Квинтус Номен – Девять жизней Je ne vu (страница 2)

Но «возвращалось» не только время: я, после того, как дата на телефоне во второй раз «вернулась», сделал зарубки на топорище — но когда дата в третий раз поменялась, зарубки исчезли, как будто их и не было никогда. И дырки на рубашке, постоянно появляющиеся после того, как зверики на моей (по счастью, не «родной») шкуре поползали, тоже исчезали — но я как-то быстро (и очень легко) к этому привык. Как привык и к тому, что пропадали «дырки» и на моей собственной шкуре, а в кошачьем лотке появлялись две кучки (видимо, одни и те же) кошачьих какашек — но их-то здесь выкинуть вообще не проблема…

По моим подсчетам (в достоверности которых все же у меня уверенности не было ни малейшей), в этот раз я провел в «нигде» месяца три, что меня вообще никак не раздражало: здесь вообще ничего не происходило. По крайней мере внешне ничего не менялось, а вот «внутри меня» что-то все же менялось. И даже то, что меня ничего не раздражало, на определенные мысли наводило: мне стало просто интересно, две предыдущие жизни мой характер изменили или это «эти» так меня «прочувствовали». Я ведь раньше сильно психовал и из-за куда как менее значимых поводов, а тут… Нет, мне не было «на все плевать», я просто стал как-то спокойнее с происходящему относиться. Ко всему происходящему. Разве что к котикам я стал относиться еще лучше: теперь зверюшки спали исключительно у меня за пазухой и мне это нравилось все больше. И я радовался, что они, наконец, самостоятельно от меня отходили и окружающую действительность тоже воспринимали уже спокойно, хотя ближе чем на метр к «стене» и не подходили, даже с меня спрыгивали, когда я шел за водой или выкидывать всякий мусор.

А я вот «за стену» ходил, правда, без особого успеха. Сначала я просто попробовал пройти подальше от пола — и не встретил ни малейшего сопротивления. Разве что было несколько странно «наступать ни на что» — но ведь на пол можно и не смотреть! Так что решил отойти как можно дальше в надежде, что когда-нибудь я дойду до конца этого странного места, но… Я героически шел, причем быстрым шагом, минут пятнадцать (в уверенности, что ничего со мной не случится, ведь кто-то «этим» нужен, чтобы за котиками ухаживать). Но когда я остановился и обернулся, то увидел, что от «пола»-то я отошел только на пару шагов. На самом деле на пару: в два шага я просто вернулся обратно к котикам, которые, похоже, все это время сидели на полу и внимательно смотрели на меня… как на идиота.

Тем не менее я решил, что такие прогулки мне пойдут на пользу: все же я опять стал довольно хилым «городским юношей» (даже по сравнению с людьми из моей последней жизни, не говоря уже о неандертальцах), и я бегал часа по два в день, всякими силовыми упражнениями занимался. Месяца полтора этим занимался, а затем «эти» снова заговорили:

— Человек зачем делает эти странные движения. Он хочет стать сильнее и тренирует свои дряблые мышцы. Зачем, тут ему ничего тяжелее бутылки с молоком поднимать не требуется.

— Но когда вы меня перенесете на Землю, я буду все же сильнее, чем сейчас, — не удержался я.

— Не будешь. Будешь таким же, каким ты сюда к нам попал. Не попал, это мы его зацепили. Случайно зацепили, но раз он здесь, то значит попал. И котики попали. Хорошо, что котики к нам попали. Не хорошо, плохо. Но котики нас чувствуют. Да, но котикам здесь плохо. Им хорошо, потому что с ними человек. Да, человек, который котиков любит. И котики любят человека. Любят, и чувствуют. Да, котики чувствуют человека. Нескольких человеков. Да, но нас они чувствуют сильнее. Нет, человеков сильнее. Это неважно. Неважно, важно, что они нас вообще чувствуют. Да, и чувствуют нас только котики. Не все котики. Да, не все. Но эти нас чувствуют. И мы их тоже должны правильно почувствовать. Мы уже можем. Мы думали, что можем, в прошлый раз, однако ошиблись. Но теперь уже можем. Нам надо их чувствовать еще немного. Да, два месяца. Месяц. Нет два. Неважно, важно их правильно прочувствовать. И человека. Мы человека уже прочувствовали. А репы ему не дали. Дай ему репу. Хорошо, дадим человеку репу. И другие растения.

После обретения этого знания заниматься физподготовкой не бросил, просто делал ее теперь без фанатизма, только чтобы не забыть, что это делать вообще-то нужно. А в моем рационе появилась репа (исключительно сырая), морковка (такая же светло-желтенькая и мелкая) и стебли ревеня. Сам я в последней жизни его не видел, но успел услышать, что его тетки в деревне начали разводить — вот «эти» его от теток, видимо, и отняли. Не отняли, а взяли из «прошедшего» уже времени, которое «не успело закончиться». Эту странную формулировку я еще с первого раза запомнил, но что она означает, так и не понял…

Еще я не понял, сколько же я тут на самом деле времени провел и что реально делал: я очень хорошо запомнил, что как-то раз проснулся весь изодранный когтями какого-то крупного зверя (и явно не котиками), но где, когда и кто меня изодрал… да и изодрал ли вообще, ведь встал я тогда уже целехоньким и без единой царапины… вот только на сон мое пробуждение точно похоже не было. Или тут сны такие же странные, как и время с пространством?

