Квинтус Номен – Девять жизней Je ne vu (страница 54)

В низовьях Волги соленых озер как грязи, но мне именно Баскунчак был нужен: в Горьком озере или в Эльтоне соль была именно горькая (а еще, если мне память не изменяет, неплохим слабительным), а вот в Баскунчаке… Обратно мы все хором рванули уже в последние дни августа, и расшива моя паровая в трюмах несла как раз тонн двести пятьдесят столь нужной всем соли. И сопровождавший меня Клима заметил, что было бы очень неплохо на берегу Ахтубы город поставить, который должен будет обеспечивать продуктами и прочими нужными припасами другой город, который уже у соляного озера тоже наверняка поднимется.

Причем он уже заранее прикидывал, кого из друзей и знакомых из соседних деревень он на это дело поднимет, так что в том, что город здесь появится, у меня не было ни малейших сомнений. И мы всю обратную дорогу обсуждали с ним, какой именно там нужно будет строить город… Ну что, обсудили, и пришли в общему решения — и единственное, чего он не понял, так это с чего бы я решил город будущий назвать Капустиным Яром. Но тут дело-то такое: как хочу, так и называю. Жалко, что капусты пока я еще здесь не видел…

Капустин Яр был основан и обустроен, в нем сразу пять сотен бойцов поселилось, причем с семьями. Но воевать им там не пришлось: потенциальных противников в противохазарской кампании очень качественно зачистили. Как я и предполагал, там всяких кочевых бандитов в сумме набралось меньше десятка тысяч, а основное население «территории каганата» были вполне себе мирными крестьянами и очень даже оседлыми скотоводами. Которые вообще не возражали против того, что хазаров больше не стало. На следующий год уже семитысячное славянское войско «в профилактических целях» забрало себе Крым и мне оттуда привезли очень порадовавшую меня штуку: совершенно съедобные и даже вкусные яблоки!

А с Капустиным Яром и с солью получилось все не так скоро: чтобы там выстроить город, сначала пришлось «основать Казань»: с Яузы уж больно большое транспортное плечо там было, снабжение организовать оказалось очень непросто. А еще потребовалось построит два новых парохода: практика показала, что моя паровая машина до капремонта может максимум две навигации продержаться, а возить уже всякого потребовалось очень много. А я в процессе строительства Капустина Яра убедился, что историки Древней Руси на самом деле являются непревзойденными мастерами художественного свиста: в том месте, куда они на картах помещали легендарный Итиль, весело плескались волны Каспийского моря. Ведь историки-то — ни разу не гидрологи, и про трансгрессию последней четверти первого тысячелетия они вообще не в курсе были, да и слова такого, скорее всего, не знали. Но это так, к слову, а главное заключалось в том, что отныне и навеки у москвичей и гостей столицы соли будет просто завались.

И завались ее будет даже если какие-нибудь там скифы с сарматами и прочими половцами нас с Баскунчака умудрятся выпереть: я еще в одно место скатался, на этот раз из Епифани (новой, у реки Непрядвы выстроенной) стартовал уже на судне Донского пароходства, потом меня немного покатали на телеге (и снова котики со мной попутешествовали), а когда в нужное место прибыли, я ткнул пальцем в землю и сказал «копать здесь». И немедленно обратно домой уехал, а на следующее лето с копанием было закончено и готовый к употреблению продукт пошел в закрома Родины.

А копать соляную шахту народ стал не потому что я так сказал, а потому что… да, я сказал, но я ведь только «передал людям совет моих котиков». А котики — они ведь не ошибаются: за два года до этого котики лапок на карте показали другое место для копания — и теперь все домны и мартены работали на каменном угле. И у людей стало много чугуна и стали, проще было землю обрабатывать и получать с этой земли небывалые урожаи. Вообще «из-за котиков» жизнь стала прекрасной… а я, похоже, догадался, почему в древних хрониках о могучем государстве славян не было ни слова. Просто потому, что никакого такого могучего государства и не было, а была здесь раскинувшаяся на огромной территории совершенно «неевропейская» цивилизация. В которой не существовало городов (так как не существовало денег и центры торговли никому нужны не были), не существовало могучей промышленности (тут и без промышленности в деревнях народ производил больше железа, чем Римская Империя в период расцвета). И эта цивилизация очень хорошо умела защищаться, из-за чего с ней соседи предпочитали вообще не связываться.

То же московское ополчение удалось собрать меньше чем за неделю потому, что в этой цивилизации «помощь ближнему» была основой менталитета, и когда возникла необходимость в оказании такой помощи, ее просто оказали. Все знали, что на защиту в первую очередь должны встать ветераны-«вахтовики», так что даже искать воинов нуждочки не возникло, все уже было заранее продумано и все виновные… все те, кто этой работой будет заниматься, заранее определены, так что им только подпоясаться оставалось.

