Квентин Тарантино – Киноспекуляции (страница 36)

Но в 1970-е только один из них решился на прямую экранизацию классического романа: Питер Богданович, взявшийся за «Дейзи Миллер» Генри Джеймса. (Да, я в курсе, что Майкл Пай не причисляет Богдановича к «киношпане». А я причисляю.)

Что отличает фильм Богдановича от «Вдали от обезумевшей толпы», «Тесс», «Европейцев», «Эпохи невинности» и большинства других экранизаций классической литературы с претензией на театральный шедевр – это режиссерский подход. Всю первую половину фильма Богданович пытается превратить в комедию. «Дейзи Миллер» в его интерпретации пытается достичь (и достигает) того пулеметного уровня диалогов, что характерен для комедий Хоукса. Значит ли это, что персонажи просто говорят быстрее обычного?

Да.

Но Питер справлялся с плотным (и неимпровизированным) потоком комедийных диалогов с легкостью, недоступной своим ровесникам. (Только позднее Боб Кларк в серии фильмов про Порки явил такой же талант.) Надо признаться, фильм начинается довольно странно. Первая сцена между Уинтерборном (Барри Браун) и девятилетним братом Дейзи, Рэндолфом (Джеймс Макмёртри), по интонации довольно-таки неприятна. Понятно, чего хочет добиться Питер, но нельзя с уверенностью сказать, что у него получилось.

Однако по ходу сюжета фильм набирает силу, чтобы в финале врезать зрителю под дых. У Богдановича получился очень смешной фильм, однако в конце, когда на экране растворяются финальные титры, он оставляет зрителя в состоянии глубокой грусти.

Питер сделал фильм в духе бодрых развлекательных экранизаций классики, столь популярных в Голливуде 1930-х и 1940-х. «Анна Каренина» и «Дама с камелиями» с Гарбо, «Горбун из Нотр-Дама» с Чарльзом Лотоном, «Повесть о двух городах» с Рональдом Колманом, «Грозовой перевал» с Лоренсом Оливье. Питер взялся за материал так, как это сделал бы (по его мнению) его герой Говард Хоукс в 1940-е (хотя в его фильме есть изобразительная красота, которая от Хоукса совершенно ускользала). Даже сам мотив, побудивший Питера сделать этот фильм, был вполне в духе Хоукса. Дело не в том, что он с большим почтением относился к первоисточнику Генри Джеймса, а в том, что в этом первоисточнике была прекрасная роль для Сибилл Шеперд (легко вообразить, как Хоукс пошел бы на это ради Фрэнсис Фармер).

Да, что скрывать, Богданович переоценил таланты Сибилл Шеперд. Но как минимум один талант у нее все-таки был: способность справляться с пулеметным комедийным диалогом в стиле Хоукса. Это прекрасно видно не только в «Дейзи Миллер», но и в разговорных (не песенных) сценах в «Наконец-то любовь», а также в сценах с Альбертом Бруксом в «Таксисте», в «Серебряных медведях» Айвена Пассера и в популярнейшем сериале «Агентство „Лунный свет“», с которым она триумфально вернула себе славу в 1980-е.

Шеперд абсолютно убедительна в роли Дейзи Миллер. Но не так, как серьезная драматическая актриса в привычной нашему взгляду экранизации классики (например, Оливия де Хэвилленд в «Наследнице»). Строя всю историю на комических словесных перестрелках, Богданович адаптирует материал под сильные стороны Шеперд.

Но кроме того, он делает ставку на двойственную природу и героини, и актрисы. Бесцеремонная и наивная Дейзи вступает в неравный бой с высшим светом римских экспатов; точно так же и сама Сибилл вступает в неравный бой с этой богатой исторической постановкой.

И, как и Миллер, Шеперд оказывается на высоте положения.

Шеперд, как и Миллер, с наслаждением нарушает правила, обладает саркастическим чувством юмора и умело манипулирует мужчинами для удовлетворения своих прихотей. Еще одна черта, роднящая ее с Дейзи, – чисто американское умение послать на хер, которое обычно называют дерзостью. Именно эта черта толкает Дейзи отказать миссис Уокер (Эйлин Бреннан), когда та призывает ее образумиться, начать считаться с обществом и сесть к ней в карету. Это решение ставит крест на репутации Дейзи в римском высшем свете английских эмигрантов и в конечном счете приводит ее к смерти.

Это умение послать на хер и сподвигло Шеперд согласиться на роль героини Генри Джеймса в костюмном фильме, который ее мужчина согласился снять ради нее. И Миллер, и Шеперд демонстративно плюют на последствия. Но если дерзость Дейзи приводит к трагедии, Шеперд, первые 15 минут привыкая к роли, затем вживается в нее. (Даже Полин Кейл скрепя сердце вынуждена была с этим согласиться. Невозможно представить себе, чтобы Кейл сделала такую уступку для другой актрисы той же породы, вроде Эли Макгроу или Кэндис Берген.)

В изложении Богдановича участь Дейзи оказывается внезапной, и этот поворот задевает наши чувства своей резкостью и бессердечностью.

Такая наша реакция стала возможна лишь потому, что Сибилл Шеперд так сроднилась с Дейзи Миллер. Финал оставляет нас в недоумении: мы грустим над судьбой персонажа, который нам даже особо не нравился.

