Квант М. – Планета забытых технологий (страница 2)
Сфера продолжала вращаться, паттерны внутри неё плыли своим чередом.
— Инертна, — облегчённо выдохнула Чижова.
Внезапно Волков, изучавший стену, ахнул.
— Капитан! Здесь!
Они подбежали. На гладкой стене, на уровне его головы, теперь отчётливо светился сложный, многослойный символ. Он был абстрактным, но в его геометрии угадывалась какая-то информация. И от него вниз, к полу, побежала тонкая светящаяся нить, которая затем разделилась на несколько, указывая в разные стороны — вглубь комплекса.
— Это… интерфейс? — прошептал Кирилл. — Он среагировал на наше присутствие? На прикосновение к сфере?
— Или просто активировался от тепла, от вибрации, — сказала Елена, но её голос звучал неуверенно. Слишком уж это было похоже на указатель.
— Что будем делать? — спросил Лёха. Его шутливость куда-то испарилась. Он смотрел на светящиеся линии, как кролик на удава.
— Мы здесь для исследований, — твёрдо сказала Соколова, хотя внутри всё сжалось в холодный комок. — Идём по главной линии. Волков, записывай всё. Лёха, ты замыкающий. Дистанция — пять метров.
Они двинулись за светящейся нитью, которая мягко пульсировала, словно вена, по которой текла светящаяся кровь. Она привела их в длинный, слегка изогнутый коридор. Свет на стенах здесь был ярче. И стали появляться «двери» — не проёмы, а участки стены, которые, по мере их приближения, становились прозрачными, а затем просто растворялись, открывая доступ в другие помещения. Внутри были видны те же платформы, странные предметы непонятного назначения, иногда — более сложные конструкции, напоминавшие станки или, возможно, художественные инсталляции. Всё было чисто, совершенно, цело. И абсолютно безмолвно.
— Это как музей, — сказала Марина. — Музей, который сам себя поддерживает в идеальном состоянии миллионы лет. Куда же подевались хозяева?
— Вопрос на миллион, — отозвался Волков. — Но смотрите сюда.
Он остановился у одной из «комнат». Внутри, в центре, на низкой платформе лежал объект. Это был стержень длиной около метра, из того же дымчатого материала, но внутри него, словно замороженная молния, сияла и переливалась сложная спиральная структура из чистого света. Он был невероятно красив и одновременно пугающ.
— Энергия, — прошептал Волков. — Сконцентрированная, стабильная… Это не оружие. Или не только оружие. Это… инструмент. Источник. Ключ, возможно.
— Не трогай, — резко сказала Елена. Но её предупреждение опоздало. Научный азарт пересилил осторожность. Волков шагнул в комнату. В тот же миг «дверь» — прозрачная стена — мгновенно восстановилась, отсекая его от группы.
— Кирилл! — крикнула Марина, бросаясь к стене. Она была твёрдой, как сталь.
— Спокойно! — раздался его голос в комлинке. — Я в порядке. Просто… активировался локальный изоляционный протокол. Интересно, что сработало как триггер…
Он не закончил. Светящийся стержень на платформе вдруг вспыхнул ярче. Световая спираль внутри него пришла в движение, начала вращаться. Одновременно по стенам комнаты пробежали сотни, тысячи светящихся линий, складываясь в трёхмерные схемы, голограммы, которые на секунду возникали и гасли. В воздухе запахло озоном.
— Кирилл, немедленно отойди от объекта! — скомандовала Елена.
— Я… я не могу пошевелиться, — голос Волкова дрогнул. — Какое-то поле… оно меня держит. Очень мягко, но я зафиксирован.
Внезапно голограммы стабилизировались. В центре комнаты возникло изображение. Не чёткое, а размытое, мерцающее. Но это было явно изображение существа. Высокого, тонкого, с крупной головой и большими, тёмными глазами, лишёнными зрачков. Оно было одето во что-то струящееся, сливающееся с телом. Существо что-то «говорило» — его рот (или то, что его заменяло) двигался, но звуков не было. Вместо этого в головах у всех четверых, прямо в сознании, прозвучал… не звук. А концепция. Чёткая, ясная мысль, облечённая не в слова, а в чистые значения:
— Что?! — вырвалось у Лёхи.
Изображение существа исчезло. Стержень вспыхнул ослепительно белым, и луч того же света ударил прямо в Волкова, в его шлем. Он вскрикнул — не от боли, а от шока. Данные на экранах его скафандра пошли вразнос. Прошло не больше пяти секунд. Свет погас. Поле, державшее его, исчезло. Стена-дверь снова стала прозрачной и растворилась. Волков стоял, пошатываясь.
— Кирилл! — Марина подхватила его. — Ты в порядке? Что это было?
— Я… — он попытался говорить, его голос был сдавленным. — Это была… телепатия? Прямой нейроинтерфейс. Он сканировал… не тело. Что-то ещё. Сознание? Интенции? Я не знаю.
— Какие-то повреждения? — спросила Елена, уже проверяя его показатели на своём планшете.
