Квант М. – Черные пиксели (страница 4)

Вперёд шагнул тот, кого Майя сразу определила как капитана Рихтера. Экзоскелет не скрывал его могучего телосложения — настоящий тевтонский рыцарь, сошедший со страниц учебника истории. Ростом он был выше остальных на полголовы, а в плечах, казалось, мог спрятать небольшой автомобиль. Но когда он поднял забрало, Майя увидела совершенно не соответствующее грозному облику лицо: голубые глаза лучились добродушием, а на щеках играли ямочки, делавшие его похожим на переростка-бойскаута.

— Капитан Рихтер, — представился он с лёгким баварским акцентом. — А вы, полагаю, та самая госпожа Чен, которая решила прокатиться на дроне без билета?

— Люблю путешествовать с комфортом, — отозвалась Майя. — Говорят, у «Эгиды» отличные аэродинамические характеристики.

— Говорят, — кивнул Рихтер. — Но бизнес-класса там нет. Придётся висеть снаружи, держась за специальные поручни. Мои парни закрепят вас на тросе и подстрахуют при подъёме. Главная проблема — скорость. Четыреста километров в час. Вас будет болтать, как тряпичную куклу. Выдержит ли ваша тактильная панель такую ветровую нагрузку?

— Панель — нет, — призналась Майя. — Поэтому я буду подключаться уже внутри. В техническом люке, под обшивкой. Там относительно тихо, хотя ветер всё равно будет выть, как стая голодных волков. Мне нужно, чтобы ваши люди вскрыли люк и обеспечили мне хотя бы три минуты стабильного положения. Дальше я сама.

— Три минуты? — переспросил один из бойцов, тот, что стоял слева от капитана. Он был ниже ростом, но жилистый и гибкий, словно хорёк. На шлеме у него красовалось изображение скалящегося черепа с наушниками. — Мы, конечно, бойцы невидимого фронта, но три минуты висеть на дроне, который летит быстрее спортивного автомобиля… это даже для нас перебор. Особенно если он начнёт маневрировать.

— Это сержант Ларс «Ди-джей» Мюллер, — представил его Рихтер. — Наш специалист по радиоэлектронной борьбе и по совместительству главный скептик. Но дело своё знает. Не обращайте внимания на его ворчание, это профессиональная деформация.

— Я не ворчу, я реалистично оцениваю шансы, — возразил Ди-джей. — И по моим прикидкам, шанс успешно забраться на дрон — пятьдесят на пятьдесят. Шанс удержаться три минуты — двадцать процентов. Шанс, что ваш тактильный фокус сработает и мы не взлетим на воздух вместе с дроном, — я бы дал процентов десять, не больше.

— Десять процентов? — Майя улыбнулась уголками губ. — Отлично. Я привыкла работать с однозначными числами.

— О, так вы ещё и оптимистка, — хмыкнул Ди-джей. — Тогда у нас точно ничего не выйдет. С оптимистами всегда что-то идёт не так.

— Хватит болтать, — оборвал его Рихтер. — У нас приказ: доставить госпожу Чен на борт головного дрона, обеспечить ей доступ к процессору и охранять до завершения операции. Вопросы? Вопросов нет. Тогда грузимся. Транспортник «Гепард» уже на подходе.

«Гепард» оказался модифицированным конвертопланом, способным взлетать и садиться вертикально, а в горизонтальном полёте развивать скорость, достаточную, чтобы догнать ударный беспилотник. Его салон был переоборудован в летающий командный пункт: вместо пассажирских кресел — стойки с мониторами, системы связи, оружейные шкафы и десантные люки в полу. Когда Майя поднялась на борт, техники уже заканчивали предполётную подготовку. В носовой части застыл второй пилот, колдующий над навигационным планшетом, а за штурвалом сидела женщина с суровым обветренным лицом — капитан Хелена Вальд, одна из немногих пилотов, имевших опыт перехвата дронов-нарушителей.

— Добрый вечер, леди и джентльмены, — поприветствовала она вошедших, не оборачиваясь. — Маршрут проложен. Перехват цели предполагается через двадцать семь минут в районе Дофинских Альп. Французы любезно согласились не сбивать наш объект, пока мы не проведём «специальные мероприятия», но предупредили, что если дрон войдёт в зону поражения их зенитных комплексов, они откроют огонь без предупреждения. Так что у нас очень узкое окно.

— Двадцать семь минут, — Майя опустилась в откидное кресло и принялась проверять своё снаряжение. Тактильная панель — на месте. Мультитул — закреплён на поясе. Коммуникатор — синхронизирован с бортовой сетью. Отдельно она извлекла из чехла небольшой цилиндр, похожий на термос, и прикрепила его к разгрузочному жилету. Внутри, в вязкой ферромагнитной жидкости, покоился десяток микродронов-разведчиков — на случай, если придётся работать в тесном пространстве технического отсека.

