Квант М. – Черные пиксели (страница 3)

В мобильном пункте воцарилась мёртвая тишина, нарушаемая лишь гулом генераторов. Ковальски, грузный поляк с вечно усталыми глазами, первым нарушил молчание.

— Как их остановить? Отозвать приказ может только командующий, но Макклейн мёртв. Новый командующий ещё не назначен. Прямой приказ президента? Но он не будет иметь высшего приоритета в автономном контуре. «Эгиды» сейчас подчиняются только воле Макклейна.

— Есть способ, — Майя говорила медленно, словно сама не верила в то, что предлагает. — Нужно физически проникнуть в ведущий дрон. Не в ведомый, не в любой из стаи, а именно в головной. Тот, что координирует распределение целей. Судя по дампу, рой перестраивается в иерархическую сеть. Все команды идут от одного источника — своего рода воздушного командного пункта. Это тоже «Эгида-Кара», но модифицированная, с усиленным вычислителем. Если я смогу подключиться напрямую к его процессору через тактильный интерфейс, я, возможно, сумею перехватить управление всем роем и отдать код экстренной деактивации.

— Подключиться к процессору? — Бергер смотрел на неё, как на сумасшедшую. — Вы хотите сказать — в воздухе? Внутри дрона, который несётся на скорости четыреста километров в час?

— Именно. Я должна быть физически рядом с ним. Висеть на тросе под пропеллерами, пробраться в технический люк и законтачить напрямую. Другого способа остановить каскад нет. Дистанционные атаки заблокированы тройным контуром, вы же сами сказали. Остаётся только грубое физическое вторжение.

— Это самоубийство, — выдохнул Ковальски.

— Возможно, — Майя пожала плечами. — Но если ничего не сделать, к утру мир погрузится в финансовый коллапс, за которым последуют войны за ресурсы, голод и хаос. Одна человеческая жизнь против всего этого — не такая уж плохая ставка.

В командном пункте зазвонил защищённый телефон прямой связи с канцелярией федерального канцлера Швейцарии. Полковник Бергер поднял трубку, выслушал и медленно положил её на место. Его лицо стало пепельно-серым.

— Только что подтвердили: ещё два дрона нанесли удар по Лондонской бирже и Европейскому клиринговому центру в Париже. Жертвы… значительные. Совет НАТО собирается на экстренное заседание. Они готовы рассмотреть любые, даже самые безумные варианты.

— Тогда у нас очень мало времени, — Майя стянула с руки тактильную панель и бережно упаковала её в чехол. — Мне нужен доступ к спутниковой разведке, чтобы засечь головного. И нужен самолёт-носитель, способный доставить меня к дрону на нужной высоте. И группа захвата — без них мне не забраться на борт.

— Я свяжусь с командованием Сил специальных операций, — Бергер уже набирал кого-то на своём коммуникаторе. — Но вы должны понимать: шанс на успех…

— Я всегда работаю без шансов, полковник, — отрезала Майя. — Иначе бы меня здесь не было.

Она отошла к иллюминатору в двери фургона и выглянула наружу. Солнце клонилось к закату, окрашивая дым над Цюрихом в кроваво-красные тона. Где-то там, в вышине, уже собиралась стальная стая, ведомая призраком мёртвого генерала. И только она, хрупкая женщина с мотком нанопроволоки и тактильной панелью в рукаве, могла встать у них на пути. Страха не было — только холодная, кристальная ясность, знакомая каждому, кто хоть раз заглядывал в бездну и решался в неё шагнуть.

Где-то вдалеке завыли сирены. Майя закрыла дверь и вернулась к столу, над которым уже склонились техники, разворачивая тактическую карту. Она знала: самое трудное — не забраться на дрон и не взломать его процессор. Самое трудное — понять, какую правду скрывал генерал Макклейн и почему его последний приказ превратил чёрные пиксели на экранах радаров в огненные смерчи над мирными городами. Но эта тайна раскроется позже. Сейчас нужно было спасать мир.

И Майя Чен была к этому готова.

Глава 2. Воздушный замок мёртвого генерала

Мобильный командный пункт сотрясался от гула генераторов и напряжённых голосов, но для Майи Чен всё это сливалось в неразборчивый фоновый шум. Она стояла у разложенного тактического стола, голографическая карта Центральной Европы мерцала перед ней россыпью огней, и каждый огонь обозначал новую беду. Красные отметки — атакованные финансовые узлы. Цюрих, Франкфурт, Люксембург, а теперь ещё Лондон и Париж. Жёлтые — дроны, зафиксированные радарами в несанкционированных зонах. Их становилось всё больше, словно вирус расползался по континенту, заражая одну машину за другой. Но где-то среди этого хаоса, невидимый, прятался головной — Главный Узел, как она его мысленно окрестила. Тот самый, что координировал весь рой, раздавал цели и, главное, хранил в своём квантовом ядре ключ к деактивации.

