Квант М. – Сады Ганимеда (страница 6)

Но страх был повсюду. Он висел в воздухе, липкий, как испарения. Он просачивался из каждого угла, из каждой тени. Илья чувствовал, как его сердце снова начинает колотиться быстрее, как дыхание становится поверхностным. Он взглянул на своих спутников. Сато шёл молча, стиснув зубы, его лицо было бледным, но решительным. Конев, напротив, выглядел почти спокойным, но Илья заметил, что его руки сжаты в кулаки, а костяшки побелели.

Склад оказался незапертым. Внутри было холодно, пахло резиной и смазкой. Вдоль стен стояли стеллажи с оборудованием. В дальнем углу — три скафандра, тускло поблёскивающие в полумраке.

— Надевайте, — скомандовал Илья.

Они начали облачаться. Процесс был знаком до автоматизма, но в этот раз всё шло медленнее. Пальцы не слушались, застёжки цеплялись, ремешки путались. Илья помог Коневу закрепить шлем, затем проверил герметичность своего костюма. Системы скафандра тихо загудели, на забрале загорелись показатели.

— Связь? — спросил он в микрофон.

— Слышу тебя, — отозвался Сато. — Конев, как ты?

— Порядок. Канал чистый.

— Тогда выходим.

Они перешли в переходный тамбур резервного шлюза. Здесь было тесно, трое в скафандрах едва помещались. Илья нажал кнопку герметизации. Внутренняя дверь с шипением закрылась за ними, отрезая от жилого модуля. Теперь они были одни. В маленькой металлической коробке, за которой — только космос.

— Откачка воздуха, — объявил Сато, наблюдая за датчиками.

Насосы загудели, давление начало падать. Илья чувствовал, как скафандр слегка раздувается, компенсируя разницу. Прошла минута, другая. Наконец загорелся зелёный индикатор.

— Внешняя створка открывается, — сказал Конев.

Медленно, словно нехотя, массивная дверь перед ними поползла вверх. За ней была чернота. Абсолютная, непроглядная, усеянная лишь далёкими точками звёзд. Илья сделал шаг вперёд, на край обрыва, и на мгновение замер.

Он был снаружи. Впервые за долгое время он стоял на поверхности Ганимеда, не защищённый ничем, кроме тонкой оболочки скафандра. Под ногами — лёд, древний, как сама Солнечная система. Над головой — Юпитер, огромный, полосатый, закрывающий собой полнеба. Его магнитное поле, невидимое, но смертоносное, пронизывало всё вокруг. Илья чувствовал его не кожей, а где-то на уровне инстинкта — как смутное, давящее беспокойство.

— Нам нужно вдоль корпуса, к шлюзу номер два, — сказал Сато, показывая направление.

Они двинулись по обшивке станции, цепляясь за поручни. Движения были замедленными, скафандры сковывали, а низкая гравитация Ганимеда делала каждый шаг похожим на полёт. Илья старался смотреть только вперёд, но краем глаза улавливал движение. Что-то скользило по поверхности льда, извивалось, переливалось. Светящиеся нити. Они были повсюду. Они покрывали корпус станции, словно гигантская паутина, опутывали антенны, солнечные панели, внешние камеры. И они шевелились.

— Видите? — прошептал Конев. — Они живые... даже здесь.

— Не отвлекайтесь, — резко сказал Илья. — Нам нужно добраться до шлюза.

Они продолжали путь. Расстояние до шлюза номер два было небольшим, но в этих условиях каждый метр давался с трудом. Лёд под ногами был неровным, местами покрытым трещинами. Илья поскользнулся, но Сато вовремя подхватил его. На мгновение они замерли, глядя друг на друга сквозь забрала шлемов. В глазах Сато Илья увидел тот же вопрос, который мучил его самого: «Зачем мы здесь? Что мы можем сделать против этого?»

Они добрались до шлюза номер два. Внешняя створка была открыта, зияя чёрным провалом. Изнутри, из переходного тамбура, исходило слабое бирюзовое свечение. Растения заполнили отсек, обвили механизмы, проникли в каждый угол. Их светящиеся тела пульсировали в такт какому-то внутреннему ритму.

— Вот они, — сказал Сато. — Теперь ясно, почему управление не работает. Они физически заблокировали всё.

— Как же мы их уберём? — спросил Конев. — У нас нет инструментов для такого...

— У нас есть руки, — ответил Илья. — Будем отрывать их. Резать, если получится. У меня в наборе есть аварийный плазменный нож.

Он достал из крепления на поясе небольшой инструмент, похожий на пистолет. Нажал кнопку, и с кончика вырвался короткий, ослепительно-белый луч. Плазма рассекала даже металл, что уж говорить о растительной ткани.

— Сато, прикройте меня. Конев, следите за внешним периметром. Если они попытаются атаковать — предупредите.

Они подошли к краю шлюза. Илья направил луч плазменного ножа на ближайшее сплетение нитей. Раздалось шипение, повалил пар, и растение содрогнулось. Оно не просто сгорело — оно отпрянуло, словно почувствовало боль. Другие нити вокруг зашевелились быстрее, начали извиваться, тянуться к людям.

