Квентин Тарантино – Киноспекуляции (страница 37)

В 1935 году, работая над фильмом MGM «ЗНАК ВАМПИРА», Лугоши стал принимать дозы морфия по легальному врачебному рецепту, чтобы избавиться от того, что он позднее называл «стреляющими болями в ногах». Когда ему отказали в продлении рецепта, Лугоши наладил подпольные каналы добычи наркотика. За следующие три года у него выработалась сильнейшая привязанность. «Вскоре я уже сам понимал, что теряю контроль над собой», – вспоминал Лугоши в 1955 году в интервью репортеру Los Angeles Times.

В 1938 году Лугоши отправился в Англию, поскольку «слышал о препарате, менее вредном, чем морфий». Новый препарат оказался метадоном (полностью – метадона гидрохлорид), белым порошком стимулирующего действия, очень похожим по действию на морфий. Сегодня метадон широко используют в лечении наркозависимости в таких клиниках, как Лексингтонский исследовательский центр наркомании. Принимаемый исключительно в малых дозах, он может облегчить мучительные симптомы абстиненции.

Одна из последних фотографий Белы Лугоши.

«Я вывез тайком большую коробку, – рассказывал Лугоши. – Кажется, там было полкило». С этого момента и до начала 1950-х нервная система Лугоши приспособилась к метадону и демеролу, сильному морфиноподобному синтетическому веществу, которое он впервые попробовал в конце 1940-х. Демерол (полностью – меперидина гидрохлорид) – это бесцветная жидкость, которую можно растворить и выпить в стакане воды. Даже переключение на эти заменители не спасло Лугоши от последствий длительного потребления. Позднее он говорил: «Я не ел. Я чувствовал себя все хуже и хуже».

Все это время четвертая жена Лугоши, Лиллиан, всеми силами помогала мужу в его непубличном лечении. Она упрямо заменяла дозы метадона на более слабые, и этот период, несомненно, был мучителен и для нее. Затем – возможно, чувствуя, что сделала все что могла, – Лиллиан Лугоши ушла от Белы, который, казалось бы, избавился от наркозависимости. Ее метод лечения почти полностью совпадал с тем, который Лугоши испытал на себе в наркоклинике.

Но психологически Бела был все еще не готов к возвращению к активной работе. Позднее он так описал пережитое: «Она делала мне уколы. А потом отлучила от груди. В итоге я получал только пустую иглу. Пустые уколы – вот все, что у меня было. Я покончил с этим. А потом она ушла. Забрала нашего сына. Он был моя плоть. Я вернулся к наркотикам. Мое сердце было разбито».

После развода с Лиллиан в 1953 году и последующего решения суда, по которому Бела-младший остался с ней, Лугоши жил в квартире по адресу 5714, Карлтон-Вэй. 21 апреля 1955 года, в сопровождении писателя Мэнли Холла, который помогал Лугоши после развода, Бела пришел в Центральную больницу Лос-Анджелеса, в отделение психической гигиены, и попросил зачислить его как пациента. К этому времени Лугоши весил всего 56 кг и разительно отличался от прежнего рослого и могучего себя.

Все необходимые формальности были улажены быстро. Лугоши провел ночь в больнице, а на следующий день, 22 апреля, явился на 45-минутное судебное заседание, на котором запросил лечения в медицинском центре. Главный судья Уоллес Уорд постановил, что Лугоши может быть отправлен в государственную больницу «Метрополитен» в Норуолке (Калифорния) на срок от 3 месяцев до 2 лет.

СМИ оказались относительно бескомпромиссны к Лугоши: передовицы газет пестрели заголовками вроде «Бела Лугоши признает, что двадцать лет сидел на наркотиках» и «Бела Лугоши признался, что он наркоман». Больничные психиатры сначала отказывались отвечать на любые вопросы о состоянии Лугоши или о том, о каких именно наркотиках идет речь, но уже через месяц после того, как информация впервые просочилась в прессу, все детали его печального положения были обсосаны со всех сторон.

Однако в конечном счете профессионализм и сила Лугоши одержали верх над трагическими обстоятельствами, и 2 августа 1955 года он удачно прошел медицинское обследование. В пятницу, 5 августа 1955 года, Лугоши выписался из больницы, где провел 105 дней. В интервью Newsweek Лугоши заявил, что выздоровление стало «лучшим событием во всей моей жизни».

Через две недели он приступил к съемкам фильма «ЧЕРНОЕ БЕЗДЕЙСТВИЕ» для студии United Artists, вместе с Бэзилом Рэтбоуном, Лоном Чейни-младшим, Акимом Тамироффом, Джоном Кэрредином и Тором Джонсоном. (Джонсон снимался с Лугоши во всех его фильмах постнаркотического периода.) Через семь дней после начала съемок «ЧЕРНОГО БЕЗДЕЙСТВИЯ», 24 апреля 1955 года, Лугоши женился на своей пятой жене – Хоуп Линнинджер, сотруднице монтажного отделения киностудии, которая была поклонницей Лугоши и вела с ним переписку с 1930-х годов. Они переехали в квартиру по адресу 5620, Хэролд-Вэй, между Голливудским бульваром и бульваром Сансет. 73-летний актер полностью избавился от зависимости, однако возраст не пощадил его. Он оглох на одно ухо и страдал от артрита. Несмотря на это, он сыграл главную роль в малобюджетном фильме студии Banner Productions «НЕВЕСТА МОНСТРА». Фильм вышел на экраны в феврале 1956 года, в нем также снимались горилла и Тор Джонсон.

