) показала, что местным известно место, где таких камней много в земле, и они даже могут мне немного оттуда их привезти… если я им подарю кирку и лопату, которыми я землю вокруг выжженных пней перекапывал. Но в их утлом челне много известняка им точно не перетащить, так что после довольно долгих переговоров (на которые парни даже притащили вождя племени Волка) мы пришли к более устраивающему меня компромиссу: кирки и лопаты они себе сами сделают, но потом, а сейчас они мне приволокут известняка столько, сколько смогут перетащить в четырех имеющихся в городе лодках, а за это получат еще одну, которая будет больше, чем все у них уже имеющиеся вместе.

Все же когда уже есть нужный инструмент, все необходимое как-то проще делается, особенно, если к этому инструменту приставить крепких мужичков. Мужички эти с помощью простой двуручной пилы еловое бревно, еще прошлой зимой срубленное, быстренько распустили на доски, я, пользуясь рубанком, личным опытом и накопленными поколениями предков (моих) знаниями за пару недель спроворил из этих досок лодку, тщательно ее просмолил (благо, после выжигания угля для железной печи смолы у меня запасец имелся более чем достаточный).

А первого сентября я с огромной радостью запалил печь для выжигания извести. Правда, мне «волки» извести всего-то с полтонны приволокли, но на новой лодке обещали через две недели примерно привезти втрое больше. То есть на новой и на всех «старых» — а такой запасец вроде бы позволял один относительно небольшой домик все же выстроить. А так как зима, скорее всего, лишь в ноябре начнется, то были серьезные шансы дом выстроить еще в этом году. Ну а чтобы самому на стройке не сильно корячиться, я вождю Волков сказал, что если дом выстроить успею, то на зиму возьму еще десяток человек в ученики…

Честно говоря, я поначалу подумал, что мои нынешние соседи просто поубивают друг друга: Луга, услышав, как я в главволком договариваюсь, бросила детей на мужа и убежала в город (причем, как я выяснил позже, именно убежала — поэтому-то Верш ее и отпустил: она очень быстро бегать по лесу умела). И на следующий уже день ко мне прибежала целая толпа (человек двадцать) Рысей, помогать мне в строительстве дома. А еще через два дня (так как вождям бегать вроде как не по чину) пришла аналогичная группа Волков — и когда они уже схватились за дубинки, я вмешался и сообщил, что раз строителей набралось достаточно, то выстроят они два дома и зимой я буду обе команды учить. Но если они запас продуктов нужный все же подготовят…

У меня зародилось сильное подозрение, что после этого в их городе вообще никого из взрослых не осталось: с интервалом минут в десять из лесу кто-то ко мне приходил с корзиной орехов, желудей или грибов, ежедневно во двор ко мне притаскивали и какую-то мелкую животинку на мясо, а сразу десяток теток под руководством Луги занимались заготовками: в наскоро выстроенной печке-духовке, сложенной из плинф на глине, калили орехи и желуди, которые затем распихивались по мешкам, сплетенным из камышовых листьев. А сама Луга занималась изготовлением уже разных колбас из поступающего ко двору мяса: дело не самое простое, но я-то ее научил, как правильно делать хотя бы краковскую колбаску!