И вот спустя уже месяца два с половиной обстановка «здесь» резко поменялась: «эти» что-то бормотали буквально с утра до ночи, причем ни малейшего внимания на то, слушал ли я их или нет, не обращали. И не обращали внимания на мои вопросы… неделю не обращали. А потом обратили:

— Человек что-то сказал. Да, он хочет что-то спросить. Нужно ему ответить. Не нужно. Нужно. Нужно ответить на его вопрос. Нужно ответить на вопрос, который он задал голосом. Нет, нужно ответить на вопрос, который он думает. Отвечай. Человек, тебя высадят посередине между твоим прошлым временем… Да, между тем, в котором ты был в последний раз. Да, и временем, из которого ты к нам попал. Не попал, это мы его захватили. Случайно захватили. Это неважно. Ты попадешь в это время точно посередине. Не точно. Точно, мы уже нашли нужное время. Это будет лето. Да, середина лета. Но лето будет длинным. Не длинным. Длинным, там зима короткая, а лето длинное. Ты должен заботиться о котиках, а мы позаботимся о тебе. Чтобы ты мог заботиться о котиках. Мы тебя отправим скоро. Не скоро. Очень скоро, через неделю. Ты получишь все, что будет нужно. Не всё. Всё, что тебе будет нужно из того, что ты успел сделать. Да. Не забывай заботиться о котиках. Котики сами о нем позаботятся. Они еще маленькие. Но помнят все, как большие. Да…

Котики кошки — они действительно обладают очень хорошей памятью. И невероятным чутьем, причем я имею в виду не только нюх и слух. У приятеля жил кот, который перед возвращением его отца с работы подбегал к двери и громко радостно мяукал, предупреждая всех в квартире о приходе хозяина. И к двери он бежал, когда родитель только в подъезд входил. И все было понятно: котик радовался приходу любимого человека — вот только, как показали многочисленные замеры, к двери он бежал именно когда отец приятеля входил в подъезд, а жил мой приятель вообще-то на семнадцатом этаже. И единственный раз, когда его отец не появился в квартире в «обозначенное котиком время», случился, когда его отец в лифте застрял…

Так что я особо и не удивлялся тому, что котики «этих» как-то чувствовали, они и не такое почуять могут. Да и память у котов действительно великолепная: об этом хорошо знают те, кто котика когда-то сильно обидел. А бабушка рассказывала, как однажды, когда она своего кота с дачи в город привезла, кот прямо из прихожей помчался в комнату и с порога прыгнул в любимое кресло — а кресло-то за лето переставили в другой угол комнаты, и кот из-за этого страшно обиделся. Очень сильно обиделся, даже есть на кухню не ходил пока кресло обратно не переставили…

Так что котики — они все помнят, и помнят очень долго. Но и я на память особо не жаловался, а так как «эти» у меня еще спросили, что мне «очень хочется взять с собой», я стесняться не стал и начал все нужное перечислять. И перечислял долго, хотя уверенности в том, что они меня долго слушали, не было ни малейшей. Однако кое-что они мне в «это место» навалили и я аккуратно все наваленное распихал по рюкзачкам, переноскам, пакетам и сумкам. И по бутылкам, а когда «эти!» мне сказали, что у меня осталось «пара часов» до «отправки», я нагрузился как даже не ослик, а слон… небольшой, но именно слон. То есть я сначала нагрузился так, что встать уже просто не смог, но все равно на себя повесил столько, сколько мне скрипящие от напряжения мышцы позволили. По крайней мере зарядных фонариков я в рюкзак себе напихал с десяток, а в сумку, сшитую из материи (то есть в конопляную) я дюжину оконных стеклышек запихнуть успел. И все это заранее собрав, приготовился к переносу, а хищники, видимо сообразив, что мы куда-то отправляемся, уселись мне на плечи.

И вот в таком виде, увешанный всем, чем можно и нельзя, я простоял примерно с полчаса, пока у меня руки сами не разжались, а в ногах неунимаемая дрожь не возникла от усталости. И я вслух поинтересовался:

— Эй, вы там где? Время-то уже прошло, пора и переноситься на Землю!

— Зачем он все так старается перенести в руках, ему нужно сказать… Не нужно. Нужно, он может оказаться без сил, чтобы правильно защищать котиков. Там не потребуется их сразу защищать. Мы не знаем. Знаем. Нет. Человек, котиков посади в переноску. И возьми переноску в руки. Нет, пусть повесит на грудь. Нет, пусть держит в руках. А больше ничего не бери. Да, не бери, мы тебя услышали. Да, сажай котиков в переноску и бери ее… Бери переноску как тебе удобнее, и всё на этом. Нет не всё. Всё. Рюкзак можешь снять. А может и не снимать. Да, может, но лучше… не лучше. Не забывать заботиться о котиках…