— Они реагируют! — крикнул Конев. — Они знают, что мы здесь!

— Плевать! — Илья снова взмахнул ножом, перерезая очередной пучок. — Продолжаем!

Работа шла медленно. Растения были невероятно живучими. На месте перерезанных нитей тут же вырастали новые, ещё более толстые и агрессивные. Они обвивали ноги скафандров, пытались проникнуть в сочленения, в перчатки. Илья чувствовал, как они сжимаются, как усиливается давление на оболочку костюма.

— Илья, они лезут на тебя! — предупредил Сато.

Он попытался оторвать нити, но они лишь крепче обхватывали его запястья. Тогда Сато достал свой нож и начал резать. Плазма вспыхивала, отсекая светящиеся щупальца, но их было слишком много.

— Не получается! — крикнул Конев. — Их количество растёт! Они выползают из всех щелей!

Илья стиснул зубы. Нужно было не просто резать, а уничтожить источник. Где-то в глубине шлюза, в механизме внешней створки, должно было быть гнездо, откуда расползалась эта зараза. Он шагнул внутрь, прямо в бирюзовое сияние.

— Ты куда?! — Сато попытался удержать его.

— Найду корень! Не дайте им окружить меня!

Илья протискивался сквозь сплетения растений. Они были повсюду: на потолке, на стенах, на полу. Они вибрировали, издавая тот самый ультразвуковой гул, который теперь передавался через оболочку скафандра прямо в кости. Илье казалось, что он слышит их пение даже без акустического контакта, что оно звучит прямо у него в мозгу, минуя барабанные перепонки.

В глубине тамбура он увидел это. Массивный, пульсирующий узел, от которого во все стороны расходились толстые, как канаты, стебли. Узел был расположен прямо на блоке управления внешней створки. Он обхватил его, словно гигантское сердце, сжимающееся и разжимающееся в такт пению. Именно он блокировал механизмы.

— Вот ты где, — прошептал Илья и поднял нож.

Но в этот момент узел раскрылся, как цветок, явив взгляду нечто, что заставило Илью замереть. Внутри, среди светящихся лепестков, лежало лицо. Человеческое лицо. Знакомое. Это было лицо Хига.

Оно не было мёртвым. Глаза были открыты и смотрели прямо на Илью. Губы шевелились, складываясь в слова, которые он не мог слышать, но мог читать по губам.

«Не бойся».

Илья отшатнулся. Нож выпал из его пальцев, но был пойман страховочным тросом и повис в невесомости. Внутри него всё похолодело. Доктор Хига была здесь, в этом узле, вросшая в него, ставшая его частью. И она смотрела на него с выражением глубочайшего, всепоглощающего покоя.

— Илья! — раздался в наушниках голос Сато. — Что там у тебя?!

— Они... они здесь... — выдавил Илья. — Хига... она часть их...

— Что?! Уходи оттуда! Слышишь?! Уходи!

Но Илья не мог пошевелиться. Лицо Хиги гипнотизировало его. Её губы продолжали двигаться, и он, помимо воли, начал читать слова:

«Они не враги. Они — спасение. Присоединяйся. Здесь нет боли. Нет страха. Только покой».

Голос в его голове звучал так мягко, так убедительно. Он обещал избавление от всех мук, от всех сомнений. Илья почувствовал, как его рука сама тянется к светящемуся лицу, как пальцы в перчатке касаются холодной поверхности бирюзового лепестка.

— Нет! — выкрикнул он, вырываясь из оцепенения. — Нет, чёрт возьми!

Он схватил нож, вернул его в руку и с размаху вонзил плазменный луч прямо в центр узла. Раздался пронзительный, душераздирающий визг, который, казалось, проник сквозь шлем и разорвал мозг. Узел содрогнулся, затрепетал, из него хлынула какая-то светящаяся жидкость. Лицо Хиги исказилось, по нему пробежали судороги, и оно начало распадаться, таять, уходить вглубь, пока не исчезло полностью.

— Илья! Илья, ответь! — надрывался Сато.

— Я в порядке! — прохрипел Илья, вытаскивая нож. — Корень уничтожен! Внешняя створка... проверьте её!

— Она начинает закрываться! — сообщил Конев. — Механизмы ожили!

— Отлично. Тогда уходим. Сейчас же!

Они выбрались из шлюза. Растения вокруг были в агонии. Они извивались, корчились, их свечение то вспыхивало, то гасло. Илья, Сато и Конев, помогая друг другу, двинулись обратно к резервному шлюзу. Каждый шаг давался с трудом: ноги путались в умирающих нитях, скафандры были покрыты липкой слизью, а в висках всё ещё звучал тот самый визг, который, казалось, не утихнет никогда.

Наконец они добрались. Внешняя створка резервного шлюза открылась, и они буквально ввалились внутрь. Началась откачка воздуха, в отсек пошёл кислород. Илья снял шлем, как только загорелся зелёный индикатор. Его лицо было мокрым от пота, дыхание тяжёлым, прерывистым.

— Мы выжили, — выдохнул Конев.

— Пока выжили, — поправил его Сато. — Но это было лишь одно сражение. Война продолжается.