Квентин Тарантино – Киноспекуляции (страница 43)
Да и сами выборы подстроены так, чтобы Кэрри и Томми гарантированно могли победить[79].
Даже Сью Снелл (Эми Ирвинг), тайная пиарщица Кэрри, стоит рядом с ликующей толпой, но все-таки на расстоянии от нее… и улыбается: кажется, она рада тому, что создала такую сенсацию.
Прекрасно себе представляю, как в «Таксисте» Де Пальмы Бетси, героиня Сибилл Шеперд (если бы фильм снимался после «Кэрри», это была бы отличная роль для Нэнси Аллен или Эми Ирвинг), оказалась бы практически на равных с главным героем. Не удивился бы, если бы Де Пальма нарушил концепцию Шредера и Скорсезе (показывать абсолютно все сцены с точки зрения Трэвиса) и добавил несколько сцен с точки зрения Бетси. Может быть, Бетси даже разгадала бы план Трэвиса и таким образом сорвала бы попытку покушения. Я не говорю, что все эти банальные решения улучшили бы картину в сравнении с версией Скорсезе. Но что было бы с фильмом, будь он снят в более хичкоковской манере? Изменения наверняка начались бы со сценария.
Еще одно отличие версии Де Пальмы от версии Скорсезе касалось бы всей этой пляски вокруг «Искателей». Когда Пол Шредер написал свой отдаленный ремейк «Искателей», а тот, к его счастью, попал в руки Скорсезе, Шредер нашел в его лице не просто интерпретатора, но соучастника. Черт подери, Марти вставил отрывок из сраных «Искателей» в «Злые улицы»! Когда Шредер начал рассказывать Марти о неоднозначности Итана Эдвардса и Трэвиса Бикла, Скорсезе не нужен был перевод: он сам вспомнил в ответ историю о команчах и бизонах.
Думаю, я имею полное право предположить, что Де Пальма не так тащился от Джона Форда и от «Искателей», как Скорсезе. И сомневаюсь, что Брайан так же крепко держался бы за сходство между этими картинами. Так и слышу, как он говорит Шредеру, услышав от него очередную отсылку к шедевру Форда: «Послушай, Пол, может быть, ты и писал сценарий по мотивам „Искателей“. Но лично я снимаю „Отвращение“».
Следующий большой вопрос:
И если вы сразу назвали Роберта Де Ниро, потому что они когда-то работали вместе, – не торопитесь.
Хотя Брайан и Роберт вместе начинали, после этого их пути разошлись до самых восьмидесятых, когда они вновь встретились на «Неприкасаемых».
Я всегда предполагал, что они разругались.
Но не так давно я спросил мистера Де Ниро о временах работы с Де Пальмой на «Приветствиях» и «Привет, мама!», и актер вспоминал режиссера с теплотой: «С Брайаном всегда было приятно работать, он замечательно умеет слушать и всегда знает, чего хочет». Я спросил, не было ли между ними конфликта. И Де Ниро это категорически опроверг. «Нет, – объяснил он. – Когда [в 1970-е] мы оба оказывались в городе, то обязательно встречались, пили кофе и рассказывали, какие у кого новости».
Я спросил, почему же они больше не работали вместе, и мистер Де Ниро ответил: «Ну потому что Брайан стал к тому времени большим режиссером. Он занимался своими делами, а у меня были свои». И это правда: если вспомнить фильмы, снятые Де Пальмой в 1970-е, ни один из них не страдает от отсутствия Де Ниро. Джек Терри в «Проколе» – первая роль, которая хорошо бы ему подошла.
Но что насчет «Таксиста»?
Тут надо вспомнить, что Роберт Де Ниро не шел в комплекте со сценарием. Фильм уже закрепился за Columbia Pictures, с Джеффом Бриджесом в главной роли, с четой Филлипсов и Тони Биллом в качестве продюсеров. Скорсезе предложил Де Ниро на главную роль, но студия не была уверена, что он достаточно звезден. С другой стороны, он сыграл молодого Вито Корлеоне у Фрэнсиса Форда Копполы в еще не вышедшем сиквеле «Крестного отца». Поэтому, по словам Шредера, студийные боссы решили не снимать фильм с Джеффом Бриджесом (а это значило распрощаться с продюсером-суперзвездой Тони Биллом) и подождать выхода второй части «Крестного отца» – в надежде, что этот фильм немного раскрутит Де Ниро. Что тут скажешь, немного раскрутил: Роберт Де Ниро получил «Оскар» за лучшую роль второго плана. Но тут же возникла другая проблема: Де Ниро подписался на одну из двух главных ролей в итальянском эпосе Бернардо Бертолуччи «Двадцатый век». И Марти вынужден был сидеть и ждать, кажется, гребаную вечность, пока Бертолуччи закончит свой магнум опус.
Вот до какой степени Марти и Пол были убеждены, что Роберт – идеальный актер на роль Трэвиса.
С другой стороны, могу себе представить, как Брайан Де Пальма обрадовался бы запуску на Columbia Pictures с тремя продюсерами «Аферы» и Джеффом Бриджесом. Он бы не стал целый год дожидаться Бобби. И если бы Бриджес отпал сам, я думаю, Де Пальма вполне бы удовлетворился Яном-Майклом Винсентом.
А вот теперь – вопрос на 640 000 долларов: какого цвета была бы кожа Щёголя?