Финал фильма перекликается с реальностью.

А именно – с печальной судьбой его главного актера Барри Брауна, сыгравшего американца Фредерика Уинтерборна, который всюду следует за Дейзи и рассказывает нам ее историю.

Молодой актер Барри Браун заявил о себе в конце 1960-х и начале 1970-х ролями в сериалах «Отряд „Стиляги“» и «Айронсайд», а также небольшими ролями в кино – например, в «Великом налете на Нортфилд» Филипа Кауфмана. Также он, вместе с Джеффом Бриджесом и Робом Райнером, был одним из напуганных белых подростков, которых отправляют в черную школу в «Коридорах гнева» Пола Богарта.

По типажу он был похож на Эндрю Прайна.

Худой, красивый, тонкий, мягкий.

Мужчина-инженю.

Как ни странно, Браун также был исследователем жанрового кино и регулярно писал для журналов Castle of Frankenstein (который был для подростков конца 1960-х и начала 1970-х тем же, чем для нас была Fangoria) и Magick Theatre. В десятом выпуске Castle of Frankenstein вышла его замечательная статья о борьбе Белы Лугоши с наркозависимостью.

В 1972 году, когда сценарист «Бонни и Клайд» Роберт Бентон снимал свой режиссерский дебют, вестерн «Плохая компания», он взял Барри Брауна на вторую главную роль, вместе с Джеффом Бриджесом.

Браун и Бриджес оказались хорошим дуэтом. Поджарый Бриджес со своей фермерской харизмой – и Браун, его чуткий и интеллигентный антипод.

Потом Богданович взял его в «Дейзи Миллер» на роль Уинтерборна, главного мужского героя, свидетеля похождений Дейзи (возможно, повлияло и внешнее сходство Брауна с Богдановичем). У Питера были проблемы с Брауном (в основном из-за алкоголя), но все равно это одна из лучших актерских работ во всей фильмографии Богдановича.

Самой сложной задачей Сибилл Шеперд в этом костюмном фильме была борьба с ее собственной органичной современностью. Но в данном случае для сюжета это было даже неплохо: в том омуте, где беззаботно бултыхается Дейзи, героиню фильма тоже считают неподобающе современной. Однако Барри Браун, как и Эйлин Бреннан, идеально вписывается в перенесенный на экран исторический период. Он входит в фильм как будто с полотна Шагала. И кажется, что после финальных титров возвращается туда же.

Мы видим, как Дейзи держит Уинтерборна на поводке и дергает за него.

Мы видим, как он отчаянно пытается угнаться за Дейзи, да так и не может.

Мы видим, как он сначала очарован ее раскрепощенностью и вольнолюбием… а потом разочарован.

Потом мы видим, как он предает ее.

И только в финальном кадре тяжесть потери и цена предательства обрушиваются на нас и Уинтерборна, оставив и нас, и его раздавленными.

Что все это значило?

Кем была для него Дейзи и кем останется?

Неужели всего лишь частью рассказанной им истории?

Как она изменится в этой истории?

Кем станет в этой истории сам Уинтерборн?

Неужели он единственный (не считая матери и младшего брата), кому небезразлична Дейзи и кто может о ней рассказать?

Главный вопрос, который Барри Браун своей актерской игрой задает зрителю: будет ли дух Дейзи Миллер преследовать Уинтерборна, или со временем ее образ сотрется из его памяти?

После «Дейзи Миллер» Браун не получил ни одной крупной роли в студийном фильме (хотя сыграл главную роль в невероятно увлекательном горнолыжном триллере «Абсолютная угроза» недооцененного Роберта Батлера).

Браун работал в основном на ТВ и в конце 1970-х часто мелькал в сериалах вроде «Женщина-полицейский» и «Барнаби Джонс». Наконец в 1978 году ему досталась хорошая роль в судьбоносных «Пираньях» Джо Данте, подражании «Челюстям» от студии New World Pictures.

Но незадолго до выхода этого фильма на экраны, в возрасте 27 лет, Барри Браун покончил с собой. И отныне все мы, кто любил Барри Брауна, смотря финал «Дейзи Миллер», превращаемся в Уинтерборна.

Кем был Барри Браун?

Что все это значило?

Неужели я – единственный, кто помнит Барри Брауна?

Достаточно ли меня одного?

Смерть Белы Лугоши, наступившая 10 лет назад, 16 августа 1956 года, стала не оглушительным сюрпризом, а скорее неизбежной развязкой, проливающей свет на его трагическую 20-летнюю борьбу с наркотиками.

В 1957 году вышел на экраны фильм «ШЛЯПА, ПОЛНАЯ ДОЖДЯ». На ранних стадиях это был импровизационный проект Актерской студии, который развил и доработал драматург Майкл Гадзо. Джонни Поуп (Дон Мюррей), раненный в бою солдат, проходит лечение морфием от сильных болей. Вернувшись с войны, он обнаруживает, что не может избавиться от зависимости от морфия. Вся оставшаяся часть фильма посвящена борьбе с этой зависимостью и завершается тем, что Поуп ложится в больницу. Эта вымышленная история сильно напоминает подлинную несчастную историю Белы Лугоши. Борьба Лугоши длилась треть его жизни, и высшей ее точкой стало его относительно триумфальное возвращение к славе.