— Нет. Все системы в норме. Сам я… в норме. Только в голове… эхо. Та самая «мысль».
— Ладно, хватит на сегодня, — решила капитан. Адреналин бил в виски. Они перешли грань. Они не просто нашли артефакты. Они взаимодействовали с системой, которая оказалась живой. Спящей, но живой. — Возвращаемся к «Зодиаку». Немедленно.
Они повернули назад, двигаясь быстрее, чем пришли. Светящиеся указатели по-прежнему горели на стенах. Город, который минуту назад казался безмолвным музеем, теперь ощущался иным. Он наблюдал. Он оценивал.
Они уже почти вышли к арке входа, когда за их спинами что-то щёлкнуло. Негромко, но отчётливо. Как звук идеально подогнанного механизма, встающего на место после долгого простоя.
Они обернулись.
Свет в коридоре за ними изменился. Мягкое свечение сменилось более холодным, более направленным. И далеко в глубине, на перекрёстке, где они только что были, одна из стен… сместилась. Не растворилась, а именно сместилась, как часть гигантского пазла, перекрыв проход, который был открыт секунду назад.
— Это… система меняет конфигурацию? — спросила Марина, и в её голосе впервые прозвучал страх.
— Она адаптируется, — ледяным тоном произнёс Волков. Он смотрел на свой планшет. — После контакта. Мы стали фактором. Мы активировали не просто интерфейс. Мы активировали протоколы.
— Бежим, — просто сказала Елена.
Они бросились к выходу. Их ноги в экзоскелетах отталкивались от пола с неестественной силой. Арка была уже близко. И тут пол под ними дрогнул. Не землетрясение. Это было точечное, контролируемое движение. Плита пола прямо перед выходом внезапно ушла вниз, образуя гладкий, непроходимый ров шириной в три метра. Они замерли на краю. Глубина — не менее десяти метров. Дно терялось в темноте.
— «Зодиак», немедленная экстракция! У нас проблема! — закричала Елена в комлинк.
Голос пилота шаттла, Петрова, прозвучал с помехами:
— Принял… меша… странные помехи… Запускаю двигатели… Держитесь.
Но до шаттла было три километра. И между ними и спасением теперь был этот ров, а за их спинами — оживающий, меняющийся лабиринт.
— Мосты! — крикнул Лёха, указывая вверх. Тонкие, паутинные мосты между башнями проходили прямо над аркой, на высоте двадцати метров. — Они наша единственная надежда!
— Они выдержат? — спросила Марина, глядя на хрупкие на вид конструкции.
— А пол нас уже не держит, — отрезал Лёха. Он огляделся, нашёл у стены рядом с аркой набор выступов, едва заметных, почти декоративных. Но они вели вверх, к основанию моста. — Капитан!
Елена мгновенно оценила ситуацию. Возвращаться вглубь — самоубийство. Ждать шаттл, когда город начинает проявлять активность — безумие.
— По выступам! На мост! Быстро!
Лёха полез первым, цепляясь за выступы усиленными перчатками. Его движения были точными, уверенными. За ним — Марина, затем Волков, всё ещё выглядевший подавленным после контакта. Елена — последней, постоянно оглядываясь вглубь коридора. Там что-то двигалось. Не существа. Сами стены. Сегменты скользили, перекрывая обзор. Из дальних пометий доносилось низкое, едва слышное гудение, нарастающее, как пробуждающийся реактор.
Лёха достиг основания моста. Мост был не из тросов и металла, а из того же дымчатого материала, но вытянутого в невероятно тонкую нить. Ширина — не больше полуметра. Без перил. Он просто висел в воздухе, соединяя две башни.
— Идти по этому? — в ужасе прошептала Марина, глядя в бездну под собой.
— Идти! — крикнул Лёха и, не раздумывая, ступил на мост. Конструкция слегка прогнулась, но выдержала. Он замер, давая другим понять, что это возможно. — По одному! Не смотри вниз!
Марина, стиснув зубы, последовала за ним. Её скафандр компенсировал дрожь в коленях. Волков шёл следом, его взгляд был пустым, он двигался автоматически, всё ещё переваривая произошедшее. Елена взошла на мост последней. Под ногами был не твёрдый материал, а что-то упругое, слегка пружинящее. Ветер, которого почти не было внизу, здесь гулял свободно, завывая в антеннах и выступах скафандров.
Они двигались, как канатоходцы, раскинув руки для баланса. До середины моста. И тут город показал, что его пробуждение — не метафора.
Мост под ними вздрогнул. Не от ветра. Это было контролируемое движение. И он начал… менять форму. Материал, казавшийся твёрдым, начал течь, как очень густая жидкость. Мост стал расширяться под их ногами, превращаясь в более широкую платформу, но одновременно его края начали подниматься, образуя нечто вроде низких бортов. Это было похоже на заботу, на создание безопасной зоны. Но это изменение было нестабильным, волны пробегали по поверхности. Лёха поскользнулся и упал на колено. Марина вскрикнула.