Полковник Бергер с кем-то яростно спорил по защищённой линии, размахивая свободной рукой так, словно рубил шашкой. Дэвид Ковальски, комиссар Интерпола, сидел в углу фургона, привалившись к стойке с оборудованием, и массировал виски. Вид у него был хуже некуда: мятый пиджак, красные глаза, трёхдневная щетина. Впрочем, Майя знала, что в критический момент этот грузный поляк способен на удивительную собранность. Именно Ковальски три года назад вытащил её из турецкой тюрьмы, куда она угодила по недоразумению после взлома банковской сети, принадлежавшей одному очень мстительному олигарху. С тех пор он был её негласным куратором, прикрытием и, пожалуй, единственным человеком в бюрократическом лабиринте международных структур, которому она доверяла безоговорочно.

— Майя, — Ковальски оторвался от своего занятия и подошёл к столу. — Ты уверена насчёт головного дрона? Если мы ошибёмся и атакуем не ту машину, рой просто перераспределит задачи. У нас не будет второго шанса.

— Уверена, — она ткнула пальцем в схему на голограмме. — Смотри. В дампе процессора сбитого борта я нашла фрагмент сетевого протокола. Это не классическая равноправная сеть, где каждый дрон может стать ведущим. Это жёсткая пирамида с единым центром. Макклейн предусмотрел всё: если вывести из строя головного, остальные должны перейти в режим ожидания и ждать нового приказа. Но нового приказа не последует, потому что генератор команд уничтожен. Я смогу вклиниться в этот момент и разослать аварийный код полного отключения. Ключ к коду — прямое подключение к Главному Узлу.

— А если этот Главный Узел уже ждёт гостей? — вмешался Бергер, закончивший разговор. — Если он запрограммирован на самоуничтожение при попытке физического контакта?

— Тогда мы все дружно взорвёмся, — пожала плечами Майя. — Но я склонна думать, что Макклейн был слишком самоуверен, чтобы предусмотреть рукопашную схватку с кибербезопасницей на высоте десять тысяч метров. Он строил защиту от хакеров, ракет и средств радиоэлектронной борьбы. А я полезу внутрь, как таракан в трансформаторную будку. Таких дураков природа ещё не рождала, поэтому защиты от них не существует.

Бергер крякнул то ли от восхищения, то ли от ужаса, но спорить не стал. Вместо этого он развернул на столе новую голограмму — спутниковый снимок в реальном времени.

— Вот он, — полковник указал на точку, ползущую над восточной Францией. — Мы засекли его десять минут назад. «Эгида-Кара» с модифицированным обтекателем, усиленным вычислительным блоком и дополнительной антенной решёткой. Почерк точь-в-точь как у командирской машины. Он держит курс на юг, в сторону Марселя. Если не ошибаюсь, там находится резервный центр обработки данных Европейского центрального банка.

— Не ошибаетесь, — подтвердила Майя. — Двенадцать этажей под землёй, защита ядерного уровня, хранилище резервных копий всех финансовых транзакций за последние пятьдесят лет. Если он его уничтожит, восстановить банковскую систему Европы будет практически невозможно. Мы потеряем данные о собственности, долгах, контрактах. Это конец цивилизованной экономики.

— Сколько у нас времени?

— Судя по скорости дрона — около часа. Может, чуть больше, если он пойдёт по извилистому маршруту, чтобы избежать ПВО. Но французы уже подняли в воздух истребители, так что он наверняка включит маскировку и манёвры уклонения.

— Тогда медлить нельзя, — Ковальски решительно поднялся. — Группа захвата?

— Уже здесь, — Бергер кивнул в сторону выхода. — Только что приземлился транспортник из Штутгарта. Четверо бойцов из Семнадцатой группы Сил специальных операций. Лучшие в Европе. Командир — капитан Клаус Рихтер, известен под позывным «Мясник». Не обращайте внимания на прозвище, он на самом деле вегетарианец.

— Вегетарианец с позывным «Мясник»? — Майя усмехнулась. — Звучит как начало дурного анекдота.

— В нашей работе все анекдоты дурные, — парировал Бергер. — Идёмте знакомиться.

Снаружи, на бетонной площадке, уже темнело. Закат уступил место густым сизым сумеркам, в которых огни прожекторов казались резкими, как лезвия. Рядом с мобильным пунктом, в тени большого транспортного вертолёта, выстроились четверо. Даже в полумраке Майя разглядела, что это не просто солдаты, а ожившие орудия убийства, затянутые в матово-чёрные экзоскелеты. Броня облегала их тела, как вторая кожа, сервоприводы тихо жужжали при малейшем движении, а на шлемах тускло светились индикаторы систем наведения. Каждый был вооружён компактной штурмовой винтовкой неизвестной Майе модели и набором магнитных захватов, предназначенных, очевидно, для фиксации на обшивке дрона.