И я за будущее этой цивилизации уже не волновался: она была готова к любым потенциальным неприятностям. Причем не к отражению их, а к тому, чтобы их избежать. Так что у меня остался лишь один повод для волнений: Тимка и Таффи. В сожалению, уже и Пушок с Муркой ушли за радугу, а Рыжик стал седоватым и было видно, что даже передвигается он с трудом. Но мои котики, несмотря на то, что им уже по двадцать лет исполнилось, все же были бодры и веселы, а Таффи ежегодно дарила мне новых котят. И я изо всех сил хотел надеяться, что «эти» котиков моих в этот раз «прочувствовали» правильно: не «замедлили» их, а просто прибавили им здоровья. В конце-то концов, «эти» вот уже сколько всякого мне подарили, так неужели они и котикам ничего не дали хорошего?

А вот мои соседи мне хорошего все же дали: привели ко мне девушку по именно Малина и сказали, что она отныне будет моей женой. Вот так, оказывается, в этой странной славянской цивилизации вопросы решаются: если человек сам себе счастья найти не может, то его счастьем в принудительном порядке одарят, и сопротивление будет абсолютно бесполезным. Я и сопротивляться даже сильно не стал, тем более что зверики мои Малину приняли очень спокойно… разве что периодически пытались в кровати ее от меня отпихнуть, так как рядом со мной было их законное место. Но это был единственный конфликт между ними, а в целом… жизнь вроде наладилась. Совсем наладилась, и я даже решил, что тут я теперь могу наконец дождаться спокойной старости. Однако в совета старейшин и по этому поводу было свое, совершенно отличное от моего, мнение…

Жизнь шестая: Гремя огнем

С женой мне, скажем так, повезло: Малина оказалась девушкой образованной (что было не очень и удивительно, она у меня в школе сначала четыре года отучилась, а затем еще два года занималась на устроенных мною курсах «юных химиков»). А с химией у меня было… в общем, если бы мне пришлось на жизнь химией зарабатывать, то я бы помер еще в младенчестве. Но кое-что я в этой страшной науке знал, как, впрочем, и почти любой наш человек, который хотя бы одно лето в детстве провел в деревне. Ну, или который на ютубе смотрел клипы разных «реконструкторов», а я ведь свою металлургию именно по ютубу обустроил! И насчет щелока — это оттуда же знания были почерпнуты (точнее, об изготовлении из поташа и прочего всего стекла), но с щелоком больше именно жизнь в деревне мне информации обеспечила. Потому что в деревне народ экономный… в смысле, прекрасно знают, что какие-нибудь «эффективные средства для прочистки труб» или даже «эффективнейшие средства для мытья посуды» напрочь убивают нужных микробов в сантанке, а поэтому используют химию «доморощенную», и чаще всего как раз щелок. Ведь воду с щелоком, оставшуюся после мытья той же посуды, можно без особого риска для урожая просто на грядки вылить, а если посуду просто в ведро с щелоком на ночь покидать, то с посуды отмывается даже то, что на нее намертво еще до нашествия Наполеона налипнуть успело.

Правда, у меня еще кое-какие сугубо химические знания имелись — но для их реализации мне катастрофически не хватало сырья. В смысле, не было его вообще — и вдруг оно появилось. Раньше-то «наша» территория до Волги доходила лишь в устье Оки, а с юга она в тех местах ограничивалась землями муромы — а с моим появлением, хотя и далеко не сразу, территория эта начала расширяться. Сначала у муромы расширилась (я им показал неплохое месторождение руды на противоположном берегу Оки и мурома с уже тамошними племенами как-то мирно договорились). Ну а потом наши и на противоположный берег Волги вышли и очень быстро вниз по течению пошли, ликвидируя по пути движения разных тамошних бандитов. А местное население, которое эти бандиты грабить перестали, зачистку очень активно поддержали. Правда, скорее морально поддержали… поначалу лишь морально, но чуть позже они и материальную поддержку оказывать стали. После того стали, как им наши старейшины и военачальники объяснили политику партии на тему защиты Родины. И изрядная часть новых племен решила, что отправлять народ на «боевые вахты» — дело не самое приятное, но если есть возможность других «вахтовиков» поддержать материально вместо того, чтобы самим воевать идти, то это окажется делом обоюдовыгодным. Но, насчет обоюдости решения наши старейшины принимали, я тут вообще ни каким боком… хотя наконец-то мне перепелок доставили в ассортименте, и увидел я, что это хорошо. То есть на самом деле хорошо: перепелки — в отличие от нынешних кур — яйца несли практически каждый день, и ухаживать за ними было куда как проще. То есть наверное мне так казалось, ведь я очень хорошо знал, как от этих мелких птичек получить максимум гастрономического удовольствия с минимальными физическими усилиями…