Бывшая жена Лугоши, Лиллиан, и Брайан Донлеви вскоре после их свадьбы в прошлом году. Жена Лугоши помогала ему в избавлении от зависимости.

Дом в Голливуде, где умер Лугоши

Вскоре после этого Лугоши согласился на небольшую роль в фильме, которому суждено было оказаться для него последним, – «ПЛАН 9 ИЗ ОТКРЫТОГО КОСМОСА». В главных ролях были Том Кин (1896–1963), Грегори Уолкотт, Вампира и, конечно, Тор Джонсон. Лугоши сыграл ученого, вступившего в контакт с инопланетянами, вселяющимися в тела умерших землян. Фильм вышел на экраны лишь в июле 1959 года.

Тихим вечером 16 августа 1956 года Хоуп Лугоши вышла из квартиры на Хэролд-Вэй в магазин, расположенный всего в нескольких кварталах. Бела остался лежать в кровати. Она вернулась домой около 7 часов, еще не зная, что через час или два будет рассказывать: «Я позвала его, он не отозвался, и я подошла к нему. Я не могла нащупать его пульс! Вероятно, он умер совсем незадолго до моего возвращения. Он ужасно боялся умереть. Под конец он был уже очень изможден, но все равно боялся смерти. За три ночи до этого он сидел на краю кровати. Я спросила, неужели он все еще боится смерти. Он сказал, что да. Я делала все, чтобы его утешить, но с такими людьми это бесполезно. Этот страх все равно никуда не уйдет».

Бела Лугоши, отвергнутый киноиндустрией, но все же любимый ею Дракула, умер от сердечного приступа примерно в 18:45. Через два дня он упокоился на участке 120 Гротовой секции кладбища Святого креста.

Карьера Лугоши была полна однодневных сюжетов, построенных на одном бессмертном образе… кинематографическом столпе… «ДРАКУЛЕ». Он умер, так и не осуществив свою главную мечту: добиться признания и почитания за драматический талант. Как и в случае с роковым самоубийством Мэрилин Монро, трагическое путешествие Лугоши через жуткий мир наркотиков еще раз подчеркивает, что Голливуд не умеет правильно распоряжаться настоящим талантом.

– Барри Браун

Таксист

(Taxi Driver, 1976, реж. Мартин Скорсезе)

В дебютном фильме Мартина Скорсезе «Кто стучится в мою дверь» главный герой, Дж. Р. (Харви Кайтел), в ожидании парома на Стейтен-Айленд знакомится с Девушкой (Зина Бетьюн): она читает французский журнал о моде, а он замечает в нем кадр из «Искателей». После этого Харви долго и в подробностях пересказывает Зине «эпический фильм с Уэйном».

Когда бандиты-итальянцы из «Злых улиц» отнимают у парней из Скарсдейла деньги на проституток, они идут в кино и смотрят «Искателей» (хотя в реальном кинозале Скорсезе вряд ли терпел бы клоунаду Тони так стоически, как терпит Чарли).

Подобно Кеннету Энгеру, который украсил свой фильм «Восход Скорпиона» музыкой из собственной коллекции рок-н-ролльных пластинок, Скорсезе ставит в «Кто стучится в мою дверь» свои любимые записи ритм-энд-блюза и ду-вопа 1950-х. Он показательно игнорирует современную ему музыку (например, все «британское нашествие»)… Единственное исключение – группа под названием, конечно, The Searchers («Искатели»).

«Искатели» – не единственный фильм Джона Форда, которому Скорсезе выражает почтение в своем творчестве: в «Кто стучится в мою дверь» Дж. Р. и Девушка устраивают судилище над Либерти Вэлансом, персонажем Ли Марвина из «Человека, убившего Либерти Вэланса».

В малобюджетной эпопее «Берта по прозвищу Товарный Вагон», которую Скорсезе снял для Роджера Кормана, все представление режиссера о 1930-х годах, кажется, взято из фордовских «Гроздьев гнева». И, подобно Богдановичу в «Последнем киносеансе», Спилбергу в «Шугарлендском экспрессе» и Милиусу в «Диллинджере», которые используют Бена Джонсона, постоянного фордовского актера, для персонализации мифического идеала Форда, молодой Мартин использует в «Берте…» постоянного фордовского актера Джона Кэрредина.

Вспомним также две сценарные переработки «Искателей» Полом Шредером: «Таксиста» Мартина Скорсезе и «Хардкор», который Шредер снял сам. «Таксист» снят по мотивам «Искателей», так же как «В чем дело, Док?» Богдановича сделан по мотивам «Воспитания Крошки» Хоукса, а «Бритва» Де Пальмы – по мотивам «Психа» Хичкока. Но это максимальное приближение к ремейку, которое все-таки нельзя назвать ремейком. Герой Де Ниро, таксист Трэвис Бикл – это вылитый Итан Эдвардс Джона Уэйна.