Квентин Тарантино – Киноспекуляции (страница 34)

Итак, Полански освободил трон, Ардженто указал дорогу, Трюффо и Шаброль подтвердили, что у «хичкоковского» кино есть рынок и аудитория, – и молодой Брайан Де Пальма начал карьеру автора хорроров – рассчитывая когда-нибудь приобрести титул «современного мастера жути», что ему в конечном счете удалось. Но как минимум одна черта отличала Де Пальму от других мастеров жанра: да, ему нравились триллеры Хичкока, и он, безусловно, обладал талантом в этом направлении, но не думаю, что он снимал эти фильмы по любви. Я думаю, он делал это из практических соображений, чтобы застолбить свою нишу на рынке. Чтобы стать признанным наследником Хичкока, надо – как Хичкок – снимать без остановки фильм за фильмом.

Леоне и Корбуччи снимали вестерны, потому что любили их.

Хичкок, Бава и Ардженто снимали триллеры, потому что любили их. Де Пальме нравилось делать триллеры (по крайней мере какое-то время), но я сильно сомневаюсь, что ему нравилось их смотреть.

«Хичкоковские» триллеры были для него средством достижения цели. Поэтому, когда ему пришлось вернуться к этому жанру в середине 1980-х, результат был настолько унылым. В конечном счете они ему порядком надоели, сама форма прискучила.

Можно назвать «Безумие» Хичкока «шляпой», но вряд ли Альфреду было скучно снимать этот фильм.

Но в начале 1970-х, когда Де Пальма едва-едва снял с себя бисерные бусы, он видел перед собой не только жанр, способный привлечь зрителя и раскрыть его собственные режиссерские дарования. Он видел еще и зияющую пустоту в самой середине этого жанра, занять которую мог, по его мнению, только он.

У него был крепкий, коммерческий сценарий (написанный вместе с Луизой Роуз), позволявший выполнить все задачи «хичкоковского триллера». Оставалось только понять, в чьи двери стучаться с «Сестрами». После неудачного опыта с фильмом «Знай своего кролика» Де Пальма опасался связываться с крупными студиями. Фильм не должен был пострадать от вмешательства студийных бездарей. Если «Сестры» сработают, они должны безоговорочно считаться фильмом Брайана Де Пальмы.

Поначалу он пришел к Мартину Рансохоффу, главе компании Filmways, выпустившей телесериалы «Деревенщина из Беверли-Хиллз» и «Зеленые просторы» («Производство компании Filmways, милый»[62]) и фильмы вроде «Американизации Эмили» и «Бесстрашных убийц вампиров». Почему же Де Пальма, так настороженно относящийся к студиям, пошел к Рансохоффу – человеку, который уволил Пекинпу с «Цинциннати Кида», отнял «Бесстрашных убийц вампиров» у Полански и сделал из этого фильма черт знает что?

Дело в том, что за несколько лет до этого (в 1967 году) Рансохофф решил сунуть свой нос в андеграундное кино и купил нишевую прокатную компанию Sigma 111 Corporation. Эта фирма выпускала в основном иностранные фильмы, вроде «Поездов под пристальным наблюдением»[63] или «Тупика»[64]. Рансохофф запустил в прокат три нью-йоркских фильма Де Пальмы: «Приветствия», «Дионис в 69-м» и «Привет, мама!». Именно стараниями Sigma 111 «Приветствия» стали хитом нью-йоркского проката, а Де Пальма выбился в крупные режиссеры. В знак признательности за дружбу и покровительство Де Пальма продал Рансохоффу права на «Сестер» и «Призрак рая».

Первоначальный план был таков: Filmways выходит в независимое кинопроизводство, опираясь в прокате на собственную компанию Sigma 111. Но этот план так и не был реализован. Вместо этого Рансохофф практически закрыл Sigma 111 и переключился на продюсирование фильмов для крупных студий («Уловка-22», «Недотепы», «Не вижу зла»). А затем сбылись все худшие опасения Де Пальмы о студийном вмешательстве: каким-то образом его сценарии оказались в руках главного соперника Рансохоффа, Рэя Старка из Filmways (они с Рансохоффом управляли одной конторой, но ненавидели друг друга люто). Старк был одним из самых авторитетных продюсеров, но как человек был отъявленная скотина и славился тем, что зажевал больше фильмов, чем проектор в грошовом кинотеатре в Эль-Пасо. Старк немедленно запустил в «Сестер» свои грязные лапы и начал настаивать, чтобы двойную роль Марго Киддер, Даниэль и Доминик, сыграла Рэкел Уэлч. (Впрочем, Старк, пожалуй, мог бы реализовать изначальную задумку Де Пальмы и взять на роль жертвы, неожиданно покидающей картину в конце первого акта, суперзвезду Сидни Пуатье.)

В этот период, когда Де Пальма встречался с Марго Киддер, продолжая жить с Дженнифер Солт (!), в их доме стал часто появляться Пол Уильямс (не низкорослый песнописец, а режиссер фильма «Не в своей тарелке»). Уильямс и его приятель, продюсер Эд Прессман, открыли собственную компанию, Pressman-Williams Enterprises, и выпустили фильм «Революционер», угодивший в десятку лучших фильмов года от Роджера Эберта. Главную роль в «Революционере» сыграл Джон Войт, после «Полуночного ковбоя» ставший настоящей звездой. Пол познакомил Брайана с Эдом Прессманом, и Брайан уговорил Эда выкупить его сценарии из когтей Рэя Старка. Брайан и сам вложился в это деньгами, полученными за «Знай своего кролика». Кончилось тем, что Прессман полностью профинансировал «Сестер», а потом продал их American-International Pictures как шедевр независимого кино. (Но в наши дни правами на «Сестер» снова владеет Эд Прессман.)