Я понимаю, что слишком раздуваю этот вопрос, потому что для меня он действительно очень важен. Все разговоры об ответственности перед обществом, социальном компромиссе и честности художника можно свести к одному этому решению.
Как я уже говорил, вряд ли цвет кожи Щёголя имел большое значение для Скорсезе. И, судя по всему, продюсеры и студия порядком напугали режиссера страшными прогнозами о погромах в кинозалах. Вдобавок (об этом я тоже говорил) Скорсезе искал хорошую роль для Харви Кайтела.
Но Брайан Де Пальма не стал бы ломать себе голову, пытаясь воткнуть в фильм Харви Кайтела.
Давили бы на него с такой же силой, как на Мартина Скорсезе?
Безусловно.
И все же, будь Трэвис Бикл не так симпатичен и больше похож на героя «Отвращения», все бы выглядело совсем иначе. Этот парень – чертов псих. Псих может убить кого угодно. И, я уверен, если бы режиссер, создавший «Будь черным, крошка», сказал, что все будет снято так, как написано, у него было бы больше шансов на победу.
Раскаты грома
(Rolling Thunder, 1977, реж. Джон Флинн)
«Раскаты грома» Джона Флинна – фильм о майоре ВВС Чарльзе Рейне (Уильям Дивейн), который был сбит над Ханоем во время Вьетнамской войны. Семь лет он провел в плену – или, по словам одного из персонажей фильма, «в ханойском аду». Действие начинается в 1973 году, когда военнопленных наконец отпускают домой. Когда майор Рейн с другими военнопленными, среди которых его товарищ, сержант Джонни Воден (Томми Ли Джонс), спускается с трапа в техасском городе Сан-Антонио, его встречают как героя: тут и ликующие поклонники, и военные в парадных мундирах, и даже марширующий оркестр из местной школы (один из первых кадров фильма). В этой восторженной толпе стоят его жена Дженет (Лайза Ричардс) и девятилетний сын Марк (Джордан Герлер), которые не видели его целых семь лет.
Чарли Рейн входит в фильм примерно как Джон Уэйн / Итан Эдвардс в «Искателях» в описании Мартина Скорсезе. Он возвращается домой с проигранной войны, которая оставила в нем незаживающие раны. Вспомним слова Скорсезе: «В нем жила большая любовь, которую растоптали».
В кровавых сражениях Итан Эдвардс думал о жене своего брата, Марте; точно так же и Чарли Рейн вспоминал в плену свою жену.
Сравнивать двух этих героев – интересное занятие: если разобраться, Итан Эдвардс в «Искателях» гораздо трезвее осознает свое положение. Да, Итан вожделел жену брата (приехав на место резни, он в паническом страхе зовет ее, Марту, а не своего брата), но он никогда не стал бы ее добиваться. Вряд ли он поступил бы так с каким угодно мужчиной,
Когда Чарли Рейн возвращается домой, чтобы продолжить жизнь с того момента, где она оборвалась, он еще не понимает, что это невозможно. Из семилетнего плена вернулся уже не тот Чарли, с которым жена и двухлетний сын попрощались на военном аэродроме.
Он лишен эмоций и человеческих реакций, он закалился настолько, что уже не принадлежит к миру живых. Он не может спать в постели с женой и перебирается в мастерскую в саду, которая похожа на привычную ему тюремную камеру. Сын его не помнит, и, хотя Чарли пытается сблизиться с ним, мальчика смущают эти неуклюжие попытки и он отстраняется.
В первый вечер после его возвращения Чарли и жена садятся в гостиной, чтобы впервые за семь лет побыть наедине.
Дженет признается: «Я была с другим мужчиной».
Чарли не осуждает ее и спокойно отвечает: «Мы [то есть его товарищи по плену] все это знали. По-другому и быть не могло».
Но вечер убийственных откровений еще не окончен. Дженет говорит, что влюбилась в местного патрульного по имени Клифф (Лорасон Дрисколл) и уже согласилась выйти за него замуж.
Чарли превращается в ледяную статую: «Думаю, на сегодня я выслушал достаточно…» – и убивает ее этим холодом задолго до того, как Дженет настигает судьба.
Но если бы Чарли разогнал туманные мечты о возвращении, которые дурманили его семь лет, он бы отчетливо увидел, что – как и Итан Эдвардс – физически и эмоционально неспособен стать таким же любящим мужем и отцом, каким может стать Клифф.
Еще одно сходство между фильмами Джона Флинна и Джона Форда заключается в том, что обе картины демонстрируют нам механизм общинного ритуала. Это только для родной семьи Чарли чужой, а жители Сан-Антонио чтут его как героя. В Сан-Антонио, кажется, никто не сомневается в необходимости войны во Вьетнаме. И никто не забыл Рейна за годы его отсутствия. Семь лет в местном парке стоял билборд с надписью «Отправьте в Ханой письмо: „Отпустите майора Чарльза Рейна“». В знак солидарности местная красотка, официантка Линда Форше (которую играет великолепная Линда Хэйнс), все это время носила армейский жетон с его номером. В награду за службу местный автодилер дарит майору Рейну огромный ярко-красный новый «кадиллак». А местный супермаркет в качестве символического возмещения ущерба вручает ему 2555 серебряных долларов, по доллару за каждый день в плену (плюс еще один – на удачу).