— Госпожа Чен, — к ней подсел капитан Рихтер, уже без шлема. Его экзоскелет тихо пощёлкивал сервоприводами при каждом движении. — Я хочу, чтобы вы понимали расклад. Дрон, на который мы садимся, — это не пассажирский лайнер. У него нет удобных поручней, нет кнопки «стоп-кран». Всё, что выступает над обшивкой, — это антенны, датчики и острые как бритва кромки воздухозаборников. Одно неверное движение — и вас разрубит на куски. Поэтому мои парни пойдут первыми. Они закрепят страховочные тросы, вскроют технический люк и только потом поднимут вас. Вы всё это время будете висеть на лебёдке под брюхом «Гепарда» и ждать команды. Это понятно?

— Понятно, капитан. Не первый раз на высоте.

— На такой высоте и на такой скорости — уверен, что первый, — возразил Рихтер. — Но я не о том. Я о том, что будет, если дрон заметит нас раньше, чем мы его. У него есть системы ближней обороны. Микроракеты, автопушки. Если его искусственный интеллект решит, что мы представляем угрозу, он откроет огонь. И тогда нам придётся прыгать обратно в «Гепард» — или прыгать в пустоту, если машина не выдержит.

— Искусственный интеллект дрона сейчас не принимает самостоятельных решений, — покачала головой Майя. — Он выполняет директиву «Чёрный полдень». В этой директиве приоритет — уничтожение финансовых объектов. Если мы не будем мешать ему двигаться к цели, он, скорее всего, нас проигнорирует. Он не рассчитан на противодействие десанту. Это брешь в тактике, которую Макклейн упустил. Он готовился к войне с армиями, а не с горсткой сумасшедших, готовых лезть под винты.

— Утешает, — буркнул Рихтер. — Но не очень.

«Гепард» взлетел почти бесшумно — электрические двигатели последнего поколения лишь слегка гудели, набирая мощность. Майя почувствовала, как пол уходит из-под ног, и её вдавило в кресло перегрузкой. За иллюминаторами замелькали огни ночных городов, потом они сменились чернильной темнотой — конвертоплан набрал высоту и лёг на боевой курс. Капитан Вальд вела машину плавно, но с каждой минутой скорость росла. Майя видела на тактическом дисплее, как сокращается расстояние между ними и красной отметкой Главного Узла.

Ди-джей тем временем развернул перед собой портативный комплекс радиоперехвата и теперь что-то сосредоточенно бормотал, вслушиваясь в эфир. Остальные бойцы — молчаливый здоровяк по фамилии Ковач и подвижный, как ртуть, француз лейтенант Дюпон — проверяли оружие и десантные системы. В салоне пахло озоном и разогретым металлом.

— Есть контакт, — внезапно произнесла Вальд. — Вижу цель. Пятьдесят километров прямо по курсу. Идёт на высоте одиннадцать тысяч, скорость четыреста двадцать. Чёрт, он красивый, гад.

Майя подалась вперёд, вглядываясь в экран внешнего обзора. Среди россыпи звёзд, едва подсвеченный луной, скользил хищный силуэт. «Эгида-Кара» и впрямь была прекрасна в своей смертоносной функциональности: треугольный фюзеляж, плавно переходящий в стреловидные крылья, два мощных турбовентиляторных двигателя в хвостовой части, приплюснутая голова с россыпью антенн и сенсоров. Она напоминала то ли акулу, то ли инопланетный корабль — нечто, рождённое не для полёта, а для убийства. И сейчас это нечто несло в своём брюхе заряд, способный стереть с лица земли финансовую память целого континента.

— Сближаемся, — Вальд перевела конвертоплан в режим горизонтального полёта и начала осторожно подбираться к дрону с кормы, прячась в его аэродинамической тени. — До цели десять километров. Готовность — три минуты.

— Группа, за мной, — скомандовал Рихтер, поднимаясь и надевая шлем. — Майя, вы остаётесь пока на борту. Мы уходим первыми, чистим площадку и закрепляем тросы. Как только я дам сигнал, Вальд подведёт вас на тросе к люку. Дальше действуете по обстановке.

— Принято, — кивнула Майя.

Десять километров на такой скорости — это меньше минуты. «Гепард» нагнал дрона сзади, заходя снизу, чтобы избежать зон обзора его сенсоров. Вальд вела машину с ювелирной точностью, подстраиваясь под воздушные потоки, которые оставлял за собой беспилотник. В десантном отсеке открылись створки люка, в салон ворвался ледяной разреженный воздух, пронизывающий до костей. Рихтер, Ди-джей, Ковач и Дюпон один за другим исчезли в темноте, отстрелив тросы из десантных карабинов. Майя видела на тактическом дисплее, как четыре зелёные точки устремились к алому силуэту дрона.

Время словно замедлилось. Она сидела у открытого люка, пристёгнутая страховочным поясом, и смотрела, как фигурки в экзоскелетах карабкаются по гладкой обшивке беспилотника. Ветер ревел, заглушая голоса в гарнитуре, но отдельные фразы всё же прорывались:

— Первый на корпусе. Закрепился.

— Второй, вижу технический люк. Третья секция, под левым воздухозаборником.