«Сестры» стали первой зарубкой (хе-хе!) Де Пальмы на пути подражания Хичкоку и метапереосмыслению «Психа». Цитаты из рецензий, приведенные на постерах и афишах, продуманно ссылались на «Психа». Но во всем остальном рекламная кампания была нацелена на то, чтобы заманить в кинозалы зрителей «Птицы с хрустальным оперением». И «Сестры» сделали ровно то, что им полагалось сделать. Они позволили Де Пальме войти в коммерческое голливудское кино и имели достаточный успех, чтобы обеспечить их автору работу на годы вперед. Кроме того, фильм собрал хорошие отзывы, чем укрепил позиции режиссера как восходящей звезды, достойной пристального внимания.

«Сестры» выполнили все задачи фильма-визитки. И хотя в сравнении с лучшими триллерами Де Пальмы («Кэрри», «Бритва» и «Прокол») этот фильм не очень хорошо сохранился (и «Отвращение», и «Птица с хрустальным оперением» несколько десятков лет спустя смотрятся лучше, чем «Сестры»), в 1973 году он чертовски сильно впечатлял. В сравнении с другими малобюджетными хоррорами этого года «Сестры» выглядели очень стильно.

Фильм начинается с того, что мужчина и женщина, Филлип (Лайл Уилсон) и Даниэль (Марго Киддер), знакомятся на съемках телеигры и решают поужинать вместе. Между ними вспыхивает искра, они едут в квартиру Даниэль и занимаются любовью. Наутро Даниэль признается, что живет с сестрой-близняшкой по имени Доминик (мы ее не видим, но слышим, как она ссорится с Даниэль за дверью) и что сегодня у них день рождения. Филлип и Даниэль решают провести этот день вместе. Девушка отправляет Филлипа в аптеку купить таблетки по рецепту. По дороге Филлип заходит в кондитерскую и покупает торт с надписью: «С днем рождения, Даниэль и Доминик».

Все это, как и в «Психе», нужно лишь для того, чтобы подготовить большую и восхитительную сцену убийства, в которой Доминик расправляется с беднягой Филлипом. (Давайте на секунду забудем про культовый статус «Психа» и задумаемся: скучаем ли мы по Мэрион Крейн после того, как она покидает фильм? А вот гибель Филлипа разбивает нам сердце.)

После этого действие переключается на журналистку по имени Грейс Кольер (Дженнифер Солт), живущую ровно напротив квартиры сестер и видевшую убийство из окна своей гостиной, совсем как в «Окне во двор». В фильме происходит много любопытного. Уильям Финли, многолетний постоянный актер Де Пальмы, играет очередного ложного злодея. Чарльз Дёрнинг официально закрепляется в постоянной труппе Де Пальмы и играет лучшую роль в фильме – частного детектива, которого нанимает Грейс для расследования убийства. Неприветливый Дольф Суит появляется в роли первого из целого ряда депальмовских саркастических полицейских, больше подозревающих главного героя, чем настоящего убийцу. Как и в «Привет, мама!», в фильме используются вставки из других медиаформатов (телеигра, новостные репортажи); также в программе сиамские близнецы, лечебницы для душевнобольных, много классной музыки Бернарда Херрмана, полиэкран и первый из депальмовских убийц с раздвоением личности. Самое слабое звено фильма (помимо одной из двух главных актрис) – это сценарий, который больше создает схему, чем рассказывает историю.

В «Сестрах» сложился метод подражания Хичкоку, по которому впоследствии станет известен Де Пальма. А именно: взять сюжетные или структурные элементы из самых знаменитых триллеров Хичкока и – даже в большей степени, чем у Полански или Ардженто, – усилить их масштабными сценами-аттракционами, в которых будет узнаваться почерк Мастера… вот только заканчиваться эти сцены будут гораздо более жестоко и кровожадно, чем в фильмах Хичкока 1950-х[65].

В «Сестрах» Де Пальма берет за основу структуру «Психа»: в первом акте и Филлип, и Даниэль заявлены как симпатичные протагонисты, но все резко обрывается большой жестокой сценой, в которой один из этих приятных людей убивает другого.

В начале 1960-х большинство зрителей легко верили в то, что убийцей был не Норман, а его мать. Но в 1973 году, после того как целая волна однотипных фильмов превратила подражание «Психу» в отдельный жанр, зрители, скорее всего, раньше положенного приходили к главному открытию: что Доминик и Даниэль – один человек. Но Де Пальма все равно умудряется удивить публику: вполне в духе подрывных 1960-х он делает убийцей белую женщину, а жертвой – черного мужчину. После этого поворота фильм продолжает следовать структуре «Психа» и вводит нового главного героя: свидетельницу преступления, которая начинает расследовать убийство. Интересно, что то, как именно этот новый персонаж, Грейс Кольер, репортерша газеты из Стейтен-Айленда, видит убийство, взято одновременно из хичкоковского «Окна во двор» – и из «Привет, мама!» самого Де Пальмы.