Квант М. – Звёздный излом (страница 6)

— Мы не просто в другом времени или другой реальности, — сказал он наконец, открыв глаза. В них горела холодная решимость. — Мы попали в мир, который пошёл по иному пути. И этот путь привёл к чему-то тотальному. К этому «Единению». И, судя по всему, оно не добровольное. И есть силы, которые его охраняют. Наши преследователи, многогранники… они могут быть связаны с ними. Или быть чем-то иным. Но факт в том, что этот мир враждебен. И мы здесь — чужие. Нелегалы. Цель.

— Значит, домой? — спросил Леонов. — Через разлом?

— Разлом — это лотерея, — ответила Вера. — Следующий переход может сбросить нас ещё на десять лет, или в реальность, где вообще нет человечества, или где царят те же белые тени. Мы не знаем правил. Каждый переход — риск полной потери.

— Но оставаться здесь — тоже риск, — возразил Орлов. — Нас уже нашли. И атаковали. В следующий раз их может быть больше.

Волков молчал, рассматривая варианты. Прятаться в пустоте бессмысленно — их уже выследили. Искать помощи у людей в этом мире — опасно, можно наткнуться на агентов «Единения». Возвращаться через разлом — непредсказуемо.

— Нам нужна информация, — сказал он наконец. — Чтобы принять решение, нужно знать, что произошло. Кто эти «белые тени». Что такое «Единение». И есть ли в этом мире силы, которые ему противостоят. Мы не можем действовать вслепую.

— Где её взять? — спросила Вера. — Военный эфир пуст. Гражданский — скуден и, вероятно, контролируется.

— Есть одно место, — медленно сказал Захаров. Все посмотрели на него. — Изоляция. Автономные объекты, которые могли избежать… консолидации. Научные базы на ледяных лунах, подземные убежища на заброшенных планетах, независимые торговые посты на дальних рубежах. Места, где информация может сохраниться в чистом виде. И где могут быть такие же… отщепенцы, как мы.

— Предложения? — спросил Волков.

Захаров вызвал звёздную карту.

— Перед нашим… уходом, три года назад, я читал отчёт о старой, почти забытой биологической станции на спутнике газового гиганта в системе Гефест-Персей. «Лаборатория Деметра». Изучала экстремофилов в подлёдном океане. Она была на грани закрытия из-за скудного финансирования и удалённости. Шанс, что её могли пропустить или проигнорировать в этой… зачистке, есть. Лететь — восемнадцать часов на максимальной.

— Мало шансов, — пробормотал Орлов.

— Больше, чем ни одного, — парировал Захаров. — И там, под льдом, в радиотишине, можно спрятаться от сенсоров тех многогранников, если они ищут по тепловому или энергетическому следу.

Волков обдумывал. Рискованно. Но пассивное ожидание было ещё рискованнее.

— Леонов, курс на систему Гефест-Персей. Непрямой, с маневрами, на случай, если за нами следят. Вера, продолжай анализ того сигнала помех. Попробуй декодировать хоть что-то. Орлов, приведи корабль в полную боевую готовность, насколько это возможно. Усиль защиту жизненно важных систем. Захаров, готовься к возможному контакту: медицинский, биологический анализ. Мы идём в тень. И надеемся найти там ответы.

«Экскалибур» лег на новый курс, уходя в густую тьму между звёзд. Позади, на сенсорах, три чёрные точки — многогранники — ещё какое-то время висели неподвижно, а затем, словно по команде, развернулись и скрылись в направлении, противоположном их движению. Это не принесло облегчения. Это значило, что у них были другие задачи. Или они знали, где искать «Экскалибур» в следующий раз.

Восемнадцать часов полёта. Время тянулось мучительно. Каждый щелчок системы, каждый посторонний звук заставлял вздрагивать. Вера, погружённая в анализ сигнала, иногда взвизгивала от возбуждения, находя странные паттерны, но расшифровать их не могла. Это была чужая математика, чужая логика.

Они пролетали мимо ещё одной заброшенной станции. Мимо обломков корабля, которые по профилю напоминали старый земной крейсер, но с изменёнными очертаниями. Вселенная вокруг них была кладбищем тихо ушедшей или насильно прерванной жизни.

Наконец, на экране появилась система Гефест-Персей: оранжевый гигант и его свита из планет и лун. Цель — шестой спутник третьей планеты, ледяной шарик с обозначением HP-3-6, «Деметра».

Приближаясь, они заглушили все необязательные системы, снизили энергопотребление до минимума. «Экскалибур» стал тенью, скользящей в свете далёкого солнца.

— Станция должна быть на тёмной стороне, у терминатора, в районе разлома «Прометей», — тихо сказал Захаров, словно боялся спугнуть тишину. — Там выходы подлёдного океана.

Леонов вывел корабль на орбиту. Включили пассивные сканеры.

И… она была там.

Небольшой купол, частично вмёрзший в лёд, соединённый туннелями с несколькими другими конструкциями. И — о чудо — слабый, но устойчивый тепловой след. Энергопотребление. И… радиосигнал. Очень слабый, узкополосный, не несущий информации, просто маяк-опознаватель.

— Живая, — выдохнула Вера. — Она активна.

— Никаких других следов в системе, — доложил Леонов. — Ни кораблей, ни спутников. Полная тишина.

— Осторожно, — предупредил Волков. — Выходим на связь. Закодированным, коротким импульсом. Старый код «все хорошо», который использовали десять лет назад. Если там наши… они его поймут. Если нет… возможно, проигнорируют.

Импульс ушёл. Минуты ожидания показались вечностью.

Ответ пришёл. Сначала такой же короткий код: «идентификация». Старый, но правильный. Потом голос. Женский, усталый, с хрипотцой, но живой.

— Неизвестный корабль, это автономная станция «Деметра». Вы используете устаревшие коды. Представьтесь.

Волков взял микрофон.

— Станция «Деметра», это исследовательское судно Земной Коалиции «Экскалибур». Капитан Арсений Волков. Просим разрешения на стыковку и… обмен информацией. Мы долго были в автономном плавании.

Пауза. На другом конце шло обсуждение.

— «Экскалибур»… Эта миссия была объявлена пропавшей без вести три года назад, — сказал голос. В нём звучало недоверие и потрясение. — Вы где всё это время были?

— Это долгая история, которую лучше рассказать лично. Мы… столкнулись с аномалией. И потеряли счёт времени. Поверьте, для нас прошло не три года.

Ещё более длинная пауза.

— Стыкуйтесь к шлюзу номер три. Предупреждаем: у нас строгий карантинный протокол. И… будьте готовы к тому, что наш мир сильно изменился. Добро пожаловать в… что от него осталось.

«Экскалибур», как призрак, спустился к ледяной поверхности и мягко пристыковался к небольшому, обледеневшему шлюзу. Процедура дезинфекции и проверки воздуха заняла ещё час. Наконец, внутренняя дверь открылась.

Их встретили трое. Две женщины и мужчина, все в потрёпанных, но чистых комбинезонах. Их лица были измождёнными, глаза глубоко запавшими, но в них горел огонь — не безумия, а острой, животной настороженности и неутолимой жажды новостей извне.

Помещение, в которое они вошли, было крошечным лабораторным модулем, заваленным оборудованием и припасами. Воздух пах озоном, антисептиком и… грибами. Где-то тихо булькала вода.

— Капитан Волков? — первым заговорил мужчина, самый старший из них, с седой щетиной и умными, усталыми глазами. — Я доктор Элиас Ким, начальник станции. Это биологи Анна Селезнёва и инженер Марко Варга. Вы… вы настоящие? Не симулякры?

— Симулякры? — переспросил Волков.

— Объясним позже, — махнул рукой Ким. — Сначала вы. Вы говорите, для вас прошло не три года. Что случилось?

И Волков, вкратце, опуская самые фантастические детали, рассказал об обнаружении разлома, вынужденном переходе, возвращении в изменившийся мир, встрече с «белыми тенями» на «Церере-12» и странном приказе о «Единении».

Чем больше он говорил, тем мрачнее становились лица обитателей «Деметры». Кима он слушал, закрыв глаза, словно молясь.

— Разлом… — пробормотал он, когда Волков закончил. — Значит, правда. Слухи ходили. О проекте «Зеркало». О попытках пробиться в соседние реальности. Но официально это называли ересью. А потом… потом началось «Единение».

— Что это? — не выдержала Вера. — Что произошло?

Анна Селезнёва, худая женщина с горящими глазами, горько усмехнулась.

— Рай на Земле. Или ад — смотря для кого. Четыре года назад к власти в Земной Коалиции пришла партия «Единый Путь». Они проповедовали консолидацию, отказ от «разобщающего индивидуализма», единение человечества в единый, эффективный организм для «покорения высших ступеней эволюции». Сначала это были просто лозунги. Потом — законы. Потом — принудительная relo… релокация населения с периферийных колоний в специальные «Центры Единения» на Земле и нескольких ключевых планетах. Под предлогом оптимизации, безопасности, светлого будущего.

— Но люди не хотели уходить с насиженных мест, — продолжил Марко Варга, инженер с обожжёнными руками. — Начались волнения. А потом появились… они. «Хранители Порядка». Или «Ангелы Единения». Те, кого вы назвали белыми тенями. Искусственные… существа? Киборги? Дроны в биологических оболочках? Неизвестно. Они были безэмоциональны, беспощадны и невероятно эффективны. Они приводили в исполнение приказы Правительства Единения. Несогласных… усмиряли. Активно.

— Была война? — спросил Леонов.

— Нет, — покачал головой Ким. — Не было войны. Была… хирургическая операция. Точечные удары по центрам сопротивления. Исчезновение лидеров. Пропаганда, которая проникала всюду. И этот проект «Единение»… он был не просто переселением. Это был… апгрейд. Добровольно-принудительный. Людей, прибывавших в Центры, подвергали некоей процедуре. После нее они выходили… спокойными. Умиротворёнными. Лишёнными жгучих желаний, агрессии, да и вообще ярких эмоций. Идеальные винтики системы.